Питер Сингер – Освобождение животных (страница 39)
В таких условиях телята становятся больными и подавленными. Несмотря на то что производители изначально выбирают самых сильных и здоровых телят, регулярно дают им лечебные добавки к корму и при первых признаках болезни вкалывают нужные препараты, заболевания пищеварительной и респираторной систем, а также инфекции у них очень распространены. Как правило, один из десяти не доживает до пятнадцати недель – возраста отправки на убой. Смертность около 10–15 % за такой короткий срок стала бы настоящей катастрофой для производителей обычной говядины, а вот производители телятины спокойно относятся к таким потерям, поскольку дорогие рестораны готовы хорошо платить за их продукцию.
Обычно между ветеринарами, работающими с сельскохозяйственными животными, и производителями, придерживающимися интенсивных методов животноводства, устанавливаются довольно теплые отношения (ведь счета ветеринаров оплачивают не животные, а их владельцы), но, учитывая, в каких ужасающих условиях содержатся телята, неудивительно, что эти отношения со временем охладевают. В одном из номеров
Зачастую ветеринары не особо спешат на вызов к больному теленку, выказывая тем самым недружелюбное отношение к производителям телятины, поскольку те давно пренебрегают традиционными методами ведения хозяйства. А ведь на протяжении многих лет разумной практикой считалось кормление скота неизмельченным сеном для поддержания здоровья пищеварительной системы животных[262].
Парадоксально, но в этой печальной истории есть один положительный момент. Условия содержания телят в конце концов были признаны настолько чудовищными, что требования к их улучшению нашли отражение в законодательстве. Теперь в Великобритании приняты нормы, согласно которым в местах размещения телят должно быть достаточно места, чтобы животные могли без труда повернуться в стойле, а их корм должен содержать достаточное количество железа, необходимое для сохранения сил и здоровья, и клетчатки – для нормального функционирования рубца[263]. Это минимальные требования для облегчения жизни животных, выполнение которых все равно не обеспечивает удовлетворение потребностей телят в полной мере, – однако почти все производители телятины в США и во многих странах Европы нарушают и их.
Если читатель вспомнит, что весь этот трудоемкий, затратный и причиняющий животным страдания процесс выращивания телят существует только в угоду людям, требующим нежного, с изысканным вкусом мяса, дальнейшие комментарии не потребуются.
Как мы уже знаем, производство телятины – это побочная ветвь молочной промышленности. Производителям молока нужно, чтобы коровы ежегодно беременели (иначе у них не будет вырабатываться молоко). Потомство забирают сразу после отела – это болезненный опыт для матери и травматичный для теленка. После того как у коровы забирают детеныша, она зачастую начинает громко проявлять свои чувства и целыми днями мычит. Некоторых телочек оставляют для выращивания на заменителях молока: по достижении двухлетнего возраста они тоже становятся молочными коровами. Других телят в возрасте одной-двух недель продают на мясные фермы для выращивания на говядину. Остальные идут на телятину. Производители телятины зависят от молочной индустрии еще и потому, что для развития у телят анемии им «прописывают» молочную диету. Но даже если теленка не продают производителям телятины, участь его незавидна. Джон Уэбстер, профессор факультета животноводства Бристольского университета, пишет:
Теленок, родившийся у коровы молочной породы, обычно подвержен большему числу отклонений в развитии, чем любое другое сельскохозяйственное животное. Его забирают у матери сразу после рождения, лишая естественной пищи – цельного коровьего молока, а вместо этого кормят дешевыми жидкими заменителями[264].
Некогда молочные коровы мирно, даже идиллически бродили по холмам; сейчас же это точно настроенные и постоянно контролируемые машины для выработки молока. Буколическая картина, где молочная корова играет с теленком на пастбище, не имеет ничего общего с коммерческим производством молока. Многие молочные коровы содержатся взаперти. Некоторых помещают в индивидуальные загоны, где они могут только стоять или лежать. Условия их содержания тщательно контролируются: коровам дают строго выверенное количество пищи, температура в помещении способствует увеличению удоя, а освещение искусственно регулируется. Некоторые фермеры считают, что наилучший результат дает чередование шестнадцати часов света и восьми часов темноты.
Как только у коровы отбирают ее первого теленка, начинается цикл производства молока. Корову доят по два, а иногда по три раза в день в течение десяти месяцев. После третьего месяца ее снова осеменяют. Ее доят до тех пор, пока до очередного отела не останется 6–8 недель, а затем возобновляют доение, отняв родившегося теленка. Обычно такой интенсивный цикл беременностей и гиперлактации длится всего лет пять, после чего «отработавшая» корова отправляется на бойню, где ее превращают в котлету для гамбургера или в собачий корм.
Ради максимальных надоев производители кормят коров высококалорийными концентратами, содержащими сою, рыбную муку, побочные продукты пивоварения и даже куриный помет. Особенности пищеварительной системы коровы не позволяют ей нормально усваивать такую пищу. Рубец, например, предназначен для переваривания медленно ферментируемой травы. В период пиковых удоев, в течение нескольких дней после отела, корова часто тратит больше энергии, чем может получить. Поскольку ее способность производить молоко превосходит способность переваривать пищу, организм коровы начинает расходовать собственные ткани, то есть корова «доит сама себя»[265].
Молочные коровы – это чувствительные животные, у которых из-за стресса возникают психологические и физиологические расстройства. Например, у них велика потребность в «опекуне», но современная система молочного производства не позволяет фермеру проводить с каждым животным больше пяти минут в день. В статье под названием «Молочные фермы, которые не нуждаются в пастбищах» представители одной из крупнейших молочных «фабрик» с энтузиазмом рассказывают о том, что теперь один работник в состоянии накормить 800 телят за 45 минут, а раньше эта работа занимала у нескольких человек весь рабочий день[266].
Ученые активно ищут способы вмешаться в гормональную и репродуктивную системы коровы, чтобы заставить ее давать еще больше молока. Бычий гормон роста (известный в Европе как бычий соматропин – БСТ) рекламируют как средство для значительного увеличения надоев. Коровы, ежедневно получавшие инъекции этого гормона, действительно давали на 20 % больше молока. Однако им приходится несладко: помимо того, что ежедневные уколы вызывают боль, организму коровы требуется более жирная пища и животное сильнее страдает от болезней, которые и без того их нередко одолевают. По словам Дэвида Кронфельда, профессора диетологии и руководителя кафедры терапии крупных животных в Школе ветеринарной медицины Пенсильванского университета, в ходе одного исследования выяснилось, что среди коров, получавших БСТ, примерно половину пришлось лечить от мастита (болезненного воспаления молочной железы), а в контрольной группе, не получавшей БСТ, случаев мастита зарегистрировано не было[267]. Сейчас против использования БСТ выступают не только зоозащитники, но и сами молочные фермеры. Это и не удивительно, учитывая, что исследования Корнелльского университета и Бюро оценки технологий Конгресса США показали: переход на БСТ на более крупных фермах может оставить не у дел 80 тысяч американских молочных фермеров, то есть половину от нынешнего числа[268]. Один фермер из западной части Англии отмечал, что наибольшую выгоду от этих коровьих уколов получат крупные фармацевтические компании, и чуть не умолял: «По крайней мере позвольте нам пить молоко, полученное от нормальных коров, а не от тех подушечек для игл, в которые превращают животных алчные промышленники»[269].
Но увеличение надоев за счет бычьего гормона роста ничто по сравнению с тем, чего ожидают энтузиасты новой репродуктивной технологии. В 1952 году на свет появился первый теленок, зачатый путем искусственного осеменения. Сегодня это практически стандартный метод. В 1960-е годы телят начали выращивать из эмбрионов, которые пересаживали от одной коровы другой. Эта технология основана на том, что путем гормональных инъекций можно заставить особенно производительную корову вырабатывать одновременно десятки яйцеклеток. После ее искусственного осеменения спермой племенного быка эмбрионы извлекают из ее утробы и трансплантируют в матки более дешевых суррогатных коров через простой надрез в боку. Это позволяет быстро вырастить целое стадо потомков лучших производителей. Технология заморозки эмбрионов, появившаяся в 1970-е годы, значительно расширила возможности трансплантации, и теперь в США ежегодно проводится 150 тысяч пересаживаний эмбрионов, в результате чего на свет появляется по меньшей мере 100 тысяч телят. Генная инженерия и, вероятно, клонирование будут следующими шагами в попытках создать еще более продуктивных животных[270].