Питер Сингер – Освобождение животных (страница 43)
Страдания животных на бойне по большей части связаны с лихорадочным темпом, в котором работает убойная линия. Из-за экономической конкуренции каждая бойня стремится забивать больше животных за час, чем другие. Например, с 1981 по 1986 год скорость конвейера на одном крупном американском предприятии увеличилась с 225 до 275 туш в час. Увеличение темпов ведет к тому, что безопасности уделяется все меньше внимания – и речь здесь не только о безопасности животных. В 1988 году комиссия Конгресса США заявила, что уровень травматизма на бойнях выше, чем на всех прочих американских предприятиях. Оказалось, что в год травмы получают 58 тысяч сотрудников, то есть примерно 160 человек в день. Если даже людям уделяется так мало внимания, то каково приходится животным? Еще одна серьезная проблема состоит в том, что работа на бойне крайне неприятна, так что работники на ней долго не задерживаются; текучесть кадров на многих скотобойнях составляет 60–100 %. Выходит, что с испуганными животными в тяжелых условиях работает неопытный персонал[293].
В Великобритании, где деятельность таких предприятий теоретически регулируется гуманными законами о забое, члены правительственного Совета по благополучию сельскохозяйственных животных проинспектировали бойни и написали в своем отчете:
Мы пришли к выводу, что во многих процедурах забоя предполагается лишение животных сознания и чувств, но весьма вероятно, что животные теряют их не в полной мере и продолжают испытывать боль…
Эксперты Совета добавили, что, хотя закон требует эффективного и безболезненного оглушения животных квалифицированным персоналом при помощи соответствующего оборудования, «его реализацию нельзя назвать удовлетворительной»[294]. После публикации этого отчета один из ведущих британских ученых высказал сомнения в том, что оглушение электрическим током не причиняет боли – даже при правильном проведении процедуры. Доктор Гарольд Хиллман, преподаватель физиологии и директор лаборатории прикладной нейробиологии Университета Суррея, отмечает, что люди, испытавшие воздействие электрического тока случайно или в ходе электрошоковой терапии психических расстройств, жаловались на сильную боль. Он также указывает на то, что сейчас электрошоковая терапия обычно проводится под общим наркозом. Если бы электрошок сразу лишал пациента возможности чувствовать боль, в этом не было бы необходимости. Поэтому доктор Хиллман сомневается в гуманности казней на электрическом стуле, которые все еще практикуются в некоторых штатах США: смертник может быть парализован током, но при этом оставаться в сознании. Далее Хиллман пишет об оглушении электрическим током на бойнях: «Оглушение током считается гуманным методом, поскольку предполагается, что в результате животное не испытывает боли и страданий. Это почти наверняка не так – по тем же причинам, что и в случае с казнью на электрическом стуле»[295]. Поэтому вполне вероятно, что забой происходит вовсе не безболезненно, даже если он проводится по всем правилам на бойне современного типа.
Но даже если преодолеть все эти сложности, останутся другие проблемы. Во многих странах, в том числе в Великобритании и США, эти правила не распространяются на забой по иудейским и мусульманским обрядам, которые требуют, чтобы животное перед смертью находилось в полном сознании. Еще одно отступление связано с тем, что Федеральный закон о гуманном убое, принятый в США в 1958 году, распространяется только на бойни, продающие мясо правительству США и государственным структурам, и не затрагивает животных, которых убивают больше всех других, – к домашним курам.
Рассмотрим сначала вторую проблему. В США примерно 6100 боен, но федеральной проверке на соблюдение закона о гуманном убое подлежит меньше 1400 из них. Таким образом, оставшиеся 4700 боен могут по-прежнему использовать старые варварские резаки, которые действительно до сих пор не вышли из употребления.
Такой резак больше напоминает тяжелый молот, чем топор. Человек, вооруженный таким молотом с длинной ручкой, встает над животным и пытается лишить его сознания одним ударом. Длинный размашистый удар должен быть очень точным, направленным в определенную часть головы, но испуганное животное двигается и почти всегда мотает головой. Если удар будет неточным, молот может попасть по глазу или носу животного, и потребуется еще несколько ударов, чтобы бьющееся в ужасе и агонии существо потеряло сознание. Но даже самые искусные мясники не всегда попадают точно в цель. Иногда норма – восемьдесят и более забоев в час, и если мясник промахивается хотя бы один раз из ста, несколько животных каждый день умирает в страшных муках. Нужно также помнить, что для обретения мастерства новичок должен долго практиковаться. Разумеется, на живых животных.
Почему же эти примитивные методы, давно признанные бесчеловечными, все еще используются? Причина известна: когда гуманные методы обходятся дороже или снижают темпы убоя, производитель не может позволить себе перейти на них, если конкуренты продолжают пользоваться старыми методами. Заряд пистолета с ударным стержнем обойдется всего в несколько центов на животное, но этого достаточно, чтобы бойни отказывались от их применения. Оглушение электрическим током дешевле в долгосрочной перспективе, но установка оборудования стоит довольно дорого. Если закон не обязывает бойни перейти на гуманные методы, они вполне могут ими пренебречь.
Другая серьезная проблема связана с тем, что в соответствии с религиозными ритуалами забоя животное перед смертью должно оставаться в сознании. Ортодоксальным иудеям и мусульманам традиция запрещает употреблять в пищу мясо животного, которое перед смертью не было здоровым и физически активным. Оглушение, предшествующее перерезанию животному горла, как считается, травмирует его и потому запрещено. Эти требования, вероятно, когда-то были призваны предотвратить употребление в пищу мяса больных и павших животных; однако сейчас религиозные ортодоксы распространяют эти правила и на животных, оглушенных за несколько секунд до убоя. По их представлениям, животное должно быть убито одним ударом острого ножа по яремной вене и сонной артерии. В те времена, когда этот метод прописывался в еврейском законе, он был, вероятно, самым гуманным из всех; однако сейчас он уже менее гуманен, чем, скажем, применение пистолета с ударным стержнем, который моментально лишает животное сознания.
В США существуют особые обстоятельства, которые превращают этот метод забоя в гротескную пародию на какие бы то ни было гуманные намерения, некогда за ним стоявшие. Так происходит в результате пересечения требований к ритуальному забою с требованиями Закона о доброкачественности пищевых продуктов и медицинских препаратов 1906 года, согласно которому по соображениям гигиены убитое животное не должно соприкасаться с кровью другого убитого животного. Фактически это означает, что животное следует убивать, пока оно висит на конвейерной ленте или удерживается над полом каким-то иным способом, но не лежит на полу бойни. Это требование никак не сказывается на ощущениях животного, которое оглушено перед убоем, ведь с ленты его снимают уже в бессознательном состоянии; но если животное во время убоя остается в сознании, соблюдение закона ведет к чудовищным последствиям. Вместо того чтобы быстро повалить животное на пол и почти мгновенно убить его, при ритуальном забое в США ему связывают задние ноги, поднимают в воздух и оставляют висеть вниз головой на конвейерной ленте в течение двух-пяти минут (а то и больше, если на убойной линии произойдет заминка), прежде чем мясник нанесет удар. Вот как описывается эта процедура:
Когда тяжелая железная цепь опутывает ногу быка, который весит полтонны или даже под тонну, и лишает его подвижности, с его конечностей начинает слезать кожа. Часто при этом ломаются и кости[296].
Животное висит вниз головой, с разорванными связками и нередко со сломанными ногами, отчаянно извиваясь от боли и ужаса, так что его приходится держать за шею и фиксировать за ноздри, чтобы мясник смог убить его одним ударом, как предписывают религиозные правила. Трудно представить себе более яркий пример того, как слепое следование букве закона может полностью исказить его дух. (Нужно отметить, впрочем, что даже ортодоксальные раввины далеко не всегда поддерживают запрет оглушения перед убоем. Например, в Швейцарии, Швеции и Норвегии раввины признают закон, требующий предварительного оглушения и не делающий исключений для религиозных убоев. Многие мусульмане тоже не возражают против оглушения перед забоем[297].)
Американское общество по предотвращению жестокого обращения с животными разработало особое приспособление, которое позволяет убить находящееся в сознании животное в соответствии с санитарными правилами, действующими в США, и при этом не подвешивать его за ноги. Сейчас это приспособление используется примерно в 80 % случаев ритуального забоя животных, но для телят этот показатель составляет менее 10 %. Темпл Грандин из