Пьер Корнель – Театр. Том 2 (страница 262)
Нет в мире сил таких, чтобы любовь согнули:
Когда молчание уже несносно ей,
На волю вырвется поток ее речей.
Те же и Пальмира.
Пальмира.
Обрадую тебя я вестью долгожданной:
Прибудет вечером царица.
Эвридика.
С ней Мандана?
Пальмира.
Да, мы надеемся.
Эвридика.
Я думаю, твой брат,
Сурена доблестный, безмерно встрече рад?
Пальмира.
Как верноподданный, конечно, рад Сурена.
Эвридика.
И все?
Пальмира.
А что ж еще? Он чтит ее смиренно.
Эвридика.
Вопросы праздные! Я знаю с давних дней,
Как должно подданным чтить царских дочерей.
Но подданный, что стал опорою державе,
Тот прочим не чета, и я, пожалуй, вправе
Сказать, что может он не столь смиренно чтить
И этим все-таки лишь больше угодить.
Пальмира.
Смысл этих тонкостей мне, госпожа, невнятен,
И брату моему он был бы непонятен.
Эвридика.
Пусть так… А что Пакор?
Пальмира.
Пакор в тебя влюблен
И предвкушением блаженства опьянен.
Он к цели близится, она доступна взору,
Возможно ль в этот час не ликовать Пакору?
Эвридика.
Боюсь, что эта цель в грядущем принесет
Ему лишь горести, докучный рой невзгод.
Пальмира.
Смеешься надо мной? Какая же невзгода
Отраву сможет влить в столь полный кубок меда?
Нет, от счастливого забота далека.
Ты руку дашь ему…
Эвридика.
Но сердце не рука.
Пальмира.
Он властен над твоим.
Эвридика.
Над сердцем он не властен,
Ни над душой моей. Суди же, как несчастен
Удел царевича. Довольно нам хитрить:
Мы правду до конца должны договорить.
Все ль знаешь обо мне?
Пальмира.
Я знаю тайну брата.
Эвридика.
А значит, и мою. Пред ним я виновата,
И, несомненно, гнев в его душе живет,
И ненавистью мне сполна он воздает.
Пальмира.
Достойным пламенем, таимым в сердце верном,
Он воздает твоим достоинствам безмерным.
Эвридика.
