Пирс Энтони – Моя любовь — зомби (страница 55)

Компания направилась к Городу Принцев. Дольф не стал превращаться в птицу рок, чтобы не сбиться с пути, поэтому все шли пешком.

Через какое-то время путники приблизились к полосе каламбуров.

— А вот через эти лучше перелететь, предварительно запомнив направление, — мрачно сказал Дор.

— Почему? — спросила Давина. — Выглядит, как обычная граница.

Трое мужчин обменялись взглядами. Затем пожали плечами. Некоторые вещи лучше всего познавались на собственном опыте.

Они вступили в полосу препятствий. Первым их поджидал цветок в форме печени.

— Ой, какая милая розочка! — воскликнула Фиона, наклоняясь понюхать.

— Подожди! — дёрнул её назад Дор. — Что это?

— Это амилоидоз печени, — промяукало одно из чучел поблизости. — Нюхни, и боль достанет тебя до самых печёнок.

Фиона испуганно отпрянула.

— Спасибо за предупреждение, чучело-мяучело, — сказала она.

Неожиданно перед ними закружились чёрно-красные жуки. Из шлангов, которые они держали в лапках, вырывались струи огня.

— Жуки-пожарники! — воскликнул Дольф.

Путники ринулись в сторону — и с плеском свалились в мыльный пруд.

— Что это такое? — потребовал ответа Дор, тщетно пытаясь выбраться на берег и соскальзывая обратно в воду.

— Озеро Лох-Несс, — отозвался пруд. — Сюда несёт только лохов, которым необходимо смыть лапшу с ушей.

В мутной воде болталось несколько длинношеих резиновых игрушек, похожих на динозавров. Бинку в руки попалась одна с надписью «Лесси». К ней крепилась нить, уходившая прямо в омут.

— Ты кто? — спросил он.

— Разве это не очевидно, лох? Я кукла Лесси — родственница Несси.

Бинк подёргал за нить. Она натянулась, и через несколько мгновений на поверхности показался деревянный крест, от которого шли нити и к другим игрушкам.

— Что ты сделал? — спросила Типси.

— Кажется, обнаружил кукловода.

Но крест оказался не только инструментом управления, но и затычкой. Когда Бинк извлёк его, уровень воды в озере значительно понизился, и вскоре они уже стояли на дне.

Путники стали выбираться из обмелевшего пруда. Дольф увидел несколько позвонков, торчавших из дна возле берега. Но как только ухватился за один, позвонок прозвонил несколько гневных ругательств. Это был шейный отдел аллозавра, который не любил, чтобы его тревожили пустыми звонками.

Фиона нашла путь, который вёл через другой пруд — рядом с первым. Тот осушению не подвергся. Но девушка медлила, не желая столкнуться с неизвестной опасностью. В пруду кишмя кишели водоплавающие насекомые.

— Что ты такое? — спросила она.

— Я резервуар с сеп-тиками, — отозвался пруд.

— К септикам соваться нельзя! — нахмурился Бинк, опознав насекомых. — Они живут в грязных водоёмах и при первой же возможности заразят нас какой-нибудь гнилью.

Наконец они нашли пустое местечко на берегу и помогли друг другу вылезти, наступая в какие-то нарисованные мелом клетки. Каждый шаг отзывался мощными аккордами, которые приставали к памяти не хуже попсы.

— Ненавижу этих классиков с их классиками, — пробормотал Дор.

Бинк набрёл на развесистые, увешанные плодами заросли. Ветви клонились к земле, не имея возможности выпрямиться, и готовы были переломиться в любой момент.

— Съешь меня! — взмолился один из фруктов.

Типси потянулась за ним.

— Я что-то проголодалась, — сказала она.

Бинк остановил её.

— Подожди, пока не выберемся из полосы каламбуров. Эти фрукты сведут тебя с ума.

— Почему? Как они называются?

— Дурианы.

В это время Фиона задела огромную жабу.

— О-о-о, следуйте за мной! Я раздавлю всех врагов! — закричала она, раздвигая кусты в поисках оружия.

Дольф схватил девушку и воззрился на её руку: — Я так и думал. Тебе передались бородавки. Была бы ты парнем, ещё и борода бы отросла.

— Пусти! — бушевала она. — Меня ждут великие битвы.

Но Дольф вытащил из кармана носовой платок и тёр её ладонь до тех пор, пока бородавки не сошли. Только тогда Фиона чуть расслабилась.

— Это были бороДАВки, — пояснил он. — Они вызывают желание собирать толпы и всех давить.

— О, — только и выдавила из себя ошеломлённая девушка.

Типси увидела мягкую подушку.

— Я присяду отдохнуть, — решила она.

— Сначала дай мне проверить, — сказал Дор. — Что ты собой представляешь?

— Сядь и выясни сам!

— Не играй со мной в эти игры. Что ты такое?

— Ну, вот. Я прикольница.

— Не думаю, что тебе стоит на неё садиться, — покачал головой Дор.

Бинк промолчал, хотя его и интересовал вопрос: что бы случилось, если бы кто-то опустился на подушку? Может, она стала бы отпускать приколы по поводу сидящего? Или выпустила бы из себя приколы в буквальном смысле слова и приковала бы к себе его пятую точку навечно?

Противоположная сторона полосы каламбурных препятствий была уже близко. Они рванули напрямик, но под ноги бросилось отвратительное шакалоподобное существо.

— Не обращайте внимания, — посоветовал Дольф. — Это ложный песец. Рядом с моей сестрой Айви постоянно такие бегают.

Путники обошли песца и оказались по ту сторону каламбуров. Все были в печальном состоянии: одежда воняла, намокла, местами виднелись прорехи. Волосы трёх девушек спутались, лица испачкались.

— Надо привести себя в порядок, — решила Фиона. — Вижу в той стороне водоём.

— А зачем? — пожал плечами Дор. — Это ведь просто сон.

Девушки обменялись многозначительным взглядом, в котором легко читалось скептическое: «Мужчины!». Затем Фиона снова заговорила.

— Всё равно мы хотим быть чистыми и ухоженными, вне зависимости от того, реальный мир нас окружает или сон.

— Это судок, — невинно сказал Дольф.

Фиона выглядела так, будто на её руке появились новые бородавки. Но Типсе вмешалась вовремя, чтобы предотвратить ссору.

— Вон там что-то вроде колодца.

Компания подошла к колодцу.

— Что в тебе за вода? — осведомился Дор.