Питер Сингер – Освобождение животных (страница 41)
Если говорить об одомашненных животных, то этот аргумент следует признать ошибочным по нескольким причинам. Сельскохозяйственные животные выводились с расчетом на то, что смогут расти и давать потомство в самых разных условиях, в том числе неблагоприятных. Куры, например, продолжают нести яйца, даже будучи серьезно травмированными. Более того, на развитие животного и функционирование его репродуктивной системы часто влияют такие приемы, как изменение светового режима и добавление в пищу стимуляторов роста, например антибиотиков. Наконец, на современной промышленной ферме, где один работник отвечает за 2 тысячи голов крупного рогатого скота или 250 тысяч цыплят-бройлеров, при производстве больших объемов яиц или мяса принято оценивать окупаемость затрат на строительство животноводческого комплекса, закупку кормов и оплату электроэнергии, и эти данные ничего не говорят о производительности каждой отдельной особи[281].
Доктор Билл Джи, директор Бюро здоровья животных при правительстве Австралии, заявляет:
Утверждают, будто продуктивность сельскохозяйственных животных прямо свидетельствует об их благополучии. Это заблуждение, с которым надо покончить раз и навсегда. Термин «благополучие» описывает состояние отдельных животных, а «продуктивность» – прибыль, которую принесет каждый потраченный доллар или вложенный ресурс[282].
В настоящей главе я постарался документально подтвердить ложность этого аргумента. Было бы приятно думать, что он похоронен раз и навсегда, но я не сомневаюсь, что он будет всплывать каждый раз, когда защитники агробизнеса будут пытаться успокоить потребителей, заверяя их, что на наших фермах все устроено просто замечательно.
Сила аргументов против интенсивных сельскохозяйственных методов была признана Европарламентом, который в 1987 году рассмотрел отчет о благополучии животных и принял резолюцию, включающую следующие пункты.
• Отказ от содержания мясных телят в индивидуальных стойлах и включение в их рацион железосодержащих и богатых клетчаткой кормов.
• Полное прекращение в течение десяти лет использования клеточных батарей.
• Отказ от содержания свиноматок в индивидуальных стойлах или в оковах.
• Запрет на общепринятую практику нанесения животным увечий посредством купирования хвоста и кастрации хряков[283].
Эти предложения были приняты 150 голосами при двух воздержавшихся, против не прозвучало ни одного голоса. Но мы уже отмечали, что, хотя Европарламент состоит из избранных представителей всех стран Европейского экономического сообщества, он обладает лишь консультативными полномочиями. Могущественное лобби агробизнеса делает все возможное, чтобы эта резолюция не воплотилась в жизнь. Однако она остается документом, в котором зафиксировано мнение просвещенных европейцев. Что же касается не слов, а дел, реальные улучшения условий содержания животных со времени выхода первого издания этой книги произошли лишь в единичных случаях.
В Швейцарии постепенно прекращается использование клеточных батарей для кур, а в магазинах уже появились яйца, полученные с применением альтернативных систем содержания несушек. Эти новые системы позволяют птицам свободно гулять, рыться в земле, принимать пылевые ванны, взлетать на насест и откладывать яйца в специальных местах, где достаточно материала для строительства гнезд. При этом яйца от несушек, которых содержат таким образом, лишь немногим дороже, чем яйца от кур, заключенных в клетки[284].
В Великобритании единственным признаком прогресса в отношении сельскохозяйственных животных стал запрет индивидуальных стойл для мясных телят. Лидером в обеспечении благополучия животных сейчас можно назвать Швецию, которая часто оказывается впереди и в проведении социальных реформ; шведские законы, принятые в 1988 году, на самом деле способствуют изменению условий содержания всех без исключения сельскохозяйственных животных.
На протяжении этой главы я рассказывал в основном о ситуации в Великобритании и США. Читатели из других стран могут решить, что на их родине все не так печально; но если вы живете в одной из промышленно развитых стран (но не в Швеции), у вас не может быть оснований для самоуспокоения. В большинстве стран условия содержания животных гораздо ближе к американским стандартам, чем к тем, что рекомендованы выше.
Наконец, важно помнить, что, хотя реализация «пяти свобод» комиссии Брамбелла, резолюций Европарламента и даже новых шведских законов была бы серьезным шагом вперед в Великобритании, США и почти в любой стране, где существуют промышленные фермы, ни одна из этих реформ даже не предполагает равного учета интересов животных и людей. Все эти шаги в той или иной степени представляют собой просвещенные и гуманные проявления видизма – но это все равно видизм. Ни в одной стране мира ни один правительственный орган пока не задался вопросом о том, почему интересам животных следует уделять меньше внимания, чем интересам людей. Дискуссии на эту тему всегда сводятся к проблеме избыточных страданий животных, то есть тех, которых можно избежать ценой незначительного повышения стоимости конечного продукта. При этом тезис о том, что люди вправе использовать животных в своих целях, выращивать и убивать их ради собственного насыщения, по-прежнему не подвергается сомнению.
В этой главе я сосредоточился на методах интенсивного ведения хозяйства, поскольку широкая аудитория мало знает о том, как при этом страдают животные. Но животные мучаются не только из-за интенсивных методов. Они всегда страдали и страдают ради людских интересов, независимо от подходов к ведению сельского хозяйства. Многие мучительные для животных процедуры проводятся на протяжении многих веков, и мы не придаем им большого значения; но страдающему животному от этого не легче. Рассмотрим, например, некоторые обычные процедуры, которым до сих пор подвергается крупный рогатый скот.
Почти все производители говядины обезроживают, клеймят и кастрируют животных. Все эти процедуры вызывают острую физическую боль. Рога спиливают, чтобы животные не занимали много места у кормушки или при перевозке и чтобы не поранили других животных при плотном размещении: повреждение костей и шкур обходится владельцу дорого. Но рога – это не просто мертвая кость. При их спиливании удаляются артерии и другие ткани, что вызывает обильное кровотечение, особенно если обезроживание проводится не сразу после рождения.
Кастрация практикуется потому, что принято считать, будто волы набирают вес лучше, чем бычки (хотя, судя по всему, это относится только к жировой ткани), а также потому, что мужские половые гормоны могут испортить вкус мяса. Кроме того, кастрированные животные более управляемы. Большинство фермеров признают, что операция вызывает у животного шок и боль. Анестезия в таком случае обычно не применяется. В ходе процедуры животное связывают, валят на пол и ножом прорезают ему мошонку, обнажая семенники. Затем поочередно берут каждый семенник и тянут, отрывая связку, на которой он держится. У более взрослых животных связку иногда приходится перерезать[285].
Некоторых фермеров, к их чести, беспокоят эти болезненные операции. В статье под названием «С ножами для кастрации нужно покончить» Ч. Скраггс, редактор
Кастрация как таковая – дьявольская процедура даже с точки зрения черствого свиновода-коммерсанта. Я удивлен лишь тем, что антививисекционное лобби до сих пор не нанесло по ней решительный удар.
И поскольку исследователи уже нашли способ бороться с привкусом, которым нередко отдает мясо хряков, автор статьи предлагает «задуматься о том, чтобы отложить в сторону ножи для кастрации»[287].
Клеймение скота горячим железом получило широкое распространение, поскольку помогает идентифицировать заблудившихся животных, затрудняет их похищение (кое-где кражи скота все еще не редкость) и упрощает учет. Шкура у быка толще, чем кожа у человека, но все же не настолько, чтобы бык не почувствовал прямого воздействия на нее (волоски предварительно выстригают) раскаленного железа, которое прижимают к ней в течение пяти секунд. Для проведения этой процедуры животное валят на землю и связывают. Иногда скот помещают в специальную клетку со сдвигающимися стенками, что позволяет полностью обездвижить животное. Но даже в этом случае, как сказано в инструкции по клеймению, «при прикладывании железа к телу животного оно подпрыгивает»[288].
Чтобы во время выпаса можно было идентифицировать животное (а с большого расстояния, спереди или сзади клейма не разглядеть), ушам крупного рогатого скота придают особую форму, острым ножом нанося очередное увечье[289].
Таковы стандартные процедуры при традиционных методах разведения скота. С другими видами животных, выращиваемых на мясо, обращаются не лучше. Наконец, задумываясь о благополучии сельскохозяйственных животных, важно помнить, что почти всегда потомство сразу отнимают у матери, что вызывает у нее и у детенышей огромные страдания. Ни одна форма животноводства не оставляет животным возможности расти в окружении особей разного возраста, как это происходит в естественных условиях.