Пьер Незелоф – Роскошная и трагическая жизнь Марии-Антуанетты. Из королевских покоев на эшафот (страница 45)

Стоя рядом, думая об одном, они смотрят на костер, в центре которого сын Венеры продолжает улыбаться, настраивая свой лук. Они еще не принадлежат один другому; между ними еще лишь нежность жениха и невесты, восторги первых поцелуев и благоговейный пыл открывающих друг друга душ. Но сегодня вечером кажется, что пламя вокруг храма, посвященного богу любви, соединяет их, окутывает, словно желая унести в вихре искр на небо. Внезапно Мария-Антуанетта вскрикивает от удивления.

– Смотрите! – шепчет она.

Ферзен наклоняется. В реке, текущей у них под ногами, появляется огненное отражение божка. Их взгляды встречаются; они поняли. Амур, устав их ждать, сам пришел к ним…

Все больше уставая от пышности двора, Мария-Антуанетта жаждет покоя, уединения, где вокруг нее будет лишь кружок избранных друзей. Но вокруг нее постоянно возникают проблемы, заставляющие интересоваться делами королевства.

В начале 1785 года ей с большим трудом удается предотвратить братоубийственную войну между Францией и Австрией, вознамерившейся вторгнуться в Голландию, чтобы открыть для себя устье Эско[47]. Она в одиночестве защищает Иосифа II перед Советом и общественным мнением, ставшим на сторону Нидерландов. Она давит на короля и министров, обращается к брату. Император отказывается от своего плана; однако пусть голландцы выплатят ему компенсацию. Но Иосиф II требует 9 500 000 флоринов, а республика готова уплатить только 5 миллионов. Мария-Антуанетта примиряет противников. Разницу оплатит Франция.

Народ начинает находить, что королева ему слишком дорого обходится. А сюрпризы еще не закончились. В Версальском дворце начинаются длительные реставрационные работы, из-за чего жить в нем будет некомфортно. Мария-Антуанеттаа, никогда не любившая Версаль, хватается за этот предлог, чтобы попросить себе новую резиденцию. У нее имеется великолепный аргумент: ее сын, дофин, чахнет, и никто не может понять причину его недуга. Врачи посоветовали сменить обстановку. Куда ехать? Она делится своими планами с Калонном, который на каждую ее просьбу отвечает: «Если то, что ваше величество желает, возможно, это уже сделано; если невозможно, то будет сделано».

Калонн хлопает себя по лбу и восклицает:

– Мне пришла великолепная идея!

Как раз в этот момент герцог Орлеанский намеревается продать свой замок Сен-Клу. Поместье приобретается на имя королевы, и таблички, прикрепленные к ограде парка, сообщают, что это ее собственность. Узнав об этой покупке, парламент приходит в возбуждение. Д’Эпременель заявляет на заседании, что ошибочно с политической точки зрения и аморально, чтобы дворцы принадлежали королеве Франции. Народ возмущен растратами Австриячки. Разве у короля не достаточно замков? Разве у его жены нет Трианона, что ей понадобится еще и этот замок? Разве она не знает, что уже разорила финансы государства? Разве не видит она нищету всего королевства – следствие ее легкомыслия и безмерных трат?

Недовольные повторяют при дворе шепотом, во всех салонах громко, на улицах криком новую кличку, данную ей. Отныне Мария-Антуанетта навсегда останется Мадам Дефицит.

Все подданные, прежде такие почтительные, такие восторженные, вскоре получают новый предмет для упражнений в сарказме над своей государыней. Мария-Антуанетта беременна в третий раз и 2 марта 1785 года производит на свет второго сына, герцога Нормандского. Вскоре начинаются поиски отца и быстро приходят к согласию: этот новый побег на дерево Бурбонов добавил Ферзен.

Когда эти слухи приносят Марии-Антуанетте, она только пожимает плечами. Главное заинтересованное лицо, король, ничего не говорит и как будто не оскорбляется близостью своей жены со шведом. Да он бы и побоялся; добряк, руководствующийся страхом, он принял разумное решение мириться со всем и подчиняться требованиям королевы.

А Мария-Антуанетта находит удовольствие в том, чтобы с какой-то извращенной беззаботностью играть с огнем и позволять выставлять авторитет королевской власти на посмешище.

Господин де Бомарше, часовщик, музыкант, финансист и торговец оружием, замешанный в 1774 году в историю о выкупе оскорбительных для королевы памфлетов, к тому же человек, тесно связанный с полицией, вдобавок ко всему прочему еще и пишет пьесы. Одна из них, «Севильский цирюльник», имела в 1775 году большой успех. Комеди Франсез получил «Женитьбу Фигаро», новую комедию автора; но цензура запретила ее постановку. Людовик XVI приказал прочитать ему пьесу и счел ее отвратительной; он не нашел в ней ничего, кроме дерзостей и вольнодумства, нападок на королевскую власть и дворянство, выпадов против судейской системы и государственных институтов. Короче, произведение, достойное костра.

Но хитрый и ловкий Бомарше посещает разные аристократические салоны. Количество его сторонников растет, они кричат о тирании и репрессиях. Хор настолько впечатляющ, что Людовик XVI дает разрешение сыграть пьесу, но затем тайным приказом вновь запрещает чуть ли не в момент поднятия занавеса. Водрёй, покровитель искусств и изящной словесности, набирается дерзости нарушить королевский запрет. Он ставит крамольную пьесу в своем доме в Женневилье перед графом д’Артуа и частью двора. Людовик XVI, не выдержав давления, наконец сдается, убежденный, что пьесу ждет грандиозный провал. 27 апреля 1784 года «Женитьбу Фигаро» играют в Комеди Франсез, и это триумф!

Теперь Бомарше, с высоты пьедестала, на который его вознесла слава, дразнит своих врагов и издевательски высмеивает Месье, который жалуется брату. Король решает покарать эту дерзость. И вот писатель в тюрьме, не в Бастилии, а Сен-Лазаре, вместе со сбродом самого низкого пошиба.

Мария-Антуанетта возмущена. Как смел Месье подобным образом обойтись с самым острым умом королевства?! Она принимает сторону писателя, томящегося в темнице; она вытащит его оттуда. Но этого мало: она решает, что узник имеет право на публичную компенсацию. Ею станет постановка «Севильского цирюльника» в Трианоне, на сцене ее маленького театра. Бомарше получает приглашение; распределяют роли, репетируют; королева будет Розиной, граф д’Артуа – Фигаро, Водрёй – Альмавива. Назначена дата представления: 19 августа 1789 года…

Но за четыре дня до того над головой королевы, словно гром среди ясного неба, грянет дело о колье.

Два придворных ювелира, Бёмер и Бассанж, создали колье, для которого подобрали очень дорогие бриллианты. Оно было единственным в мире и стоило около двух миллионов ливров. В 1779 году, после рождения Мадам Руаяль, Людовик XVI хотел подарить его жене, но та отказалась. В дальнейшем ювелиры безуспешно пытались продать колье иностранным монархам, а однажды Бёмер в Трианоне бросился к ногам Марии-Антуанетты, умоляя купить колье, иначе он разорен и ему остается только одно: утопиться в реке. Королева его сурово отчитала и прогнала. Он ушел в отчаянии, а она с тех пор больше не слышала об украшении.

И вот в начале августа 1785 года Мария-Антуанетта в разговоре с госпожой Кампан узнаёт пугающую новость: Бёмер приходил к ее первой горничной и сообщил, что находится в страшном затруднении. 1 февраля он продал королеве колье при посредничестве кардинала де Рогана, великого раздатчика милостыни Франции, показавшего подписанные Марией-Антуанеттой письма, разрешающие ему совершить данную покупку. Цена была установлена в миллион шестьсот тысяч ливров, платежи должны были осуществляться в четыре приема; срок первого наступал как раз в начале августа. Но к этой дате ювелиры не только не получили ни единого экю, но и узнали, что показанные им письма были поддельными.

Мария-Антуанетта упала с небес. Она тотчас вызвала к себе Бёмера, который лично подтвердил ей, словами и письменно, то, что говорил госпоже Кампан. Королева убеждена, что столкнулась с хитроумным мошенничеством, задуманным принцем де Роганом, человеком, которого она всегда ненавидела.

Она идет к королю и рассказывает ему об этой невероятной авантюре. Они договариваются о дальнейших действиях, и 15 августа, в полдень, в момент, когда великий раздатчик милостыни в священническом облачении намеревается отправиться в часовню, Людовик XVI зовет его в свой кабинет.

Допрошенный в присутствии хранителя печатей Миромениля и министра двора барона де Бретёйя, Луи де Роган смущается, что-то невнятно бормочет и, наконец, признаётся, что действительно купил колье, полагая, что тем самым сделает приятное королеве, которой оно предназначалось.

Нет сомнений в его невиновности. Однако король приказывает его арестовать и препроводить в Бастилию. Несколько дней спустя за решеткой оказывается его главная сообщница, госпожа де Ламотт. Остальные соучастники: Калиостро, мадемуазель д’Олива и Рето де Виллет – тоже скоро будет задержаны полицией: первый в Париже, вторая в Брюсселе, третий в Женеве.

Верженн, предвидя скандал, в котором окажутся скомпрометированы королева и корона, хотел бы замять дело, но Мария-Антуанетта, уверенная в своей невиновности, требует публичного наказания преступников.

Кардинал, которому Людовик XVI предоставил право выбора суда, перед которым он предстанет, просит судить его в парламенте, который, увлекшись делом, пытается распутать нити подлой интриги…