Питер Чарски – Дороги пустошей. Из цикла DEEP FAIL STATE (страница 10)
– Как это? – не поняла Жанет. Она уже водрузила винтовку на стол и пощелкала затвором.
– Очень просто, – сказала старуха Тейт, усаживаясь на край кровати и растирая свои сморщенные ручки. – Когда-нибудь эта страна снова наполнится людьми, будут шуметь большие города, а через пустоши проложат железные дороги, по которым будут катить закопченные паровозы и пугать диких кабанов своими гудками. Люди, которые еще не родились, соберут все, что знают их предки о наших временах, запишут все в особые книги и сложат в специальном сохранном месте, которое назовут архивом. И останемся мы с тобой там в виде двух или трех строчек: такие-то, мол, и такие-то, жили и умерли тогда-то.
– И что там про меня напишут? – спросила Жанет, отсоединив магазин и придирчиво его осматривая.
– Ну, точно я тебе, конечно же, не скажу. Но сообразно твоим делам, дочка, и напишут. Например, так: «Вольный снайпер Жанет по прозвищу Наповал, некоторое время бывшая вместе с рейдерами, подняла восстание в Орлином Проходе, после чего поселок отказался выплачивать рейдерам дань. Это было первое выступление против беззакония с момента Катастрофы, и в честь этого события в Игл-Сити теперь стоит красивый памятник в самом центре города, где смелая девушка изображена вместе со своей Нематериальной Винтовкой…»
Утром Жанет сидела перед входом в Убежище, где разложила небольшой складной столик, и чистила свою новую Нематериальную Винтовку. Энджел, который этим же утром приехал в поселок, стоял перед ней с довольно встревоженным видом. Нечасто увидишь одного из самых эффективных агентов Лиги Наемников таким встревоженным, поэтому Жанет тоже невольно заволновалась. Она даже не обратила внимания на странного человека в соломенной шляпе, которого привез с собой Энджел.
– Жанет, для тебя есть важная информация. Мы приехали с севера и видели, что ты растревожила осиное гнездо. Крысобой снял свой лагерь и движется сюда со всей своей сворой.
– Вот дьявол… – сказала Жанет. – И сколько их?
– Человек пятьдесят, может, чуть больше.
– Вот дьявол, – повторила Жанет.
– Не переживай. Я тебе помогу.
– А что у тебя есть? – расстроенно спросила Жанет. – Машина и садовник с лопаткой?
– Не только.
Резким слитным движением Энджел выхватил из кобуры оба своих блестящих пистолета. Провернул их на больших пальцах и наставил на воображаемую цель. Улыбнулся Жанет своей фирменной улыбкой и сообщил:
– Эти близнецы полковника Кольта могут отправить два десятка пуль за полторы секунды!
Жанет присмотрелась и увидела, что действительно – каждый из пистолетов Энджела был двуствольным. Раньше она никогда не видела двуствольные «Кольты 911», но у Энджела все было не как у людей. Он даже деньги не берет с тех, кому помогает. Энджел отвлекся на секунду, отправил свои пистолеты обратно в кобуры, похлопал Жанет по плечу и вдруг обратился к странному человеку в шляпе:
– Майк, а вот мне всегда было интересно, откуда это все берется?
– Откуда все берется что? – переспросил незнакомец в шляпе, который в этот момент деловито рыхлил землю палкой прямо в центре деревенской площади, явно намереваясь тут что-то посадить. Голос у него оказался неожиданно высоким для такого детины.
– Ну вы, как литератор, должны знать, откуда приходит вдохновение, как вы вообще складываете слова в предложения и все такое…
– А, это… – протянул человек в шляпе. – Это просто, как яблочное семя. Каждое пробуждение дает мне кусочек сюжета, шарик жемчуга из другого мира, из страны сновидений. Я просто переношу его на бумагу – и все.
– То есть вы все эти истории придумываете, когда только просыпаетесь?
– Пока еще не проснулся. Когда я полностью проснулся, я начинаю сажать яблони.
– Так как мы будем защищать эту чертову деревню от чертовой толпы рейдеров? – спросила Жанет.
– Не торопи события, Жанет, – уверенно сказал Энджел. – Как говорит мой новый друг Майк, не тряси зеленую яблоню!
Пока Ангел обучал набранное из жителей деревни ополчение держать строй где-то за пределами частокола, Жанет и несколько плотников заостряли длинные жерди. Странный Майк по кличке Саженец сидел рядом на корточках и внимательно наблюдал за их действиями. Он то порывался что-то спросить, то принимался трепать свою собаку, не отходившую от него ни на шаг. Наконец он решился и произнес:
– Жанет, погоди, я вот не смекну никак…
– Что?
– Зачем ты делаешь такие длинные колья? Это что же за саженцы вы собираетесь тут сажать?
– А ты, я смотрю, совсем поехал со своей самогоночки, – внимательно глядя на него, сказала Жанет.
– Это да, это без сомнений, – заулыбался Саженец. – И все-таки. Что сажать хотите?
– Да не сажать, а насаживать мы будем.
В глазах Саженца что-то на мгновение мелькнуло, но потом он сделал вид, что ее не понял, снял свою шляпу и стал натирать лысину, озабоченно поглядывая то на плотников, то на тучи, упрямо ползущие по небосклону. Вдоволь насмотревшись, он снова нахлобучил шляпу и поднялся, разминая ноги.
– Чем ты живешь? – спросила его Жанет, отвлекаясь от своей работы.
Прежде чем ответить, Саженец опять снял шляпу, приложил ее к груди и немного пошевелил губами. Жанет даже показалось, что он вроде как молится.
– Сажаю яблони в основном, – наконец сказал он. – А кормят меня добрые люди, ведь все понимают: без меня – никуда. А еще я пишу книгу…
– Зачем?
– Чтобы оставить след.
– Тебе мало яблонь?
– Яблони обо мне ничего никому не расскажут. А книга – это способ поспорить с вечностью. Выиграть у смерти…
– Выиграть у смерти нельзя, – криво усмехнувшись, сказала Жанет. – Знаешь поговорку: не садись есть кашу с Хозяйкой – у нее ложка длиннее? Вот так же и про смерть. Поверь мне, я уж в этом разбираюсь!
– Я верю тебе, Жанет Наповал, но пойми, что тут речь идет об искусстве…
– Искусстве?
– Ну да. Любое искусство имеет дело со смертью, с вечностью, поскольку все живое слишком изменчиво и его не запечатлеть. Только мертвое способно преодолевать время. Мертвое, как книги. Ты же замечала, наверное, Жанет, что все книги только притворяются живыми? А на самом деле они мертвы, это лишь надгробия… Я вот умру, а моя книга будет медленно плыть по волнам времени в будущее… Так же вечно, как вот эти облака в небесах.
Они помолчали с минуту или даже немного больше.
– Эх, хотела бы я знать, что здесь будет лет так через пятьдесят. Или семьдесят… – меланхолично произнесла Жанет. – Неужели вот так же все и останется?
– А ты что же, одна собралась защищать это достопочтенное поселение, Жанет? – участливо спросил Саженец.
– Ну почему одна… У меня три винтовки с собой. И лучший спец Лиги с двумя своими двуствольными пистолетами. А это уже семь стволов! – важно ответила Жанет.
– Да и ополчение сможет за себя постоять. При нашей огневой поддержке, разумеется, – сказал, подходя к ним, Энджел.
Саженец, казалось, был удовлетворен их ответами, обрадовался и согласно закивал, и тут они услышали вдали шум приближающихся двигателей. У рейдеров было два старых автомобиля, несколько мотоциклов и десятка полтора велосипедов. Двигалась вся эта кавалькада усталого металла по дороге, растянувшись шагов на сто и оставляя за собой длинный шлейф пыли.
Жанет быстро взбежала на стену, прошла в деревянную башенку и стащила тряпицу со стоящей на своих сошках Нематериальной Винтовки. Ждать пришлось довольно долго – одна из машин рейдеров сломалась еще на дороге, и добрый час они там ходили вокруг да около, пытались взять ее на буксир или починить. Наконец они двинулись к поселку, но не рассыпным строем, как это делают военные, и не охотничьим загонным полукругом, как дикари, а просто какой-то неорганизованной толпой.
Жанет еще раз быстро оглядела свою винтовку и прильнула к окуляру прицела, ловя в перекрестье переднюю машину рейдеров. «Три выстрела… У меня всего три выстрела…» – прошептала она.
Как такового сражения не случилось, все закончилось слишком быстро. Двумя выстрелами Жанет прострелила двигатели обеих рейдерских машин, одна из них загорелась. Третий патрон она сохранила. Затем она уже из своей легкой винтовки сняла человек пять, у которых были ружья или автоматы. Нападающие уже подошли слишком близко, и ей пришлось укрыться за бруствером. Тем временем Энджел приказал открыть ворота, и рейдеры устремились внутрь. Жанет даже не меняла позицию и отстреливала налетчиков одного за другим, как кроликов. Когда их толпа ворвалась во двор поселка, спереди на них двинулось ощетинившееся заточенными жердями ополчение, а сбоку открыли ураганный огонь Энджел и Жанет. Первые рейдеры дрогнули и побежали, а затем в воротах возникла страшная давка. Жанет уже перестала стрелять, так как ей стало жалко патронов – налетчики и так бежали врассыпную по пустошам к далекой дороге. Оружия они побросали столько, что ополчению теперь надолго хватит. Тушу главаря налетчиков Крысобоя они потом нашли в воротах – его задавили свои же…
Саженец Майк Чапмен и старуха Тейт стояли друг напротив друга на площади деревни и торговались, не желая приходить к компромиссу. Предметом торга был один из плодов сегодняшней победы – отличный трехколесный велосипед с объемистой плетеной корзиной. Странная собака Саженца сидела рядом и периодически начинала негромко гавкать через равные промежутки времени. Жанет была тут же, подготавливая свой мотоцикл к длительному пути – она собралась на юг, посетить город Нуэво-Ларедо, где, по словам Энджела, открылся штаб Лиги Наемников. Ее мотоцикл был навьючен добычей и оружием так, что больше был похож на мула. Сзади, как флагшток, красовалась стволом кверху Нематериальная Винтовка.