Питер Джеймс – Умереть с первого взгляда (страница 66)
– Оказалось, что он сбежал из цирка! А что, никто из вас, полевых, не погиб в когтях диких зверей? – спросил водитель.
– Нет, чаще мы погибаем от скуки.
– А что будет, если вам понадобится сходить по-большому?
– У меня такой проблемы нет, – ответил Гастингс. – Я всегда принимаю перед работой имодиум, от него такой запор, что будь здоров.
– Как-то раз я провел трое суток в фургоне-рефрижераторе, припаркованном возле наркопритона в Уайтхоке, в Брайтоне, – сказал Райс. – Пришлось мочиться в бутылку. Впрочем, оно того стоило. Мы взяли тогда этих подонков.
В свете фар открылся еще один проезд, обозначенный распахнутыми настежь полусгнившими и заросшими ежевикой деревянными воротами, которые, судя по всему, уже много лет не закрывались, и такой же древней овальной деревянной табличкой с надписью: «КОТТЕДЖ „ПРИМРОУЗ“» над почтовым ящиком.
Водитель остановил машину.
– Хотите, чтобы я проехал дальше?
– Нет, – отказался Гастингс. – Здесь будет в самый раз.
Они повторили заранее оговоренный пароль: «Гремучая змея». Если Гастингс, или Райли, или кто-то из вспомогательной команды произнесет эти слова, значит вся их маскировка пошла прахом, операция теряет статус тайной и незамедлительно переходит в разряд открытых. У вспомогательной команды был свой позывной: «Ромео-один».
Когда наблюдатели со своими тяжелыми рюкзаками выбрались из машины, водитель неожиданно процитировал:
– «Оставь надежду, всяк сюда входящий…»
– А ты, оказывается, тот еще весельчак, Чарли! – заметил констебль Райли.
– Не-а, я просто люблю фильмы ужасов. Желаю приятно провести время, парни!
Когда фургон отъехал, наблюдатели надели очки ночного видения и двинулись по дорожке, которая сначала резко уходила влево и вниз, а затем выравнивалась. Она растянулась на три четверти мили, окаймленная с двух сторон зарослями папоротника и чахлым кустарником с немногочисленными рододендронами и густой стеной леса за ними. Наконец впереди открылся и сам дом, погруженный в кромешную темноту. В очках ночного видения он казался призрачно-зеленым.
Это было прочное кирпичное здание с тремя фронтонами, тростниковой крышей и слегка смещенной от центра входной дверью. Справа с ним соединялся как будто добавленный после многолетних раздумий уродливый гараж на две машины, находящийся, по-видимому, в крайней степени запустения. Гастингсу, занимавшемуся до поступления в полицию продажей недвижимости, показалось, будто кто-то сложил вместе два или даже три коттеджа, превратив их в единое жилище. Большая часть фасада заросла плющом, а остальное закрывали собой почти голые ветви глицинии.
Перед домом, за нестриженой лужайкой с кирпичным колодцем желаний, окаймленным круговой гравийной дорожкой, был припаркован небольшой внедорожник. Наблюдатели сбавили шаг.
– Ну прямо как в сказке про Гензеля и Гретель, – тихо проговорил Гастингс.
– Мм, я бы скорее подумал про «Техасскую резню бензопилой», – так же негромко возразил Райли.
– Уж я позабочусь, чтобы Кожаное Лицо добрался до тебя первым!
– Уступишь мне свою очередь? Недаром я всегда считал тебя джентльменом, – отшутился Райли. – Итак, что нам известно об этом месте?
– Не так уж и много.
– Собаки тут есть?
– Только кошка.
– Если бы я здесь жил, то завел бы ротвейлеров.
– Я тоже, чтобы отгонять подальше копов-пенсионеров с их дурацкими скучными историями!
Теперь они шли вперед очень медленно и останавливались после каждого шага, опасаясь, что во дворе установлены фонари с датчиками движения.
– Вероятно, тут редко встречаются «свидетели Иеговы», – прошептал Райли, а Гастингс хмыкнул в ответ.
Дом был всего в пятидесяти футах от них. В окне верхнего этажа зажегся свет. Наблюдатели укрылись за деревьями.
В окне промелькнула тень женщины. Вспыхнул еще один огонь. А потом еще один. Где-то неподалеку заухала сова.
Спустя минут двадцать свет наверху выключили, а затем снова включили, но уже внизу.
Приблизительно в четверть пятого погасли все огни. Из дома вышла женщина с дамской сумочкой и большим чемоданом. Она открыла заднюю дверцу внедорожника, вытащила резиновую щетку и очистила от влаги окна машины. Потом подняла чемодан, затолкала его в задний отсек и закрыла дверцу. Завела тарахтящий мотор, посидела немного, выжидая, а затем проехала мимо, оставив за собой дымку дизельного выхлопа.
Еще через десять минут Дуг Райли устроил себе гнездо в густых кустах рододендрона. Убедился, что располагает хорошим обзором спереди и сзади и передал по рации вспомогательной команде:
– Ромео-один, Майк-Виски-один на месте.
Через несколько секунд доложился и его напарник, Льюис Гастингс, закопавшийся в живую изгородь позади дома:
– Ромео-один, Майк-Виски-два на месте.
Райли снова вышел на связь:
– Ромео-один, какая-то женщина, вероятно хозяйка дома, только что уехала вместе с багажом. Когда должны прибыть наши гости?
– Под вечер, Майк-Виски-один, – ответил ветеран из фургона. – Боюсь, что нам предстоит долгий день. «Серебряный» потребовал снять крупным планом замки на передней и задней двери. Он хочет установить в доме подслушивающее устройство, причем как можно скорее.
– Вас понял, – сказал Райли.
– Сделаем, – отозвался и Гастингс.
98
В четыре тридцать утра, одевшись и обильно надушившись одеколоном, Жюль де Коупленд выглянул в окно. «Поло» по-прежнему стояло на парковке. Лобовое стекло запотело от влаги. Сидит кто-то за рулем или нет?
«Ну жди-жди, чувак», – подумал Коупленд.
Он спустился на лифте в подземный гараж, прихватив два кейса. В одном лежали документы и кое-какие вещи, а второй был пуст, но в нем как раз хватит места для той кучи денег, что обещала передать ему наличкой Линда Меррил.
Коупленд собирался выехать на место под покровом темноты и там припарковаться где-нибудь в сторонке. По пути нужно будет купить большой букет цветов, солидную коробку шоколадных конфет и бутылку шампанского.
Нетрудно представить себе выражение лица Линды Меррил, которая ожидает красавчика Ричи Гриффитса, а совсем не его.
Но Коупленд уже приготовил подходящее объяснение: «Здравствуйте, миссис Меррил. К сожалению, Ричи немного задерживается. Он послал меня вперед, чтобы передать вам эти скромные подарки!»
Затем, в зависимости от того, как женщина отреагирует, он либо оглушит ее, либо, что более вероятно, свернет глупой сучке шею.
Дверь лифта открылась. Он вышел и направился через притихший, тускло освещенный гараж к темно-синей «киа», настороженно оглядываясь и проверяя каждую тень, как привык еще с малолетства, во времена войны в джунглях. Вытащил из кармана ключ и приложил его к кнопке замка. Вспыхнул индикатор, и замок со щелчком открылся.
И тут Коупленд заметил, что передняя шина совершенно сдулась.
«Черт, черт, черт!»
Это в его планы никак не входило.
Поставив вещи на землю, он открыл багажник и заглянул в него. Ни инструментов, ни запасного колеса там не оказалось, только сумка с надписью «Набор для подкачки шин». Коупленд прочитал инструкцию. Потом вытащил компрессор, снял с вентиля пластмассовый колпачок, подсоединил штуцер и нажал «пуск».
Под резкое шипение шина, к радости Коупленда, начала надуваться. Но стоило лишь компрессору остановиться, как зашипело в другой части шины.
На глазах Жюля она сдулась за считаные секунды. Он выругался, на мгновение поддавшись панике.
Открыв пассажирскую дверь, Коупленд вытащил из бардачка договор на аренду машины, просмотрел его, отыскал телефон аварийной службы и набрал номер. Через пару-тройку гудков ему ответили. Он объяснил свою проблему вежливому мужчине с усталым голосом, который пообещал прислать помощь как можно быстрее. Но, разумеется, в середине ночи на это может потребоваться какое-то время.
Коупленд запер вещи в багажнике и вернулся в свою квартиру. Спустя два часа зазвонил телефон. Ремонтник жизнерадостным голосом сообщил, что прибудет через пять минут с запасным колесом, на случай, если прокол не получится заделать, и попросил впустить его в гараж.
Коупленд поспешил вниз.
99
Зуб продолжал нести вахту, остановив фургон сразу за автобусной остановкой на дальней обочине дороги, идущей над Брайтонской гаванью, в двухстах метрах к востоку от жилого комплекса, откуда он переместился два часа тому назад. Несмотря на холод, он сидел почти неподвижно, только время от времени включал и выключал дворники. Его все еще подташнивало.
Лишь одна вещь доставляла ему хоть какое-то удовольствие – это была красная табличка «Не курить», укрепленная на приборной панели. Он вытряхнул из пачки «Лаки страйк» еще одну сигарету и прикурил. Сделал две-три затяжки и щелчком отбросил сигарету на пол, где за ночь уже скопилась целая куча окурков.
А в сотне метров к западу от него сидели в своем серебряном «форде фокус» констебли Холл и Уайльд. Они припарковались возле другого дома, не такого огромного, как Мэринэ-Хайтс: оттуда было прекрасно видно «поло», но сами они при этом оставались незаметными для того, кто в нем находится. Восемь часов назад они сменили на посту констебля Трандла из дорожной полиции. Прямо перед ними маячил силуэт газового резервуара.