Пьер Корнель – Театр. Том 2 (страница 80)
Зажги участием ее небесный взор,
Скажи, что мне венец, быть может, уготован,
Но взором к ней одной я навсегда прикован;
Пусть за него лилась мужей славнейших кровь,
Его отвергну я в надежде на любовь.
Возвращается Тимаген.
Тимаген.
Твой брат сюда идет, и ты, научен страстью,
Искуснее, чем я, прельстишь Селевка властью.
Антиох.
Немею, трепещу, в глазах мутится свет…
О, как он будет прав, когда мне скажет — «Нет!»
Те же и Селевк.
Селевк.
Могу ли высказать, что душу мне туманит?
Антиох.
Обиден твой вопрос: он нашу дружбу ранит.
Селевк.
Она-то, милый брат, — предмет моих тревог.
В равенстве жили мы — вот в чем ее залог,
Ее прекрасная, надежная опора.
Она нарушится — увы! — и очень скоро:
Один утратит все, другой все обретет,
И заколеблется вернейший наш оплот,
Стыда и зависти не выдержав обузы,
И братской нежности — как знать? — ослабнут узы.
Антиох.
С рождения, Селевк, едины мы во всем;
Я тоже думаю всечасно об одном
И, кажется, нашел целительное средство…
Селевк.
Есть у меня оно: державное наследство,
Все, чем пленяет власть, тебе я уступлю.
Отныне ты мой царь. Но, Антиох, молю:
Отдай царевну мне в отплату за державу.
Ты будешь властвовать спокойно и по праву,
И зависть никогда мне сердце не смутит,
И никогда твой сон не потревожит стыд.
Мы дружбу сохраним, своей довольны частью,
Я — Родогуною, ты — безраздельной властью.
Антиох.
Увы!
Селевк.
Но чем, скажи, раздел мой нехорош?
Антиох.
Свое желание разделом ты зовешь,
Мечтая, трон отдав, присвоить клад бесценный,
Клад, что дороже мне сокровищ всей вселенной.
Селевк.
Как! Родогуна?..
Антиох.
Да. Они все подтвердят.
Селевк.
Так ценишь ты ее?
Антиох.
Ты меньше ценишь, брат?
Селевк.
Сирийский трон отдам, чтобы назвать своею!
Антиох.
Все троны Азии за обладанье ею!
Селевк.
Ты любишь?..
Антиох.
Любим мы равно и ты и я.
Об этом боль души, об этом скорбь моя. 
