Пьер Корнель – Театр. Том 2 (страница 280)
Мандану он отверг, другой нет на примете,
Ты любишь, но таишь, кто он. Прости меня,
Твоя таинственность для всех яснее дня.
Эвридика.
Ты запугать меня стараешься так рьяно…
Те же и Пальмира.
Пальмира.
О госпожа моя, у всех ворот охрана!
Ни выйти, ни войти без ведома царя!
Эвридика.
Не все ли нам равно, по правде говоря?
Пальмира.
Боюсь, что гибелью грозят кому-то тучи!
Боюсь, что молния расколет ствол могучий!
За брата я дрожу.
Эвридика.
Дрожишь? Но почему?
Он спас царя, и царь признателен ему.
Пальмира.
Ты думаешь, отказ Сурены от царевны
Не оскорбил его? Не вызвал вспышки гневной?
Эвридика.
Заслуги прошлые царь должен награждать
И должен помнить их — другого можно ль ждать?
Пальмира.
Он должен, ты права, и все же оскорбленье
Заслуги прошлые сотрет без промедленья,
И ляжет тяжело такой обиды мгла
На все минувшие свершенья и дела.
Эвридика.
Однако мужества в сестре героя мало.
Пальмира.
Его возлюбленной беспечность не пристала.
Эвридика.
Пусть сходствует душой возлюбленная с ним
И верит, что в борьбе богами он храним.
Пальмира.
Нет, в любящей душе и нежность и тревога,
Когда грозят враги, когда врагов так много.
Ужели станет ждать бестрепетно она,
Чтоб кара страшная была совершена?
Столь величавое, надменное геройство —
От века чуждое природе женской свойство,
А та, что и любя бесстрашие хранит,
Пусть знает: у нее не сердце, а гранит.
Ты брата моего нисколько не любила,
Иначе вздрогнула б, слезинку б уронила
Хотя бы для того, чтобы его сестра
Не думала, что ты на чувства не щедра.
Увы! Не снизойдет она к моим стенаньям,
Не удостоит их растроганным вниманьем!
Никто поверить бы не мог до этих дней,
Что узы кровные любовных уз прочней.
А впрочем, как сравнить с твоей мою утрату?
Любимый заменим, но нет замены брату.
Он у меня один, но будь их даже сто,
Сурену заменить не мог бы мне никто!
Эвридика.
Когда бы я и впрямь утратила Сурену,
Ты думаешь, что я нашла б ему замену?
Что пред угрозою тому, кем дорожу,
Я менее, чем ты, пугаюсь и дрожу?
Приписываешь мне безжалостность и твердость,
Меж тем обеим им одно названье — гордость.
Она холодной быть приказывает мне, 
