Пьер Саворньян – Экспедиции в Экваториальную Африку. 1875–1882. Документы и материалы (страница 39)
Они отличаются от других рас столь же резко, как отличаются друг от друга их страны.
Аккуратные хижины батеке были особого типа. Впервые я увидел здесь соломенные крыши, а для стен они использовали плиты из пальмовых листьев, спрессованных между бамбуковыми рейками; у их лесных соседей для этой цели применялась кора.
Батеке не строят деревни по прямоугольному плану, как это делается в целях обороны в долине Огове. Жилища разбросаны в беспорядке; преградой в случае враждебных нападений соседей здесь служат глубокий овраг или река. Для защиты плантаций и деревни используются естественные препятствия.
Отсюда их большая зависимость от вождя; отсюда сплоченность жителей одной и той же
Так что соседи Нджайоле хотя и редко воюют между собой, но никогда не посещают батеке, населяющих правый берег Нкони.
Батеке приобретают товары у балали[694], живущих на юго-западе, в обмен на рабов, которых они получают и от умбете, и от обамба, и от мбоко[695], обитающих на севере. Они объединяются в группы, формируют караваны из трехсот или четырехсот человек и за двенадцать дней доходят до земли балали. Остановившись на постой у своих друзей, они в течение нескольких месяцев ждут соль и редкие ткани, которые получат в обмен на рабов.
Каждая группа организуется и действует самостоятельно, и если два каравана из враждующих районов вступают в коммерческие отношения, общая выгода сразу же примиряет их.
Я с сожалением узнал, что главные пути, проложенные ими, тянутся с севера на юг, в то время как я направлялся на восток и проходил по районам, воюющим между собой.
Я понимал также, что мне придется иметь дело с вождями, не столь влиятельными, чтобы оказать нам помощь в длительных экспедициях, но зато достаточно полновластными в границах своих крошечных владений, чтобы запретить своим людям наниматься к нам для переноски грузов.
Меня волновала в первую очередь проблема закупки продовольствия у туземцев. Я столкнулся с ней на рынке, который регулярно устраивался в последний день каждой недели (у батеке неделя состоит из пяти дней). На этот рынок приходили даже из других районов, но стоило мне там появиться, как все куда-то исчезали. Батеке не хотели посвящать нас в свои дела, и Нджайоле делал все, чтобы мы не узнали реальной цены того, что он перепродавал мне в пять раз дороже.
На Огове проблема продовольствия никогда меня не беспокоила; но у батеке я неизбежно оказывался во власти
Меня также интересовало, как они обрабатывают землю.
На берегах Огове система земледелия была одной из простейших. В начале каждого сухого сезона туземцы валят лес и поджигают его за несколько дней до первых дождей. Мелкие ветви, лианы, кусты сгорают полностью, и от всей этой растительности остаются только обуглившиеся стволы больших деревьев; участок, таким образом удобренный, отдается женщинам, которые сажают банановые деревья, маниоку и все, что составляет основу питания туземцев. Кроме кукурузы, которая вырастает первой, рано убирается и высевается заново, все другие культуры – многолетние и растут сами по себе. Они дают урожай в течение трех или четырех лет, и нет необходимости сеять повторно. Банановые деревья тоже не требуют новой посадки, а если дерево плодоносит только один год и погибает, у его корней поднимаются пять или шесть отростков, приносящих плоды в свой срок. Короче, все берется непосредственно с полей, и земля заменяет амбар; продуктов с лихвой хватает на целый год.
Но в стране батеке все иначе. Плантации требуют постоянного труда, и они не дают такой богатый урожай. Вооруженные железными мотыгами женщины разрыхляют землю и делают из нее горки, куда сажают маниоку. Эти горки, вытянутые по прямой линии, издалека напоминают наши борозды и придают цивилизованный вид полям, разбитым на склонах холмов или на вершинах плато.
Конечно, их почва по плодородию не сравнима с почвой лесных и глинистых районов, но нужда заставляет человека извлекать из нее довольно хороший доход: батеке выращивают маниоку, просо, иньям, сезам, табак, арахис и
Одним словом, если земля не очень плодородная, жизненные потребности делают человека более трудолюбивым и более бережливым. Вот почему западные племена отличаются беспечностью, а здешние народы чрезвычайно деятельны.
Язык батеке мало отличается от языка обамба или ондумбо, но произношение столь необычное, что очень трудно заметить их сходство; отсюда, без сомнения, легенда, бытующая среди племен долины Огове[696].
Приближался сезон первых дождей; нужно было думать о переводе штаб-квартиры к батеке, прежде чем продолжить исследование региона.
Покидая батеке, я поделился с ними своими планами, сказав, к их великой радости, что вернусь вместе с товарами; но я уже сам стал настоящим батеке и скрыл, в каком направлении собираюсь проводить разведку в их землях.
Я считал, что, побывав в стране батеке, с которой нам удалось в той или иной степени познакомиться, мы сможем затем продолжить поход на восток; но как переправить сюда наш багаж? У меня не было никаких иллюзий: никогда я не смог бы уговорить батеке пересечь пустынную территорию и леса, которые отделяют их от умбете. Но, может быть, когда мы окажемся у Нджабики на полпути от них, батеке решатся помочь нам?
Глава XXII. От Машого до деревни Нгими. Первая переноска грузов по суше
22 августа 1877 г. мы покинули деревню батеке и направились к Нгими; по дороге я сделал крюк, чтобы посетить Леумбо, самого влиятельного среди вождей умбете.
Мой визит не принес того результата, на который я рассчитывал. Слишком кичившийся своим относительным могуществом, старый Леумбо, привыкший получать подарки от своих соседей, очень надеялся на мою щедрость. Однако он просчитался; но и я решил в дальнейшем вести себя иначе. Мне больше повезло в деревне Нгими и в прибрежных деревнях Пассы.
Мои походы по разным маршрутам, мои европейские товары – бисер и ткани, – которые, как я им говорил, находились в штаб-квартире, мои постоянные расспросы о соседних странах, об их населении и о том, что они производят, показались туземцам если не подозрительными, то, по крайней мере, очень странными. От предположения к предположению они пришли к мысли, что я искал место, чтобы окончательно обосноваться в их стране, устроить плантации и даже, как знать, жениться на сестре Нгими, красавице Тонго с великолепной татуировкой, крепкого телосложения, но далеко не юной.
Я совершил поход, длившийся двадцать пять дней, во время которого исследовал течение Пассы и часть ее бассейна, граничившего на востоке со страной батеке.
Воды Пассы светлые, ее течение быстрое, но постоянное и размеренное до первых водопадов. Ширина реки – от семидесяти до ста метров, за исключением резких изгибов, где русло естественно сужается. Ее глубина почти везде одна и та же и колеблется между двумя и тремя метрами.
Весь левый берег окаймляют высокие холмы; но начиная с деревни Нгими, уже оба берега спускаются крутыми склонами и сжимают реку, уровень которой оказывается выше соседних областей более чем на сто метров.
5 сентября я вернулся к Машого, в нашу штаб-квартиру. Доктор Балле, установивший за это время отношения с соседними вождями авумбо, предоставил мне ряд ценных сведений.
На территории между Машого и батеке обитали ондумбо, авумбо, ундасса, баканике, бакале, умбете и обамба.
Далее к югу жили абома, а к юго-западу – баче и балали.
Когда авумбо рассказывают об этих племенах, то подносят руку к щеке, объясняя жестами, что их татуировка состоит из параллельных линий, идущих ко рту и подбородку.
Окрестное население получает соль при посредничестве баче; при этом она проходит через руки байака[697] и бавили[698]; все товары идут с побережья Маюмбы[699].
Баче знают о ценности каучука только от своих западных соседей. Но сок этой лианы начинают добывать и байака. Туземцы почти всегда расплачиваются за соль рабами, в редких случаях слоновыми бивнями; ружья же и ткани приходят с побережья.
У балали и байака ружье уже заменило туземное оружие.
Исследование Пассы привело нас к печальному выводу, что река несудоходна и что отныне нам придется переносить груз на спинах людей.
Понравилось ли ондумбо то, как я себя вел? Или их привлекла перспектива вознаграждения? Так или иначе, но на обратном пути к Машого нас, благодаря Нгими, сопровождали мужчины и женщины этого племени, которые согласились нести груз на первом этапе; ими руководила Тонго, которая таким образом воздавала мне за мои щедро расточаемые любезности.