Платон Тишин – Писатель и ритуалы. Почему левая бровь так важна (страница 4)

Я был продуктивен. Я был в потоке. Я написал четырнадцать страниц гениального, остроумного, живого текста. Единственная проблема: это не был мой роман. Это был, мать его, список покупок.

Когда я, наконец, вышел из этого транса, я посмотрел на часы, потом на файл с романом, потом снова на часы, потом на список покупок. И тихо сказал себе: «Ты идиот».

В тот день я не написал ни одной строчки романа. Зато я знал, что куплю в магазине на следующей неделе, включая пармезан, который потом так и остался лежать в холодильнике, потому что пасту я так и не сварил, отвлёкшись на другой список – список тем для будущих статей, который тоже начал составлять вместо работы.

Этот унизительный, но поучительный опыт показал мне две вещи.

Первое. Без ритуала я не могу начать. Мой мозг сбегает в любую другую деятельность, которая хоть отдалённо похожа на письмо (составление списков, написание комментариев, даже заполнение сухой анкеты кажется привлекательным), лишь бы не делать то, что действительно нужно.

Второе. Мне нужен не просто ритуал, а именно ритуал начала. Действие, которое чётко отделит «не писание» от «писания». Потому что в моём случае «просто сесть и написать» привело к четырнадцати страницам списка покупок. В каком-то другом случае – к трём часам сортировки фотографий на телефоне. В третьем – к подробному анализу того, как правильно мыть окна (я тогда жил в квартире с окнами, выходившими на север, и мыл их с особой, никому не нужной старательностью).

Теперь, оглядываясь назад, я понимаю: мне не хватало переключателя. Мне не хватало действия, которое сказало бы мозгу: «Список покупок – это не работа. Написание романа – это работа. И мы сейчас делаем работу, а не играемся в супермаркет».

Сегодня у меня есть такой переключатель. Это надевание тапок (которые, напомню, я надеваю только для письма). Плюс чашка кофе (но я пью кофе и не для письма, так что это слабый якорь, но приятный). Плюс фраза, произнесённая вслух или мысленно. Плюс – и это важно – я запретил себе открывать какие-либо другие документы, кроме того, который относится к текущему проекту. Если я хочу что-то записать в список покупок – я делаю это в телефоне. В отдельном приложении. Которое даже не открываю, пока не закончу писательскую сессию.

Этот комплексный ритуал не даёт мне сбежать в составление списков, сортировку файлов или протирание монитора. Он берёт меня за шкирку и тащит к работе, как опытный охотничий пёс тащит упирающегося зайца. Не всегда нежно. Не всегда приятно. Но эффективно.

Именно так, кстати, родилась идея этой книги. Я сидел, надев тапки, и должен был писать роман. Но вместо этого я написал в блокноте (физическом, не в телефоне, чтобы не отвлекаться) фразу: «А почему, собственно, я делаю именно так? Почему тапки? Почему кофе? И есть ли у других писателей такие же дурацкие привычки?» И понеслось. Сначала я написал короткую заметку в блог. Потом ещё одну. Потом ещё. Потом мне написал издатель и сказал: «Слушай, это же тема для целой книги. Ты только не пиши её в тапках, а то вдруг просочится в текст запах нафталина». Я написал в ответ: «Слишком поздно. Запах уже просочился». И подписал контракт.

Вот такая история. Смешная, местами стыдная, но полезная. И если вы узнали в ней себя – примите мои поздравления и мои соболезнования одновременно. Вы – писатель. И вам нужен ритуал. Не потому, что вы слабый или суеверный. А потому, что ваш мозг так устроен. И вы не сможете его перехитрить, если не будете действовать хитрее, чем он. А действовать хитрее – это и есть ритуал.

Прежде чем мы перейдём к следующей главе, где разберём ритуалы великих (и не очень) писателей прошлого, давайте зафиксируем основные тезисы. Кратко, по-армейски, без воды (хотя вода нам нужна, потому что писательство – дело сухое, и горло часто пересыхает).

Ритуал – это не рутина. Рутина – это когда вы делаете одно и то же без осознанности, по инерции, как зомби. Ритуал – это осознанное действие, которое вы выполняете с намерением переключить сознание. Рутина усыпляет. Ритуал пробуждает.

Первый кит – обман мозга. Не говорите мозгу правду о том, какой объём работы вас ждёт. Вместо этого создайте маленькое, почти игрушечное действие, которое откроет дверь. Кофе, носки, щелчок – что угодно. Главное, чтобы мозг не испугался.

Второй кит – условный рефлекс по Павлову. Свяжите действие-триггер с процессом письма. Повторяйте связку много раз. Добейтесь автоматизма. Павлов бы вами гордился. (И собаки бы гордились, если бы могли говорить, но они, к сожалению, только слюну пускают в ответ на колокольчик.)

Третий кит – защита от хаоса. Ритуал строит форт. Внутри форта вы неуязвимы для внешних раздражителей. Дети могут кричать, кошка может ходить по клавиатуре, сосед может сверлить стены – вы уже в зоне. Вы уже там, где рождаются тексты.

Пример со списком покупок – предупреждение и утешение. Предупреждение: без ритуала ваш мозг сбежит в любую, даже самую абсурдную деятельность, чтобы не заниматься письмом. Утешение: с этим сталкиваются все. И я. И вы. И, если верить слухам, даже Дэн Браун, хотя он в интервью это отрицает (но мы-то знаем, Дэн, мы-то знаем).

Домашнее задание (да, в этой книге будет домашнее задание, я предупреждал)

Я не просто автор, я ещё и мучитель. Поэтому задание. Не бойтесь, оно лёгкое и почти приятное.

В течение следующих трёх дней (не больше, иначе вы забудете и не сделаете) понаблюдайте за собой. Как вы прокрастинируете? Какие действия вы совершаете, когда должны писать, но не пишете? Проверяете почту? Протираете стол? Читаете новости? Смотрите видео про ремонт стиральных машин? Выпиваете чай (и не один)? Записывайте каждую «побегушку» в блокнот.

В конце трёх дней вы увидите карту своих привычек. Вы увидите, как именно ваш мозг сбегает от работы. И, что важнее, вы увидите, какие из этих действий можно легализовать, превратив их в ритуал. Да-да, то самое действие, которое вы используете для побега, может стать якорем. Потому что мозг уже связал это действие с чем-то. С чем? С тревогой? С ожиданием? С надеждой? А если немного подкорректировать – связать с письмом?

Например, если вы постоянно пьёте кофе вместо того, чтобы писать, – сделайте кофе первым шагом ритуала. Выпейте кофе, но не отходя от ноутбука. И сразу после первого глотка откройте файл и напишите одну фразу. Всего одну. Даже если эта фраза будет «кофе сегодня слишком горячий». Главное – написать. Повторите несколько раз. И вуаля – вы создали рефлекс.

На следующей неделе попробуйте то же самое, но уже с носками. Или с тапками. Или с надеванием шляпы. Или с открыванием форточки. Экспериментируйте. Ищите своё.

А мы тем временем переходим в следующую главу, где нас ждут великие. И их странности. Спойлер: Бальзак пил пятьдесят чашек кофе в день. И умер в пятьдесят один год. Я не говорю, что это связано. Я просто констатирую факты. И надеюсь, что ваш ритуал будет менее смертельным, чем бальзаковский. А если нет – хотя бы познакомитесь с интересными людьми на том свете.

Но лучше всё же без смертельных ритуалов. Договорились?

Глава 2. Великие зануды: ритуалы классиков

Прежде чем мы начнём экскурсию по музею писательских странностей, давайте договоримся об одном правиле, которое спасёт вас от комплекса неполноценности и желания бросить всё и пойти работать в офис, где хотя бы зарплату платят регулярно и не требуют надевать тапки с оленями.

Правило звучит так: восхищайтесь, но не подражайте слепо.

Я понимаю, как это заманчиво – прочитать, что Марсель Пруст писал только лёжа в кровати, и тут же броситься перетаскивать рабочий стол в спальню, сметая по пути подушки и пугая кошку. Или узнать, что Хемингуэй писал стоя, и немедленно заказать в интернете высокую конторку, которая потом будет пылиться в углу, потому что стоя писать оказалось неудобно, а колени к вечеру напоминают о себе так, будто вы пробежали марафон в неудобной обуви. Или вдохновиться примером Бальзака и начать пить кофе литрами, чтобы потом в три часа ночи писать письма жене (которой у вас, скорее всего, нет, но это неважно) с объяснением, почему вы её любите, хотя на самом деле вы просто хотите спать и галлюцинируете.

Не надо так.

Ритуалы великих писателей – это не инструкция к применению. Это, скорее, коллекция этнографических диковинок, которые интересно разглядывать, но опасно повторять без адаптации. Это как смотреть передачу «Очумелые ручки» и после каждого выпуска пытаться собрать вечный двигатель из пластиковых бутылок и скрепок. Можно. Но зачем? У вас есть своя голова на плечах (надеюсь). У вас есть свои привычки (безусловно). У вас есть своя жизнь, которая отличается от жизни Пруста примерно так же, как ваш микроволновый ужин отличается от обеда в парижском ресторане начала XX века.

Поэтому давайте подойдём к делу с холодной головой, тёплым сердцем и горячим чаем (кофе – потом, кофе будет в главе про Бальзака, и мы тогда ещё поплачем над его печенью). Будем анализировать, смеяться, иногда поражаться, но всегда помнить: мы ищем свой путь, а не прокладываем чужой, протоптанный великими ногами, которые, между прочим, тоже иногда болели от стояния или лежания.

Марсель Пруст: кровать, пыльца и тишина, которой не существовало