Pinojong Anidon – Волны и океан (страница 3)

Но он не враг. Он — голос правды, которую мы все знаем, но не хотим слышать. Да, всё конечно. Да, ничего не важно. И именно поэтому — именно поэтому — каждый момент бесценен.

Он напоминает нам об этом, даже когда его никто не слушает.

Все эти части помогают мне жить. Видеть мир с разных сторон. Собирать картину в целом.

У каждой есть своя функция. С каждым разом мозг учится более эффективно переключаться, фокусироваться на чём-то одном.

Но ведь за это приходится чем-то платить.

Просто я пока не вижу — чем.

Глава 3. Корабль дебилов

Штурвал

Тем, кто хочет меня немного понять, советую прочитать книгу «Степной волк» или её отрывок «Трактат о степном волке». Только моя жизнь не настолько депрессивная и отстойная — она играет разными невероятными красками, и граней в ней много больше, чем две, но я чувствую всё то же, что чувствовал герой этой книги.

Так вот, сегодня для себя я решил описать это так.

Представьте огромный космический корабль, полный абсолютно разных личностей, и их так дохуя, что смысла их разделять нет никакого. И каждый из этих невероятно отважных дебилов в любой момент времени может взять управление в свои руки. Я, конечно, предпочитаю думать, что всё-таки есть какой-то хитрый план, и совсем отбитых личностей или детей садят за руль не просто так. Даже не так — я искренне в это верю. Так мне, пожалуй, спокойнее.

И в общем-то нет никаких других личностей в привычном понимании этого слова — просто ощущение и восприятие себя в каждый момент может быть абсолютно разным. Настолько, что всё в разные моменты времени играет абсолютно другими красками.

Единственное, что неизменно, — это обещания, данные себе и другим людям. Это то, что стараюсь соблюдать, как бы ни было тяжело или страшно. Я искренне верю, что это правильно и так нужно жить.

И у этой команды весёлых дебилов нет никакой цели, есть только путь, и это прекрасно. Вся моя жизнь — это невероятное приключение, и я думаю, что в конце своего пути все будут невероятно счастливы, а это самое главное.

P.S. Ну и вся эта команда — я.

Это звучит как шутка. Корабль дебилов. Смешно.

Но я не шучу. Это самое точное описание того, что происходит внутри меня каждый день. Просто раньше у этого не было названия. Раньше я думал, что я просто нестабильный. Что у меня плохой характер. Что я не умею держать себя в руках. Что со мной что-то не так.

А теперь я знаю: со мной всё так. Просто нас много.

И у каждого — свой штурвал.

Вот как это выглядит изнутри.

Ты просыпаешься утром. Открываешь глаза. И первые несколько секунд ты — никто. Пустота. Тишина. Миг, в котором ещё нет ни вчера, ни завтра. Ты просто есть. Чистое сознание без содержимого. Как белый лист перед тем, как на него упадёт первая капля краски.

А потом — включается кто-то.

И ты даже не замечаешь, как это происходит. Это не выбор. Это не решение. Никто не спрашивает: «Ну что, кто сегодня за главного?» Никакого голосования, никакого совещания. Просто вдруг понимаешь: тебе грустно. Или тревожно. Или ты хочешь кофе. Или тебе плевать на весь мир. Или ты полон сил и готов свернуть горы.

И главное — ты не выбирал это состояние. Оно просто случилось. Кто-то молча подошёл к пульту, взял штурвал и начал вести.

Весь день они сменяют друг друга. Иногда плавно, как вахтенные на настоящем корабле: один отработал свою смену, передал управление следующему. Иногда — с дракой: кто-то вырывает штурвал, не дожидаясь очереди. Иногда — без предупреждения: ты идёшь по улице, чувствуешь себя сильным и уверенным, строишь планы, точно знаешь, куда идёшь, — а через минуту смотришь на себя со стороны и не понимаешь: кто этот человек? Чего он хотел? Почему он думал, что это хорошая идея?

И ты уже кто-то другой.

Раньше это пугало. Раньше я думал, что схожу с ума. Что нормальные люди так не живут. Что у нормальных людей есть какой-то стержень, какая-то постоянная личность, которая просыпается утром и засыпает вечером, и это всегда один и тот же человек.

А потом я понял: откуда я знаю, как живут нормальные люди? Я никогда не был внутри чужой головы. Может, у них там то же самое. Просто они не говорят об этом вслух. Просто они называют это «настроением» или «состоянием» и не придают значения.

А может, у них и правда всё устроено иначе. Может, у них один пилот, а не целая команда. Но тогда — как они справляются? Как они выдерживают всё, что с ними происходит? Как они принимают решения, если у них нет Завоевателя, который идёт напролом? Как они радуются жизни, если у них нет Ребёнка, который умеет видеть чудо в каждой мелочи? Как они защищают себя, если у них нет Родителя, который помнит все правила?

Я не знаю. Я могу только догадываться.

Но я знаю одно: у меня — вот так. И жаловаться тут не на что. Потому что, если разобраться, это не проклятие. Это просто другой способ быть.

Долгое время я пытался определить, кто из них — настоящий я. Кто тот самый, единственный, главный, вокруг которого все остальные — просто маски.

Завоеватель? Он сильный, он защищает, он ведёт вперёд. Но он не умеет любить. Вернее, умеет — но по-своему: защищать, обеспечивать, ограждать. Это любовь-крепость. А нужна ещё и любовь-тепло.

Ребёнок? Он чувствует мир так ярко, так живо. Он умеет радоваться простым вещам. Но он не умеет ждать. Не умеет думать о последствиях. Он может разрушить то, что строили годами, просто потому что ему прямо сейчас захотелось чего-то другого.

Родитель? Он мудрый, ответственный, он держит всё на своих плечах. Но он устал. Ему тяжело. И он иногда забывает, что жизнь — это не только обязанности.

Шут? Он лёгкий, он смешной, он не даёт нам сойти с ума. Но он не может быть у руля слишком долго — с ним мы никуда не придём. Ему всё равно куда.

Лиса? Она умеет договариваться. Она гибкая. Но она слишком часто врёт — и мы сами перестаём понимать, где правда.

Уставший? Он честный. Он видит всё как есть. Но с ним мы вообще не встанем с кровати.

И я перебирал их одного за другим, как фотографии в старом альбоме, пытаясь найти того самого. И не находил.

Пока не понял: никакого «настоящего» нет. Вернее, он есть — но это не один из них. Это что-то другое.

На самом деле очень забавно самого себя отговаривать.

Вот Ребёнок чего-то хочет — и Завоеватель уже готов вскочить и бежать добывать. А Родитель говорит: «Подожди, давай подумаем. Это точно хорошая идея?» А Аналитик: «В прошлый раз, когда мы это делали, всё закончилось плохо. Вероятность успеха — 23 процента». А Шут: «Ну и что? 23 процента — это почти четверть! Погнали!»

И начинается.

Каждый день этот цирк. Каждый день эти дебаты.

Я не могу просто захотеть и сделать. Я должен сначала договориться с самим собой. Провести внутреннее совещание. Выслушать всех. Попытаться прийти к консенсусу.

И иногда это получается. Иногда — нет. Иногда голосование заканчивается вничью, и тогда мы просто замираем. Никто не может перехватить штурвал. Никто не хочет уступать.

Зато когда всё получается — когда все части приходят к согласию — это удивительное чувство. Никаких сомнений. Никакого страха. Мы все идём в одном направлении. Мы все хотим одного.

Такое бывает редко. Но ради этого стоит жить.

Иногда мне кажется, что у одной из частей есть то, чего нет у остальных, — знание. Или видение. Что-то, что позволяет ей тихо сидеть в углу рубки и не вмешиваться.

Я подозреваю, что именно эта часть может говорить другим, что делать. Не приказывать — а шептать. Так тихо, что никто не слышит. И остальные просто делают то, что делают, искренне веря, что это их решение.

И это, наверное, самый хитрый из всех. Потому что он даже не выходит на сцену. Он даже не берёт штурвал. Он просто знает, куда мы плывём, и молчит.

Может быть, это и есть тот самый капитан, которого все ищут. А может — просто ещё один дебил.

Переключения

Самое странное — это не то, что нас много. Самое странное — это то, как мы сменяем друг друга.

Со стороны это, наверное, выглядит как перепады настроения. Был весёлый — стал грустный. Был спокойный — стал раздражённый. Был уверенным — стал потерянным.

Люди вокруг, наверное, думают: ну, бывает. Устал. Не выспался. Погода плохая.

Они не знают, что в этот момент штурвал перешёл из одних рук в другие. Что тот, кто секунду назад смотрел на мир и видел возможности, уступил место тому, кто смотрит на тот же мир и видит угрозы. Или тому, кто вообще не хочет смотреть.

И это происходит не раз в день. Не два. Постоянно.

Вот я пишу этот текст.

Сейчас у штурвала кто-то спокойный, сосредоточенный. Кто-то, кто умеет формулировать. Кто-то, кто видит всю картину целиком и может складывать слова в предложения, не теряя нить.

Но я точно знаю: через час — или через десять минут — его сменит кто-то другой. Может быть, Ребёнок, который захочет всё бросить и пойти рисовать. Может быть, Уставший, который скажет: «Зачем ты это пишешь? Кому это нужно?» Может быть, Завоеватель, который решит, что мы тут фигнёй страдаем, а надо делом заниматься.

И текст останется незаконченным. До следующего раза. До следующего окна, когда тот, кто пишет, снова пробьётся к штурвалу.

Так живут все мои проекты. Так живут все мои отношения. Так живёт вся моя жизнь.

Урывками. В промежутках между переключениями.

Раньше я думал, что это weakness. Слабость. Неспособность держать себя в руках.