Питер Чарски – Дороги пустошей. Из цикла DEEP FAIL STATE (страница 12)
Джена начала стрелять сразу с двух рук, но обнаружила, что ее чуть не подстрелили из лука – стрела просвистела прямо у ее лица. Один из дикарей упал навзничь, запнувшись о старика, который с первыми выстрелами ловко лег на землю, поджав под себя ноги. Другой разрядил куда-то в воздух самопал, и пороховой дым моментально затянул все поле боя. Остальные дикари разбежались кто куда, двое просто перемахнули через забор. Куда подевалась собака непонятной породы, было непонятно.
Обойдя поле битвы, Астра осталась несколько раздосадована. Их пули проделали в заборе с дюжину дырок, они обратили противника в бегство, но, как видно, так и не смогли ни в кого попасть. Это было удивительно. Впрочем, они сами остались невредимыми (ссадина на ноге Астры и порезанная наконечником стрелы футболка Джены не в счет), чего нельзя было сказать об их имуществе. Дикарское копье пробило пластиковый бортик тележки и на целый дюйм вошло в корпус радиостанции. А кто-то, по всей видимости дикарский пес, утащил под шумок их сухарную сумку.
– Смотри! А дед-то живой! И даже не поцарапанный! – радостно закричала Джена, держа в руке веревку, на другом конце которой был ошейник, и этот ошейник туго обхватывал тощую шею старика. Она тянула за веревку, а старик изо всех сил держался за ошейник, что-то хрипел и возил ногами по земле.
– Хр-р-р-р… – хрипел старик, схватившись за горло.
– Да не задави ты его! – крикнула Астра, которая уже добежала до своих ботинок и пыталась в них влезть.
– Что нам с ним делать? Пристрелим? – закричала Джена.
– Тише ты! Не шуми, дикари вернутся! Надо ноги делать… а деда с собой возьмем.
Рассвет в лесу, сплошь заросшем какими-то особенно кривыми соснами, был даже и не рассвет вовсе, а так – какая-то сумрачная пелена. Стало немного светлее, но низкое небо нисколько не расступилось и на нем не было даже видно, есть где-то там вообще солнце или нет. Джена высунула голову из палатки, зябко подернула плечами и посмотрела по сторонам. Старик никуда не делся и по-прежнему спал в своей берлоге из веток ельника, целую гору которых натаскал вчера к их стоянке. Она хорошо видела его грязные пятки, торчащие из мешанины веток. Астры уже не было видно, но где-то вдалеке – похоже, что со стороны речной долины, откуда они пришли вчера, – грохнул одиночный выстрел. Джена вылезла из палатки целиком, потянулась и пошла собирать хворост, чтобы развести огонь. Рассвет в сосновом лесу наступил, и новый сумрачный день их скитаний начался. На границе Техаса и Оклахомы, на берегах мирно текущей реки, которую издревле прозвали Канадской, медленно и неохотно разгоралось лето.
Через некоторое время Астра вернулась, неся на плече мертвого опоссума, а к этому времени в костре уже весело трещали ветки, в котелке бурлила похлебка, а Джена снова спорила с неугомонным стариком на тему прежних времен. Не тех, которые были пять или десять лет назад, а совсем старых, еще до Пиздеца.
– Да ты!.. Да ты!.. Да ты не сечешь! Не по-ни-ма-ешь! – махал на нее руками старик. – Я ведь помню все, что было и как оно было. Мне сто лет, ей-богу. Спроси вот у меня про что угодно!
– И спрошу!
– Да, вот и спроси! Про любое из старого времени…
– Ну, хорошо… – Джена повернулась спиной и уселась перед стариком на корточки, подкладывая в костер прутики, а он с видимым удовольствием начал пялиться на ее выпуклую задницу. – Как это все вообще было?
– Что было?
– Ну, как это все случилось. Каким был Пиздец?
– И не надо заливать про Четырех Хозяек, эту байку мы знаем, – сказала Астра строго, указывая на старика кончиком ножа, которым только что свежевала опоссума.
– Пф-ф-ф! – Старик зашлепал губами и брызнул слюной. – Это фуфло я и сам слышал не раз, это чушь для деревенских дурачков!
Он уперся руками в бедра, вдохнул поглубже, как будто бы собираясь с силами, но затем вдруг решил поковыряться в носу и так увлекся, что Астра прикрикнула:
– Хей, не отвлекайся!
– Вот что я вам скажу, все было совсем не так, – весомо произнес старик, обстоятельно растирая козявку, которую выудил из носа, по своему тряпью. – Вот одни говорят: бомбы упали – и люди сбежали из городов! Чушь, города вон стоят целые до сих пор, а людей-то там и нет! Хотя приходи да живи! Никто не идет, все боятся! Вот такие были тогда страх и ненависть в городах, что до сих пор все боятся и ненавидят, и детям своим бояться и ненавидеть наказали. Другие твердят это фуфло про Четырех Хозяек, мол, клыкастые твари всех погубили. Это тоже самая несусветная чушь, какую я только слышал. Ебанина для глупых дикарей. А я… я вам скажу все по порядку, как оно было, одно за одним, одно за одним… и ничего не утаю, эта история специально для вас, красотки. Я как вас увидел, какие вы красивые, какие у тебя вон, – он указал кривым пальцем на Джену, – сисяндры, так сразу и подумал…
– Старик, говорю тебе, не зли меня!
– Да, да… О чем это я? Сисяндры у тебя – высший класс, во! – Он показал большой палец.
– Нет, про то, как закончился весь старый мир. Давай, не тупи! А то похлебки тебе не видать, а она очень даже… – Астра пригубила из деревянной ложки и зачмокала губами, явно передразнивая старика.
– Э-э-э, ну так да… Так вот, все было оттого, что люди стали как дети. Не то чтобы совсем отупели, не лыбьтесь, а вот становились все несмышленей и несмышленей, как бы потихоньку превращаясь в детей. Это было не сразу, а по чуть-чуть, совсем мало-помалу, и чем больше они тупели, тем меньше секли, какой пиздец вокруг них начинается. Когда случалась какая-то очередная хрень, люди вместо того, чтобы собраться и решить эту проблему, начинали творить всякую долбаную дичь. Но в основном они просто пялились в свои эти черные зеркала, шмартфоны, как они их называли… Тупо тыкали туда своими тупыми пальцами, потом куда-то ехали на своих долбаных машинах. Все всегда всюду ехали на этих сраных пердячих машинах – продыху от них не было! Хотя останови любого, вот прям любого, и спроси: какого дьявола тебе там надо, куда ты, сука, так несешься? Ведь ни один не смог бы ответить! Хр-р, тьфу! – Старик прочистил горло и сплюнул мокроту себе под ноги.
– И чё дальше? Как вообще произошел Большой Пиздец? – спросила Астра.
– Вообще все было вместе. Сначала была эта… как ее, пандермия!
– Чего? – не поняла Джена.
– Ну, как эпидермия, только большая, на всех людей…
– Как что?
– Когда все болеют кругом, это называется эпидермия. Поняла? А когда болеют вообще все люди, которые живут в мире, – это пандермия. Пан-дер-мия! А затем все страны обвинили, что это оружие, мол, все друг друга заразили. И некоторые выстрелили ракетами друг по другу. А в это время все экраны, все эти черные зеркала, шмартфоны и прочие умные машины – все отключилось. А потом снова включилось. Но по всем долбаным черным зеркалам показывали одни и те же движущиеся картинки, от которых люди начали сходить с ума. И вот это вот все было вместе, да еще люди тупые, как кабаны, – мечутся туда-сюда, давят друг друга. Так вот все и посыпалось само собой, а никаких Хозяек никто никогда и не видел. Это потом придумали все, чтобы дикарей на бум-бум разводить…
– Погоди, дед, но не все же отупели? Есть же еще люди с мозгами. – Астра довольно громко постучала себя по голове деревянной ложкой.
– А это другое, совсем другое, детка! Да, были люди, которых это все не парило ни капельки. Но они быстро попрятались по всяким бункерам да военным базам. Очень быстро… Так быстро, что… я так думаю, – старик важно уселся и поднял вверх складную ложку, которую уже успел достать и проворно протереть ветошью, – они это все и устроили!
Здесь, на изгибе давно заброшенной дороги, они обнаружили целую кучу уже слежавшихся от времени коробок. Грузовик съехал с дороги и утонул в реке – неподалеку все еще виднелась его ржавая крыша, вся опутанная длинными зелеными водорослями. Его прицеп повалился набок и так остался на дороге, а все содержимое рассыпалось вокруг. Возможно, здесь не проходил ни один человек за все последовавшие годы.
Астра и Джена осторожно обошли короб прицепа кругом и заглянули в несколько коробок. Внутри были одинаковые белые лоточки, на которых лежали самые разные овощи – ярко красные томаты, надутые зеленые перчики, желтые, как солнце, яблоки. Джена сразу же схватила одну из упаковок и начала ожесточенно раздирать ее ногтями, но едва она открыла ее и поднесла сочное яблоко ко рту, как сразу же сморщилась и с ужасом отбросила его в сторону. Яблоко покатилось и скрылось под коробками, словно бы сбежав от них.
– Яблоко ненастоящее! – обиженно сказала Джена, чуть не плача. – А с виду такое настоящее!
Астра вытащила другое яблоко и внимательно его осмотрела. Яблоко выглядело как самое настоящее яблоко, но пахло почему-то бензином. Астра поковыряла его пальцем – оно было твердое, как камень. Но слишком легкое для камня.
– Выбрось его! Это подделка! Это ловушка! – потребовала Джена, пиная ногой другую коробку. Из нее во все стороны покатились яблоки, все одинаково круглые и одного цвета. Джена, которой стало заметно не по себе, затравленно оглянулась и схватилась за рукоятку револьвера на поясе.