Пьер Саворньян – Экспедиции в Экваториальную Африку. 1875–1882. Документы и материалы (страница 67)

Вернемся, однако, к фанам. Оказавшись в начале XIX в. в северных районах Габона, они не могли остаться вне торговых сетей, охвативших значительную часть страны. Фаны постепенно включились в коммерческую систему, центр которой находился в эстуарии Комо и главными игроками которой до их прихода были мпонгве, басеке и бакале[1170]. Их включение в эту систему, датируемое 1840-ми годами, привело к важным последствиям: басеке и бакале отказываются от своих прежних занятий (в первую очередь охоты) и превращаются в посредников, что усиливает их тягу к побережью; басеке теснят мпонгве, пытаясь установить прямые контакты с европейцами; бакале проникают на оставляемые басеке территории, а за ними начинают двигаться и фаны[1171].

Первый контакт европейцев с фанами имел место в августе 1842 г., когда американский миссионер Джон Уилсон[1172] встретился с ними в одном из селений басеке. В тот момент фаны, по утверждению миссионера, обитали еще далеко (в двенадцати днях пути) от побережья, в легендарных Лунных горах[1173]. Однако уже в 1844 г. они фактически вплотную приблизились к землям басеке[1174], а к концу 1840-х годов обосновались в верховьях Бокуэ и проникли в долину Комо[1175].

Продвижение племен из внутренних районов к побережью облегчалось отсутствием политического единства мпонгве: после тяжелой борьбы с голландцами в XVII в. власть, прежде концентрировавшаяся в руках могущественного клана ндива, оказалась распыленной между двадцатью кланами, а внутри кланов – между вождем, старейшинами и богатыми торговцами-посредниками[1176]. Кроме того, отказ вождей мпонгве под давлением Франции от работорговли (1845 г.) сильно подорвал их экономическое могущество – до 1840-х годов продажа рабов оставалась для них главным источником доходов. С другой стороны, постоянное присутствие французов в эстуарии Комо с 1843 г. (основание Форт-Омаля) стало дополнительным магнитом, притягивавшим к побережью племена охотников и собирателей. Уже в 1847 г. фаны заявили капитан-лейтенанту французского ВМФ Меке о своем желании установить с белыми прямые коммерческие отношения[1177].

Миграция фанов вызвала растущее беспокойство у племен, паразитировавших на посреднической торговле. Чтобы воспрепятствовать их прямым контактам с европейцами, они распространяли слухи о присущей им жестокости и даже каннибализме[1178]. Под влиянием этих слухов американский миссионер-протестант Уильям Уокер, посетивший деревни фанов в 1848 г., описал их миграцию как настоящее нашествие агрессоров-людоедов, стремящихся очистить от бакале и басеке бассейн Комо, ассимилируя или просто уничтожая эти племена[1179]. Но пока еще основной зоной расселения фанов продолжали оставаться Хрустальные горы, а их миграция носила в целом мирный характер, потому что, во-первых, число мигрантов уступало числу бакале и басеке, во-вторых, не располагая огнестрельным оружием, фаны были не способны одержать верх над своими соседями, и, наконец, у этих обитателей леса не было опыта плавания на пирогах, поэтому для транспортировки товаров они нуждались в помощи местных посредников. К тому же прибрежные жители внушали им страх перед европейцами, уверяя, что белые якобы покупают черных, чтобы употреблять их в пищу, а из крови делать вино[1180]. В этой ситуации главной формой экспансии фанов стали их брачные союзы с бакале и басеке, что давало им возможность беспрепятственно основывать поселения во владениях своих новых родичей[1181]. Таким образом, миграция фанов первоначально осуществлялась небольшими рывками, и она ни в коей мере не являлась массовой, что позволяло им до определенного момента избегать серьезных конфликтов с местными племенами.

Во второй половине 1850-х годов переселение фанов из внутренних районов в область эстуария Комо приобретает более масштабный характер. Они все решительнее вытесняют бакале из долин Верхнего Комо и Верхней Бокуэ, а бакале, в свою очередь, теснят басеке на Нижнем Комо. К 1860 г. фаны активизируют свое проникновение в зону правых притоков Комо, тогда как центром концентрации бакале становится район устья Бокуэ, а поселения басеке между Рембое и Бокуэ практически исчезают[1182]. В 1861 г. фаны уже появляются на берегах самого Габонского эстуария: они начинают осваивать правый берег Рембое и даже селятся на левом берегу среди бакале[1183].

С конца 1850-х годов европейские торговцы при поддержке французских властей начинают прилагать усилия для ликвидации системы посреднической торговли и установления прямых коммерческих связей с производителями, что еще более расширяет масштабы миграции фанов. 29 августа 1857 г. фаны впервые приходят с товарами в Либревиль[1184]. К концу 1850-х годов представления европейцев о фанах становятся более позитивными: факт присущего им каннибализма (особенно по отношению к белым) все чаще ставится под сомнение. С 1861 г. между фанами и французами устанавливаются регулярные торговые отношения; некоторые вожди отправляют своих сыновей учиться в местную католическую миссию[1185]. С 1862 г., когда европейские фирмы переходят к практике создания дочерних факторий, фаны превращаются в реальных торговых конкурентов бакале и басеке.

К началу 1860-х годов в зоне эстуария Комо обозначился явный демографический перевес в пользу фанов. По данным на 1863 г., на его берегах обитали 60 тыс. бакале, 3 тыс. басеке, 3 тыс. мпонгве и 120 тыс. фанов[1186]. Помимо растущей миграции, от которой более других страдали басеке, на нарушение баланса повлияло и сокращение численности прибрежных жителей из-за болезней (сифилис и т. д.) и алкоголизма. Теряя контроль над экономической жизнью Габонского эстуария, мпонгве уже не могли претендовать и на политическое доминирование в этом регионе. Фаны же постепенно овладевали искусством плавания на пирогах, что окончательно устраняло для них потребность в коммерческих посредниках, а благодаря непосредственным контактам с европейцами они начали приобретать огнестрельное оружие, что обеспечивало силовое прикрытие их миграции к побережью. Ситуация в зоне эстуария стала накаляться: борьба за торговую монополию провоцировала многочисленные конфликты как между племенами, так и между аборигенами и европейцами (нападения на торговые суда, блокирование рек и т. д.).

Тем не менее в первой половине 1860-х годов басеке еще остаются главными поставщиками красного дерева, а бакале продолжают контролировать торговый путь между эстуарием Комо и Огове. Однако эпидемия оспы, свирепствовавшая в регионе в 1864–1865 гг., окончательно меняет баланс сил в пользу фанов. Особо сильный удар эпидемия нанесла по мпонгве и басеке, чья численность и прежде быстро снижалась из-за низкой рождаемости и болезней, тогда как фаны, жившие в более отдаленных районах, пострадали значительно меньше. По состоянию на июнь 1865 г., число бакале сократилось, по сравнению с 1863 г., в 6 раз (с 60 тыс. до 10 тыс.), а мпонгве – на одну треть[1187]. По свидетельству контр-адмирала Лаффона де Ладеба, «с 1843 г., времени основания поста, население мпонгве уменьшилось приблизительно на две трети»[1188].

В таких условиях натиск фанов на эстуарий Комо, особенно усилившийся с 1865 г., уже невозможно было остановить. Неудивительно, что контр-адмирал Флёрьо де Лангль в октябре 1866 г. сравнивает его с «наводнением готов и вандалов»[1189]. В середине 1860-х годов они оккупируют всю долину Верхнего Комо, ассимилируя оставшихся бакале и басеке[1190], практически вытесняют их из долины Нижнего Комо (там сохранилось только три деревни басеке и пять деревень бакале)[1191], занимают долину Бокуэ и устанавливают контроль над всеми реками Габонского эстуария восточнее Рембое. Под угрозой оказываются главная дорога бакале по Рембое и ее левому притоку Мбилагону по которой в Либревиль доставляется две трети товаров, прежде всего каучук и слоновая кость[1192], а также западная часть эстуария: «…через несколько лет, – предрекает Флёрьо де Лангль, – мпонгве сойдут со сцены»[1193]. По его оценке, в зоне эстуария Комо (сентябрь 1867 г.) до двух третей населения составляют фаны (60–80 тыс. из 120 тыс.), которым противостоят всего 10 тыс. бакале, 10 тыс. басеке и не более 2 тыс. мпонгве[1194]. В 1873 г. фаны размещаются уже вблизи европейских факторий и даже на правом берегу эстуария, в непосредственной близости от Либревиля[1195]; они устанавливают контроль над устьем Рембое[1196] и островом Нинге-Нинге у впадения в Комо Бокуэ[1197], а также прорываются к Атлантическому побережью южнее Габонского эстуария, двигаясь в направлении дельты Огове и Фернан-Ваша[1198]. Пришельцы ассимилируют местных бакале и оттесняют басеке к северу от эстуария; только с помощью французов мпонгве удается удержать за собой несколько прибрежных районов.

Важно отметить, что миграция фанов разворачивается не только в направлении эстуария Комо, но также на северо-запад и на юг. В 1866 г. они уже контролируют несколько участков Атлантического побережья между эстуарием Муни и дельтой Огове, а к 1873 г. обосновываются на берегах эстуария Муни среди селений басеке и в долине Верхней Монда[1199]. Им принадлежат также две трети территории между Бокуэ и Огове, в том числе долина Верхней Абанги[1200].