Пирс Энтони – Моя любовь — зомби (страница 54)

— В том смысле, что никому не позволяешь выплакаться у себя на плече?

— Нет, в прямом. Потрогай его.

Бинк выпустил её руку и коснулся плеча. Оно было холодным.

— Полагаю, спать рядом с тобой не слишком удобно, — заметил он.

— Ну, оно не всё время холодное, а только когда захочу.

— А нагревать можешь?

— Нет, только остужать. Я редко этим занимаюсь.

— А тебе самой при этом холодно?

— Нет, меня оно не беспокоит. Но резкие перепады температуры заставляют сильнее биться сердце, а мне это не нравится — особенно, когда вокруг столько равнодушных людей.

Поверхность Птеро становилась всё больше и больше, и они сосредоточились на приземлении. Но Бинк продолжал размышлять над словами Типси. У неё было доброе сердце, которое никто не ценил. Она уже оказала ему услугу, предоставив передышку для того, чтобы он мог подумать, вместо попыток соблазнить. Внешность не помешала бы ей стать хорошей женой для человека, которому характер был важнее красоты. Проблема заключалась в том, что таких мужчин он не знал. Даже ему самому Хамелеон гораздо больше нравилась сногсшибательной, нежели умной.

Они опустились. Девушки издали возгласы удивления.

— Мы не ударились! — поразилась Давина.

— Не забывай, что это он, — напомнил ей Дор. — Но по мере того, как к нему привыкаешь, всё здесь становится материальным.

— Потрясающе! — восхитилась Фиона. — Обожаю такие сны.

— Ну, и где нам искать принцев? — поинтересовался Дольф.

— Придётся спросить, — с сожалением вздохнул Дор. — То есть обменяться услугами.

— Может, эта башня знает, — предположила Типси, указывая в сторону стоявшей неподалёку башни, которая казалась сложенной из глазных яблок.

Дор обдумал вариант.

— Интересно, к одушевлённым или неодушевлённым относятся глазные яблоки? Если к последним, я мог бы с ними пообщаться.

Они подошли к башне, которая вблизи оказалась просто огромной. Основу составляли четыре великанских глаза, на которых, подобно более мелким булыжникам, громоздились остальные. Наверху всматривалось вдаль единственное чудовищное око.

— Заговори с ней и посмотри, ответит или нет, — предложил Бинк.

— Что ты такое? — спросил Дор.

— Я Оккультная башня с оком Сарумана наверху, — ответила она. — Я вижу всё.

— А принцев случайно не видишь?

— Вижу. Хочешь знать, где они?

— Да.

— Какую услугу предложишь в обмен на эти сведения?

— Ну, я могу разговаривать с неодушевлёнными предметами.

— Это я и так вижу, старик. Что ты конкретно предлагаешь?

— А чего ты хочешь? — спросил Дор.

— Избавиться от газировки. Эти постоянно лопающиеся пузырьки меня раздражают.

Они огляделись и увидели поблизости сверкающе-булькающий пруд.

— Ты имеешь в виду пруд? — уточнил Дор.

— Сделай из него глоток и убедишься сам.

— Я хочу пить, — сказала Давина. Наклонившись, она зачерпнула горстью воды и сделала глоток.

Внезапно её спина вздулась пузырём и лопнула. Фиона бросилась на помощь.

— Вот ведь газануло, — слабо пожаловалась Давина. Вокруг её головы летали крохотные планетки.

Бинк понял, почему Оккультной башне не нравилось соседство пруда. Любая капля, попадавшая на глазное яблоко, приводила к тому, что оно лопалось.

Но как им передвинуть пруд? Тот находился в яме, вокруг которой со всех сторон вздымалась земля.

— Я бы оттолкал его куда-нибудь, — задумался вслух Дольф. — Если бы он только был плотным.

— Я могу сделать его плотным, — сказала Типси.

Дольф взглянул на неё: — Как?

— Вот так, — Типси закатала рукав, открывая плечо. Оно выглядело просто ледышкой. Троллина прилегла у пруда и опустила плечо в воду.

На поверхности газировки показалась ледяная корочка, быстро разбежавшаяся по всему пруду. Вскоре она затвердела.

— Эй, мне холодно! — запротестовал пруд.

— Лёд! — Бинк оценил её идею. — От холодного плеча.

Мороз проник до самого дна пруда.

— Почему бы вам теперь не откатить его в сторону? — пошевелила заиндевевшими губами Типси.

Дольф превратился в вола, должно быть, вдохновившись виденным на Жвачном острове, подцепил льдину рогами и вытолкнул из ямы. С трудом перевалив её на вершину одного из холмов, принц спустил бывший пруд с обратной стороны. Тот укатился от башни далеко-далеко.

— Теперь ты можешь сказать нам, где искать принцев, — обратился к башне Дор.

— Справедливо. Следуйте за моим взглядом до линии горизонта. Там вы найдёте Город Принцев, где обучаются все безработные королевичи. Но на вашем пути несколько каламбурных полос.

— Спасибо, — поблагодарил Дор, запоминая направление взгляда Саруманова Ока.

Но остальные не выражали готовности к походу. Фиона помогла Давине подняться на ноги, и маленькие планетки исчезли. Однако Типси продолжала лежать на земле. К ней подошёл Бинк.

— Давай, я помогу тебе подняться.

— Не трогай моё плечо, — выдохнула она. — Замёрзнешь.

Он наклонился и обнял её за талию, которую нашёл довольно тёплой. С его помощью Типси удалось встать, но она тут же упала на него. Грудь просто обожгла Бинка. Неудивительно, что троллина задыхалась. Обмен теплом был произведён весьма значительный.

— Чем тебе помочь? — обеспокоенно спросил он.

— Ничем. Со мной всё будет в порядке, когда температура выровняется, — Но она казалась совсем больной. Даже во сне одновременный выброс огромного количества холода и тепла заставил её самочувствие пошатнуться.

— Чем тебе помочь? — повторил Бинк.

Она покраснела, однако это мог быть очередной эффект лихорадки.

— Если ты… меня поцелуешь…

Он не колебался. От поцелуя жар передался и его лицу, попутно согревая тело. Не физический жар, но эмоциональная теплота. Потому что её сердце билось часто-часто. Типси необходимо было избавиться от агонии, нагнетаемой никому не нужным сердцем.

Бинк держал её в объятиях, пока температура её тела не понизилась до приемлемой. Плечо порозовело, а грудь, наоборот, остыла.

— Благодарю тебя, — пробормотала она.

— Тебе спасибо, — откликнулся он. — Ты помогла добыть информацию, в которой нуждались все мы.