Питер Джеймс – Умереть с первого взгляда (страница 57)
– Обычно это не ранит так больно. Всегда говорю себе, что меня ничего уже не может потрясти, что я насмотрелась всякого. А потом вдруг случается что-то вроде этого.
– Когда погибают дети, это ранит не только тебя, а всех нас: каждого полицейского, каждого сотрудника службы спасения. К этому невозможно привыкнуть.
Она шмыгнула носом:
– Ага.
Рой нежно поцеловал ее в щеку.
– Ты будешь работать в эти выходные? – спросила Клио.
– Пока не знаю. Дежурства у меня не будет… а у тебя?
– Нет. Было бы здорово заняться чем-нибудь с детьми в воскресенье. В субботу Бруно идет на вечеринку – ту самую, которую один мальчик из Сент-Кристофера устраивает в игровом автобусе.
– Как по мне, довольно странная затея.
– А я считаю, что это забавно – очень продвинуто, в духе времени!
– Думаю, все, что может вытащить Бруно из спальни и свести с другими детьми, уже хорошо. Хоть в духе времени, хоть нет.
Жена кивнула. Он сдержал зевоту.
– Тебе нужно лечь сегодня пораньше, ты ведь почти не спал всю неделю… И кстати, ты сам хотел выглядеть как огурчик, когда будешь встречаться завтра со своей ненаглядной Элисон Воспер. Может быть, она признается тебе, что тосковала по твоему телу все эти годы!
– Ха-ха… Ну что ж, раз уж я теперь старый толстяк, мне придется как-то смягчить ее разочарование.
– Ну, положим, превратиться в старого толстяка тебе не грозит, – возразила жена. – Ты ведь так следишь за собой.
Зазвонил телефон, и Грейс взглянул на номер, прежде чем ответить.
– Толстый сукин сын слушает.
Он услышал смешок Гленна Брэнсона.
– Где вы сейчас, шеф? Тренируетесь на беговой дорожке?
– Я тренирую свои глаза, читая судебные документы. Ты позвонил только для того, чтобы еще раз подколоть меня, или хочешь рассказать что-то интересное?
– Мне только что позвонили из группы Эйдена Гилберта. В том телефоне, что был при Оконджо, когда его арестовали, сохранились два номера. Один немецкий, и его уже передали Марселю Куллену.
Грейс поблагодарил Гленна и тут же связался с детективом из Мюнхена.
84
Жюль де Коупленд услышал пронзительный звонок в дверь. Он уже полчаса ожидал звонка или стука, с того самого момента, когда человек, просидевший весь день в «фольксвагене поло» на гостевой парковке, зашел наконец в дом.
Либо это был полицейский, хотя странное поведение незнакомца заставляло в этом усомниться, либо, что гораздо вероятнее и опаснее, его подослал Стив Барри, бывший работодатель Коупленда. В любом случае незваный гость не мог точно знать, в какой квартире он находится.
Арендовав эту квартиру несколько недель назад, Коупленд старался не общаться с другими жильцами, за исключением коменданта, ворчливого ирландца по имени Джо. Комендант жил на первом этаже и вечно жаловался, что владелец жалеет денег на содержание дома и вот уже три года не поднимает жалованье самому Джо.
Получив взятку в пятьсот фунтов, он с благодарностью заверил Коупленда, что теперь ему обеспечена omertà.
В ответ на озадаченный взгляд Жюля комендант объяснил, что это слово в ходу у итальянских мафиози: оно обозначает кодекс молчания, круговую поруку. Последнее посещение нового жилища было недолгим, Коупленд заходил сюда только для того, чтобы обеспечить себя провизией на много дней вперед.
Несколько часов назад Коупленду позвонил Джо, обещавший предупредить, если кто-нибудь будет крутиться возле дома, вынюхивая и наводя о нем справки.
– Какой-то коротышка, – доложил он, – судя по акценту, американец, подошел ко мне из-за дома, когда я выкатывал мусорный контейнер. Сказал, что якобы приехал в наш город на пару дней и разыскивает старого приятеля, Жюля де Коупленда, высокого такого чернокожего парня. Дескать, собрался в гости, да только потерял номер твоего телефона и точно не помнит, в какой именно квартире ты живешь. Еще сказал, что якобы хочет сделать тебе сюрприз. Я ответил, что никого похожего по описанию среди жильцов нет, а уж я-то знаю здесь всех. Подозрительный тип. И если хочешь знать мое мнение, у него не все в порядке с головой.
На столе у Коупленда стоял самый навороченный прибор для изменения голоса из всех, какие только можно купить. Он обеспечивал широкий диапазон мужских и женских голосов с разными акцентами на нескольких языках: выбирай что хочешь. Жюль задействовал тот, что подготовил как раз для таких случаев.
В дверь снова позвонили, а затем постучали. Коупленд в одних носках подкрался к ней и заглянул в глазок.
Рассмотреть искаженное глазком лицо в тускло освещенном коридоре было непросто, но Коупленд не сомневался, что это тот самый тип, который наблюдал за домом.
Стоявший за дверью Зуб услышал капризный женский голос:
– Ну кто там еще?
Сбитый с толку, Зуб сделал шаг назад. Голова трещала так, будто череп распиливали пополам. Он вспомнил слова соседки в серой пижаме из квартиры, расположенной наискосок: «Вроде бы там, хотя я не уверена».
Может быть, она имела в виду следующую дверь?
Голова снова закружилась. Стены заходили ходуном. Пол как будто приподнялся, толкая его вверх, а потом снова опал, и Зуб растянулся во весь рост на ковре, едва сдерживая тошноту.
Он услышал, как открылась соседняя дверь, и уловил легкий аромат парфюма.
– Боже мой, с вами все в порядке? – спросил чей-то голос, прежде чем он успел подняться.
Зуб поднял голову. Хорошо одетая молодая азиатская пара с беспокойством смотрела на него.
– Да, со мной… все нормально.
– Может быть, я вызову «скорую»? – предложил мужчина. – Вам нужна медицинская помощь?
Зуб с трудом встал на ноги. Лица расплывались перед глазами. Он попытался сфокусировать зрение.
– Со мной… все нормально, – повторил он, пошатнулся и оперся о стену, чтобы не упасть.
– Вы уверены? – участливо поинтересовалась женщина.
– Да, понимаете, я просто споткнулся.
Зуб чувствовал, что они смотрят на него с недоверием.
– Я врач, и мне кажется, что вам нехорошо, – настаивал мужчина.
– Нет, со мной действительно все в порядке.
Они молча переглянулись. Зуб хотел лишь одного: чтобы эти люди поскорее ушли.
– Мне просто нужно на воздух.
Лихорадочно пытаясь сообразить, что бы такое сказать, он ткнул пальцем в ближайшую дверь.
– Понимаете, я просто слегка повздорил со своей подружкой. Мне нужно подышать. Выйду из дома и прогуляюсь.
– Мы спустимся с вами, чтобы убедиться, что вам не стало хуже.
– Да, хорошо.
Лифт поднимался бесконечно долго. И еще медленнее спускался. Все это время молодая пара с любопытством смотрела на Зуба.
– От вас не пахнет алкоголем, – заметил мужчина. – Вы приняли какое-то лекарство?
– Нет, я… понимаете… я просто… перенервничал. Сильно расстроился.
Лифт остановился на первом этаже. Зуб вышел.
– Мы спускаемся в подземный гараж. Но если хотите, можем проводить вас, – предложила женщина.
– Нет, спасибо, вы очень добры. Со мной все нормально, просто нужно подышать.
Дверь лифта, к счастью, уже закрылась.
Как будто окруженный клубящимся туманом, Зуб прошел через вестибюль и врезался в стеклянную дверь с такой силой, что аж кости затрещали, а нос пронзила мучительная боль. Он испуганно отшатнулся.