Пьер Незелоф – Роскошная и трагическая жизнь Марии-Антуанетты. Из королевских покоев на эшафот (страница 46)
Принц де Роган, после своего отзыва из Вены и получения должности великого раздатчика, тщетно пытался войти в милость к Марии-Антуанетте. Письма, мольбы, ходатайства третьих лиц в его пользу не принесли этому честолюбивому придворному ничего, кроме оскорбительных для его самолюбия отказов.
Кардинал уже отчаялся войти в близкое окружение королевы, когда познакомился с графиней де Ламотт. Хорошенькая женщина не слишком строгих нравов, Жанна де Валуа была потомком узаконенного бастарда короля Генриха II. Проведя детство в нищете, она вышла замуж за некоего графа де Ламотт, почти такого же нищего, как сама. Парочка, в которой муж снисходительно смотрел на то, как жена привечает мужчин, способных дополнить свои вздохи звоном монет, поначалу жила благодаря займам, мошенничествам и разного рода махинациям.
Сблизившись с кардиналом, графиня легко разглядела слабую сторону этого человека, которого амбиции и досада лишили всякого здравого смысла. Впрочем, имевший два миллиона ливров дохода принц де Роган был мужчиной, которым вполне может заинтересоваться привлекательная женщина, оказавшаяся в затруднительном материальном положении.
Наконец, госпожа де Ламотт, которая с некоторого времени усердно посещала Версаль, под большим секретом объявляет своему покровителю, что заручилась при дворе поддержкой всемогущей особы; и особа эта не кто иная, как королева. Мария-Антуанетта, тронутая несчастной судьбой правнучки Генриха II, решила вернуть ее семье земли, богатство и статус[48]. Более того, государыня почтила ее своей дружбой и иногда дает деликатные и секретные поручения. И свои слова графиня подкрепляет доказательствами; она показывает кардиналу письма, написанные ей Марией-Антуанеттой, в которых та называет ее «моя дорогая графиня» и «мое дорогое сердечко».
Госпожа де Ламотт желает показать своему благодетелю, что не является неблагодарной, и предлагает ходатайствовать за него перед королевой. Принц де Роган, обезумев от благодарности, вручает молодой женщине для передачи Марии-Антуанетте длинный мемуар, в котором оправдывается перед ней.
Через несколько дней графиня приносит ответ, написанный рукой самой королевы. Та уверяет, что больше ни в чем его не винит, но рекомендует соблюдать сдержанность. Роган благодарит запиской и, опять же при посредничестве госпожи де Ламотт, между Марией-Антуанеттой и великим раздатчиком милостыни якобы завязывается переписка.
Графиня, которой в Версале не удалось попасть дальше прихожей Мадам и которая не имела возможности ни разу поговорить с королевой, пишет королевские письма сама, потом показывает их Рето де Виллету, бывшему жандарму, своему секретарю и любовнику, который так же преуспел в искусстве любви, как и в разного рода мошенничествах.
А кардинал тем временем, желая вымолить прощение, требует встречи с Марией-Антуанеттой, которая в этом ему по-прежнему отказывает. Наконец госпожа де Ламотт решает, что ее протеже достаточно помариновался. Она нашла в Пале-Рояле некую девицу Ле Ге, именуемую баронессой д’Олива, уличную девку, которая похожа на королеву. За плату девица соглашается сыграть главную, но пассивную роль в комедии, смысл которой ей непонятен. Госпожа де Ламотт информирует кардинала, что Мария-Антуанетта согласна встретиться с ним 24 июля, в одиннадцать вечера, но не в Версальском замке, а в окружающей его роще.
Рогана не удивляют ни время, ни место, вся эта таинственность его увлекает и укрепляет в надежде, что королева желает составить его богатство и счастье. Графиня, ее муж и Рето де Виллет построили сцену со знанием дела. Баронесса д’Олива одета в белые платье и шаль, причесана, как королева. Ее тщательно проинструктировали и поставили в тени деревьев…
В назначенный час кардинал в темном рединготе и в шляпе с опущенными полями является на свидание. Он замечает в темноте фигуру в белом. Королева! Весь дрожа, он подходит к ней и падает на колени. Псевдо-Мария-Антуанетта протянула ему розу и прошептала: «Вы знаете, что это значит…»
И вдруг чей-то крик: «Сюда идут Мадам и графиня д’Артуа!» «Быстрей! Быстрей!» – торопит госпожа де Ламотт, увлекая принца, и все актеры растворяются в ночи.
Держащий розу в зубах кардинал никогда еще не был так близок к райскому блаженству. Он уже видит себя в фаворе у Марии-Антуанетты, членом Королевского совета, первым министром, вершителем судеб Франции. Он и не догадывается, что один из людей его окружения, которому он слепо верит, действует заодно с госпожой де Ламотт. Это некий Жозеф Бальзамо, называющий себя Калиостро, франкмасон, чудотворец, маг, фокусник; он прочитал на кофейной гуще, картах и звездах знаки, предвещающие скорый и полный триумф великого раздатчика милостыни.
Тем временем графиня решает, что настал момент пожинать плоды своей изобретательности и своих трудов. Рето вновь берется за перо, и в один прекрасный день кардинал получает письмо, в котором Мария-Антуанетта просит его одолжить ей шестьдесят тысяч ливров. Несколько месяцев спустя новая просьба, уже на сто тысяч ливров, которые, как и в предыдущий раз, должны быть переданы через госпожу де Ламотт. Роган, которому известны финансовые затруднения Марии-Антуанетты, с восторогом дает эти деньги, которые должны принести ему милости и конкретные выгоды от государыни.
В шкатулку супругов де Ламотт льется веселый каскад экю. Теперь они покупают дома, держат открытый стол и разъезжают в карете. Их внезапное богатство и роскошь производят сенсацию; своими доверительными рассказами они ловко поддерживают слух о своем большом фаворе у королевы.
Бёмер и Бассанж, ищущие любую возможность, чтобы помочь себе, решают воспользоваться этим кредитом доверия госпожи де Ламотт и просить ее использовать свое влияние, чтобы уговорить Марию-Антуанетту приобрести разорительное для них колье.
Графиня просит показать ей украшение, осматривает его, обещает свою помощь и оставляет ювелиров в состоянии дрожи от волнения и надежды. Она уже придумала гениальный способ использовать доверчивость принца де Рогана, которая, кажется, не имеет границ.
И вот Рето снова за работой. На голубой бумаге с виньетками и золотыми обрезами, уже столько раз успешно служившей ему, он, даже не пытаясь изменить почерк, составляет письмо для кардинала. В этом совершенно конфиденциальном послании Мария-Антуанетта делится с Роганом своим жгучим желанием купить, без ведома мужа, колье, которое Бёмер и Бассанж намереваются разобрать, и просит его, из дружбы к ней, провести переговоры по этому делу.
Принц, который, как и все, знает о любви королевы к бриллиантам, находит ее просьбу совершенно естественной. Еще одно маленькое усилие, и всем его неприятностям придет конец.
Он вступает в контакт с Бёмером и Бассанжем. Обнадеженные статусом кардинала, ювелиры готовы на все условия. Разве не видели они писем, подписанных Марией-Антуанеттой Французской, позволяющих великому раздатчику милостыни действовать от имени королевы?
1 февраля заключается сделка купли-продажи, и колье передается графине, которая должна будет отнести его королеве. Через несколько дней Рето де Виллет и господин де Ламотт выезжают в Лондон продавать бесценное украшение по частям.
Теперь главное – выиграть время и успокоить ювелиров и кардинала, который находит странным, что Мария-Антуанетта не носит приобретенное колье. Поначалу госпоже де Ламотт это успешно удается, но время идет, приближается срок первого платежа, и вот мошенничество раскрыто.
Дело вызывает жгучий интерес двора, Парижа, всей Франции, но очень скоро оно приобретает оборот, не предвиденный ни королем, ни королевой. Неслыханно! Король посмел отправить в Бастилию, словно мелкого воришку без роду и племени, принца Луи де Рогана, великого раздатчика милостыни Франции, кардинала, епископа Страсбурского, члена Французской академии, директора Сорбонны, аббата Шэз-Дьё и иных мест! Могущественный клан Роган-Гемене облачается в траур и взывает о помощи. Тут же на крики слетаются Конде, Субизы, Ноайи и д’Эгийоны. Принцы крови ходатайствуют в пользу обвиняемого; дворянство, видя, что задеты его честь и привилегии, солидаризируется с арестованным; духовенство протестует против оскорбления, нанесенного католической церкви, князя которой собираются предать светскому суду. Короля осуждают даже в его собственной семье: тетушки и Месье. Герцог Шартрский, ставший после смерти отца герцогом Орлеанским, возглавляет компанию.
Умело обработанный народ очень скоро начинает видеть в Рогане единственную жертву этой темной махинации. По его мнению, ее задумала Мария-Антуанетта, которой вечно не хватает денег, а теперь, видя, что разоблачена, она бесстыдно валит вину на своего сообщника. Разве не вышвырнула она за один только год двести пятьдесят тысяч ливров на свои туалеты? Разве постройка яхты, на которой она всего лишь раз поплавала в Фонтенбло, не стоила шестидесяти тысяч ливров?
Памфлетисты натачивают перья, сочинители песенок придумывают самые острые стишки. Мария-Антуанетта беременна в четвертый раз – разве это не доказательство того, что наивному кардиналу заранее заплатили за его труды и тяготы? По курьезному совпадению, на золотых луи, отчеканенных в этом году на страсбурском монетном дворе, голова Людовика XVI оказывается украшенной деталями, которые обычно встречаются лишь на головах жвачных.