Платон Тишин – Писатель и ритуалы. Почему левая бровь так важна (страница 2)

Вы будете смеяться. Возможно, иногда плакать (но от смеха). Вы узнаете себя в моих историях. Вы поймёте, что вы не один такой странный. Что ваши странности – это нормально. Что есть целая армия таких же странных людей, которые пишут, спотыкаясь, падая, вставая и снова пишут.

Но сразу предупреждаю: я не буду говорить вам, что нужно делать. Потому что я не знаю, что нужно вам. Я знаю, что нужно мне. Вы – другой. У вас свои тапки, своя бровь, своё печенье. Я лишь покажу вам инструменты. А вы уже сами решите, брать их в руки или нет. Если какой-то совет не подходит – выбросьте его. Если какой-то ритуал вызывает отвращение – не делайте. Если вы чувствуете, что всё это ерунда и вы и так прекрасно пишете – закройте книгу и идите писать, в конце концов, чего вы ждёте? Только не говорите потом, что я вас не предупреждал.

Я написал эту книгу не для того, чтобы научить вас писать. Этому научить нельзя. Я написал её, чтобы показать: писать – это нормально, не писать – тоже нормально, искать способы начать – нормально, использовать странные методы – нормально. Ненормально только одно – сдаться.

Поэтому не сдавайтесь. Даже если сегодня не написали ни строчки. Даже если завтра не напишете. Послезавтра – получится. Или через неделю. Или через месяц. Главное – продолжайте пытаться. Пробуйте новые ритуалы. Отказывайтесь от старых. Ищите своё. Танцуйте с бубном. Нюхайте мяту. Чешите бровь. Ешьте печенье. Делайте всё, что угодно, только не останавливайтесь.

Глава 1. Ритуал – это не рутина, а боевой танец

Представьте себе человека, который собирается рубить дрова. Не в лесу, не в фильме ужасов, а на обычной даче в субботу утром. Что он делает? Он не хватает топор и не бежит к поленнице с криком «берегитесь, щепки!». Нет. Сначала он надевает перчатки, чтобы не натереть мозоли. Потом проверяет, хорошо ли насажен топор на топорище – потому что летающий топор, как известно, смешон только в цирке, и то не всегда. Потом он точит лезвие – тупым топором можно только испортить настроение и заработать грыжу. Потом он снимает верхнюю одежду, потому что через пять минут будет жарко. Потом он ставит чурбаки на плаху, примеривается, размахивается. И только потом – вуаля! – расколотое полено отлетает в сторону, а дровосек чувствует удовлетворение, сравнимое разве что с тем, которое испытывает писатель, закончивший трудную главу.

Весь этот процесс – от надевания перчаток до первого удара – и есть ритуал. Но никто не называет его ритуалом, потому что дровосеки не пишут книг о своих привычках. (А зря, между прочим. «Топор и вдохновение: заметки лесоруба-интеллектуала» – я бы купил.)

Почему же мы, писатели, так любим слово «ритуал»? Почему мы обвешиваем простые действия пафосными определениями и ищем в них сакральный смысл? Да потому что акт письма – занятие противоестественное с точки зрения эволюции. Саблезубого тигра не интересует метафора. Мамонта не впечатлит описание заката. Нашим предкам было достаточно жестов, криков и умения быстро убегать. Письмо же – это технология, которой всего несколько тысяч лет, а наш мозг, как нерадивый студент, до сих пор не выучил к ней инструкцию.

Поэтому нам приходится изобретать костыли. Подпорки. Танцы с бубном. Ритуалы.

И это нормально. Более того – это необходимо. Как необходим разбег перед прыжком, как необходима увертюра перед оперой, как необходим первый бокал вина перед тем, как сказать тост, который никто не запомнит, но все похлопают вежливо.

Третий кит: обмануть мозг (или как я притворяюсь, что пишу, чтобы начать писать)

Начнём с простого. Ваш мозг – замечательный орган, но он абсолютно лишён чувства юмора и страшно ленив, когда дело касается сложных когнитивных задач. Написание текста – это сложная когнитивная задача. Очень сложная. Сродни игре в шахматы одновременно с решением уравнений третьей степени и при этом удержанием в голове списка покупок (молоко, яйца, гречка, не забыть забрать пальто из химчистки, но это уже совсем другая история).

И мозг, как опытный чиновник, начинает активно саботировать процесс. Он предлагает вам «сначала сделать что-то полегче». Проверить почту – полегче. Почитать новости – полегче. Протереть монитор – смехотворно легко. Даже вынести мусор – и то проще, потому что для этого нужно только встать, взять пакет и совершить сорокасекундный марш-бросок до мусоропровода, попутно обдумывая, не пора ли сменить резину на машине, хотя до зимы ещё три месяца.

Мозг не знает (или делает вид, что не знает), что вы – писатель. Что писание – это ваша работа. Или ваше хобби, но такое значимое, что без него вы чувствуете себя так, будто у вас украли часть души и продали её на Авито вместе с некомплектным конструктором Lego.

И вот здесь на сцену выходит первый кит нашего ритуала – обман мозга.

Вы не говорите мозгу: «Сейчас мы будем писать роман в четырёх томах, том первый, глава третья, сцена в публичном доме в Сан-Франциско, нужна историческая достоверность и яркие диалоги». Мозг услышит слово «роман», «четыре тома» и «публичный дом» (последнее, возможно, его заинтересует, но не факт, что в правильном ключе), после чего нажмёт красную кнопку и скажет: «Ошибка. Перезагрузка через никогда».

Вместо этого вы говорите мозгу маленькую, незаметную, почти незаслуживающую внимания ложь. Вы говорите: «Мы просто выпьем кофе. И наденем вот эти носки с оленями. Кстати, а почему олени, а не, скажем, северные сияния? Неважно. Всё. Кофе выпит. Носки надеты. Теперь мы просто откроем файл. И посмотрим на курсор. И, может быть, напишем одно слово. Одно. Всего одно. С него не убудет».

И мозг, расслабившись после кофе и носков, а также услышав про «одно слово» (это же легко! это как почесать нос! это вообще не работа!), даёт зелёный свет. А дальше вы уже сами. Потому что одно слово тянет за собой второе. Второе – третье. И вот вы уже написали абзац, страницу, главу, и мозг спохватывается только тогда, когда вы дошли до описания той самой сцены в Сан-Франциско, и уже поздно что-то менять.

Мой любимый пример – работа с таймером. Техника «Помодоро» (25 минут работы, 5 минут отдыха) работает именно по этому принципу. Вы говорите мозгу: «Мы поработаем всего 25 минут. Это же меньше серии «Семейки Симпсонов» без рекламы. Это же даже не полный сеанс массажа. Это кот наплакал». Мозг соглашается. А когда таймер прозвенел, вы уже в потоке, и остановиться сложнее, чем продолжать. Поэтому многие продлевают помодоро до 40 минут, до часа. Но об этом мы поговорим в главе про дисциплину. Не забегайте вперёд, у нас тут строгая структура, как в хорошем детективе Агаты Кристи, только вместо убийства – творческий кризис, а вместо Пуаро – я в тапках.

Второй кит: зажигаем зелёный свет (условный рефлекс, который Павлов бы одобрил)

Иван Петрович Павлов, великий русский физиолог, лауреат Нобелевской премии и человек, который мог бы похвастаться самым необычным экспериментом в истории науки (он вшивал фистулы собакам, чтобы изучать слюноотделение, и это звучит жутковато, но тогда это был прорыв), однажды сделал простое, но гениальное открытие.

Если каждый раз перед тем, как давать собаке еду, звенеть в колокольчик, то через некоторое время собака начнёт выделять слюну просто на звук колокольчика. Даже если еды нет. Даже если вы просто позвонили и ушли. Даже если вы позвонили из соседней комнаты, а собака вас не видит. Связь «колокольчик – еда» укоренилась в мозгу так прочно, что тело реагирует автоматически.

Этот механизм называется условный рефлекс. И он работает не только с собаками. Он работает с людьми. Он работает с вами. Он работает, чёрт возьми, даже с кошками, хотя кошки делают вид, что никакие рефлексы на них не действуют, потому что кошки – философы-стоики в пушистой обёртке.

Ваша задача – создать свой собственный «колокольчик Павлова». Только вместо слюны (хотя, если вы пишете кулинарную книгу, слюна тоже пригодится) вы будете вызывать состояние «писательского фокуса».

Как это сделать?

Выберите действие-триггер. Оно должно быть простым, быстрым и легко воспроизводимым. Щелчок пальцами. Глубокий вдох и выдох. Фраза, произнесённая вслух или про себя (моя любимая – «ну, погнали, трухлявый пень», но вы, человек с хорошим вкусом, наверняка придумаете что-то более изящное). Прикосновение к определённому предмету (столу, кружке, подбородку). Включение музыки. Выключение света. Зажигание свечи. Надевание шляпы. Снятие шляпы. Завязывание шнурков на левом ботинке. Поцелуй фотографии Агаты Кристи. Не переборщите с последним.

Совместите действие-триггер с письмом. Каждый раз, когда вы садитесь писать – именно садитесь, а не прокрастинируете – выполняйте это действие. Перед тем, как написать первое слово. В момент, когда курсор уже мигает в ожидании. Сделайте это частью стартовой процедуры. Важно: не делайте триггер после того, как написали что-то хорошее – тогда он свяжется с наградой, а не с процессом. Триггер должен предшествовать процессу, как увертюра предшествует опере.

Повторяйте. Многократно. Без исключений. Чем больше раз вы свяжете действие и писание, тем прочнее будет рефлекс. Первые десять раз будет казаться, что вы разыгрываете спектакль для одного зрителя (себя). Это нормально. На двадцатый раз станет легче. На сотый вы уже не сможете начать писать без этого действия – и это именно то, что нам нужно. Мы создаём полезную зависимость. Как от кофе, только дешевле и без трясущихся рук (хотя руки могут трястись от волнения, но это уже другой вопрос).