Пьер Корнель – Театр. Том 2 (страница 278)

В безмерной щедрости на чей принес алтарь Союз, которым бы гордиться мог и царь?

Пальмира.

Он холоден ко всем, казалось мне.

Ород.

Напрасно! Царевна между тем призналась громогласно, Что кем-то издавна душа ее полна. Тебе известно — кем, с тобой она дружна.

Пальмира.

Но даже если мне она открыла душу, Ужель ее предам? Доверие нарушу? Честь запрещает нам измены совершать.

Ород.

Не думаешь ли ты, что волен разрешать От всех запретов царь? Но вот мое решенье: Не на руку и мне сей тайны разглашение, О ней не говори, зато свою открой.

Пальмира.

Свою? Но у меня нет тайны никакой. Люблю по-прежнему с неизъяснимой силой Того, кто был всегда мне дорог.

Ород.

Но помилуй, Ты так слаба душой? Нет у тебя стыда? Он разлюбил, а ты, ты любишь как всегда!

Пальмира.

Не слабодушие — величье духа в этом. Всю нежность подарить, связать себя обетом С властителем своим — какой же тут позор? Царевич на меня когда-то кинул взор И сердце подарил… О, я была любима, И память этих дней вовек неизгладима, Когда он, доблестный, он, воплощенный пыл, Ответной нежностью меня воспламенил!

Ород.

Так отомсти ему и этот клад великий, Свою любовь, отдай достойному владыке.

Пальмира.

Взойдя на царский трон, изгнанницею стать? Того, кто всё мне мил, не видеть, не встречать? О нет, я каждый день хочу скрещать с ним взгляды, Но не для жалостной ребяческой отрады: Не снизошла бы я для малости такой, Трон не отвергла бы, пусть и в стране другой. Есть для покинутой, для той, чья жизнь — мученье, Напиток сладостный, всем болям облегченье: За ним, изменником, за палачом моим Следить без устали. Влюблен, но нелюбим, Ко всем ревнует он. Со мною встретясь взором, Себя терзает он убийственным укором. Он руку дал не мне, но жертвой стал моей. Тоска и стыд язвят, и, что ни день, больней. Он взглянет на меня, на лик бескровно-белый, Где повесть скорбную любовь напечатлела, И горестно вздохнет. Услышит сердца стон — И все прошедшее невольно вспомнит он, Но только чтоб сказать: «Увы! Я счастье ведал, Но клятвы преступил и это счастье предал». И вот тогда, поняв свою вину вполне, Он будет каяться и плакать обо мне. Вот в этом, господин, и будет мне награда, Вот в этом мщение — другого мне не надо. Вот почему менять не стану свой удел. Теперь ты знаешь все, что так узнать хотел.