Пьер Корнель – Театр. Том 2 (страница 81)
Я втайне уповал — мечтаешь ты о власти,
И сердцу твоему другие чужды страсти,
Но к трону холоден, к почету не ревнив,
Ты сделал выбор свой, меня опередив.
Несчастный Антиох!
Селевк.
О, как судьба сурова!
Антиох.
Я уничтожил бы соперника другого!
Селевк.
Как много нежности таится в слове «брат»!..
Всех уничтожил бы, но для меня ты — свят.
Антиох.
Мне братская приязнь сегодня горше казни.
Селевк.
Чему ж уступим мы? Любви или приязни?
Антиох.
Любви, Селевк, любви — она всего сильней,
А наша дружба — что ж, прольем слезу над ней.
Высокий дух легко пожертвует державой
И увенчается за это вечной славой,
Но кто, покорствуя, отдаст свою любовь,
Тот жалкий человек, в нем ледяная кровь.
Утратив гордый дух в безумном ослепленье,
Царевне оба мы наносим оскорбленье:
Посмели мы забыть, в огне любви горя,
Что стать она должна супругою царя.
Не знаю, кто из нас в порфиру облачится,
Но знаю: ей пристал высокий сан царицы,
А мы, безумные, в мечтах о ней одной,
Хотим, чтоб подданный ее назвал женой!
Так примем же венец. Равно великодушно
И властью пренебречь, и власть принять послушно,
Коль честолюбие лежит у ног любви.
Жестоким, горестным наш жребий назови,
Но с ним, с незыблемым, не будем спорить втуне,
Дабы достался трон прекрасной Родогуне.
Селевк.
Но так же важно, брат, чтоб в грозный этот день
И дружбу, как любовь, не омрачила тень.
Ты помнишь, почему пожрало Фивы пламя
И в Трое кровь текла багряными ручьями?{82}
Грозит сейчас и нам та самая беда,
Что знаменитые сгубила города,
Что стольких в Греции и в Азии скосила.
Какая в ревности неистовая сила!
Обоих трон влечет — заветная мечта,
Одна и та же нас пленяет красота:
В одном погибель Фив, в другой погибель Трои.
Царевной и венцом владеть не могут двое,
Неразделим, един владыка и супруг,
И право старшинства, пустейший этот звук,
На слове матери основанное право —
В нем сладость одному, другому в нем отрава.
Для обойденного такой раздел таит
Исток угрюмых дум, язвительных обид.
Захочет он восстать — и на кого? На брата.
Подумай, чем для нас грядущее чревато.
Так закалим сердца, чтобы враждебный рок
На рознь и ненависть обоих не обрек!
От взора женского наш взор да не ослепнет,
Наперекор судьбе пусть наша дружба крепнет,
Оглохнем к зависти, забудем боль утрат,
И братским счастием да будет счастлив брат:
Что было пагубой для древних Фив и Трои, 
