Питер Джеймс – Умереть с первого взгляда (страница 56)
После окончания медицинского осмотра все та же неулыбчивая надзирательница отвела Кофи в камеру. Там стояли две койки, и одну из них занимал азиат, вместе с которым Огванга отвозили в суд. Он развалился на верхней койке и смотрел по телевизору футбол. Пластиковая занавеска отделяла койки от санузла.
– Приятно снова тебя видеть, – вежливо произнес Огванг. – Надеюсь, мы с тобой поладим.
– Поживем – увидим, – ответил азиат и добавил: – Болеешь за «Тоттенхэм»?
Огванг пожал плечами, а затем немного оживился: ему очень нравился футбол.
– Вообще-то, моя любимая команда – «Манчестер Юнайтед».
– Ну и мудак, – заключил сосед по камере.
82
Примерно через час из дома нетвердой походкой вышел старик в пальто и твидовой шляпе, со слуховым аппаратом размером с мячик для гольфа. Под моросящим дождем он направился в сторону набережной, ведя на поводках парочку таких же еле-еле ковыляющих той-спаниелей.
Зуб все еще ждал на гостевой парковке, где его никто не беспокоил. Сидел и жевал засохший сэндвич, который купил ночью на заправке. Вкус у него был ужасный, и ел Зуб без всякого аппетита, просто потому что нужно было чем-то перекусить. Болезнь высасывала из него силы и мешала сосредоточиться. Он заставил себя откусить кусок. Потом еще один. Но вдруг почувствовал, что его вырвет, если он это проглотит, и бросил недоеденный сэндвич обратно в пакет.
Старик невыносимо медленно заковылял к дому, да и собаки его выглядели такими же измученными.
Когда он добрел до двери, Зуб бесшумно возник из темноты и встал вплотную у него за спиной, чтобы рассмотреть, какой код старик набирает. Собаки никак не отреагировали на появление незнакомца.
Дверь со щелчком закрылась. Зуб проследил, как старик входит в лифт и затаскивает туда своих питомцев. Когда лифт начал подниматься, Зуб набрал код и зашел в дом, чувствуя успокаивающую тяжесть пистолета во внутреннем кармане куртки.
Сначала он отправился в гараж, проверить, на месте ли «киа», и убедиться, что его не обвели вокруг пальца. Крышка капота была холодной как камень. Отлично. Он вызвал лифт, зашел в облезлую кабину и нажал кнопку пятого этажа.
Дверь открылась в темный коридор с потертым узорчатым ковром. Где-то едва слышно звучала оперная ария, откуда-то пахло едой, напоминающей больничную, и Зуба затошнило еще сильнее. Разумеется, Коупленд мог отправить лифт на пятый этаж просто для отвода глаз, а потом спуститься или, наоборот, подняться на другой, но Зуб решил, что прошлой ночью не дал африканцу никакого повода подумать, будто за ним кто-то следил.
Он прошел до конца коридора, заранее подготовил правдоподобное объяснение и позвонил в квартиру пятьсот один, стоя в стороне от глазка.
После недолгого ожидания дверь резко открылась, и он увидел женщину средних лет с длинными светлыми волосами, одетую в довольно откровенный шелковый халат, из которого едва не выпадали груди. Она посмотрела на него осоловевшими глазами.
– Ох, а я думала, это… – Женщина неразборчиво пробормотала какое-то имя и нахмурилась. – Кто вы такой?
– Простите, – ответил Зуб, попятившись. – Я ошибся, перепутал номер.
Он попытал счастья с квартирой напротив, из которой звучала оперная музыка. Никто не ответил. Он позвонил еще раз. Внутри пронзительно залаяла собака.
Дверь распахнулась с такой яростью, что Зуб вздрогнул от неожиданности. Так же свирепо посмотрел на него и молодой человек с осветленными волосами и макияжем. Тот самый, которого Зуб видел несколькими часами раньше, подбиравшим дерьмо за своей похожей на крысу собакой. Теперь эта тварь с лаем выскочила в прихожую и бросилась к нему, но хозяин наклонился и ухватил ее за ошейник.
– Сидеть, Голиаф! – строго сказал он. – Сидеть!
– Простите, – извинился Туф. – Я ошибся адресом.
– В следующий раз будьте внимательнее! – проворчал молодой человек и захлопнул дверь.
Зуб услышал лязг дверной цепочки.
Он чувствовал себя разбитым и едва стоял на ногах, но попытался справиться со слабостью. Как много дверей, как много квартир. В ушах у него зазвенел язвительный голос Стива Барри: «Или вы решили снова все просрать?»
Зуб понимал, что позволил слишком многим людям увидеть свое лицо, но у него не было другого выхода, кроме как продолжать в том же духе. Он подошел к пятьсот третьей квартире и позвонил.
– Да, кто там? – отозвался какой-то мужчина. Выговор выдавал в нем аристократа.
– Это я, Рикки!
– Какой еще Рикки?
– Рикки Шарп.
– Кто вы такой?
– Должно быть, я ошибся квартирой. Вы не Джеймс Пьюзи?
– Простите, должно быть, вы действительно ошиблись. Тут таких нет.
Следующая попытка: квартира пятьсот четыре. Никто не откликнулся ни на его настойчивые звонки, ни на стук в дверь. Зуб мысленно отметил, что это может быть нужная квартира, и направился дальше, к пятьсот пятой. Из нее чуть заметно тянуло сигаретным дымом. Дверь открылась, и запах мгновенно усилился. Его встретила приветливая женщина лет шестидесяти пяти в серой пижаме. За ее спиной громко вещал телевизор.
– Простите за беспокойство, – сказал Зуб, притворно нахмурив лоб. – Кажется, я неправильно записал номер квартиры.
– Кого ты ищешь, красавчик? – ласковым тоном спросила она.
– Джеймса Пьюзи, – ответил он.
Это было одно из заготовленных для подобных случаев имен.
Она обернулась и крикнула:
– Мик, ты знаешь такого – Джеймса Пьюзи?
– Нет! – ответил хриплый голос.
– Высокий черный парень, – подсказал Зуб. – Обычно носит красные ботинки.
– Ага. – Женщина задумалась. – Кажется, я поняла, о ком речь, да. Мы здесь живем каждый сам по себе, но, думаю, я видела мальчика, которого ты описал, точно. Вон там, в пятьсот седьмой, – показала она пальцем. – Вроде бы там, хотя я не уверена.
Зуб поблагодарил соседку, дождался, когда она закроет дверь, и крадучись пересек коридор по диагонали. Остановился возле нужной квартиры, огляделся, никого не увидел и тщательно прислушался.
Он просунул правую руку под куртку и вытащил тяжелый пистолет. Снова бросил взгляд в оба конца коридора и опустил рычаг предохранителя. В этом он вдоволь наупражнялся, пока убивал время, сидя в ожидании в машине.
У него не было возможности как следует проверить оружие, которое передал ему в туалете паба «Олень» тот неотесанный болван. Зуб начал изучать воинское искусство еще подростком. Он редко читал книги и смотрел телевизор. Бесконечные часы пустоты, возникшей после увольнения из армии США, Зуб заполнял тем, что ходил в походы вдвоем со старым другом, изредка навещал шлюх и совершенствовал свое воинское искусство во всех возможных дисциплинах.
Даже если пистолет даст осечку, ничего страшного не случится. Жюль де Коупленд не успеет даже осознать, что не застрелен: Зуб моментально перерубит ему шею, а верхнюю часть позвоночника продернет сквозь затылок и мозг до самого свода черепа.
Свободной левой рукой он нажал на кнопку звонка.
83
– Сегодня на ужин у нас будет здоровая пища. Салат из трески, киноа, свеклы и козьего сыра. Ты не возражаешь?
– Нет, конечно, – ответил Рой Грейс. – Звучит аппетитно! Гленн говорит, что я растолстел, так что будет самое то!
– С чего это он взял?
Клио внимательно пригляделась к мужу. Рой сидел на диване и просматривал новости в газете, чтобы немного отвлечься.
– Ну, вообще-то, есть маленько, – заключила она, – живот и впрямь стал слегка заметен.
– Спасибо огромное! Поэтому ты и приготовила салат?
– Нет. Нам сегодня в прозекторскую привезли трупы с пожара в жилом доме, – объяснила Клио. – Ты же знаешь, как это всегда выбивает меня из колеи.
– Это ты про вчерашний пожар? А что случилось?
– Неисправная газовая плита. Погибли двое детей, мать не успела вывести их дома. Несчастная женщина.
– Как ты вообще с этим справляешься?
– Лучше не спрашивай, – просто сказала Клио.
Рой встал и обнял ее, успокаивая.
– Бедная моя, тебя это здорово потрясло, да?
На глазах у Клио выступили слезы, она с трудом сдерживала рыдания.