Пьер Корнель – Театр. Том 2 (страница 256)
Что только он тебя мешал мне оттолкнуть.
Аристия.
И ты посмел ему пронзить кинжалом грудь!
И длань твоя…
Вириата.
Оставь! Безмерность преступленья
Безмерности любви прямое подтвержденье.
На мирном пиршестве убить в дому своем
Того, кто друг тебе и в малом и в большом,
Того, кто наставлял тебя в науке ратной,
Того, чей ты должник вовеки неоплатный;
Забыть про долг и честь, поставить навсегда
Себе на лоб клеймо позора и стыда;
Прослыть насильником; не постесняться даже
Ворваться во дворец и взять меня под стражу —
Всем этим доказал вздыхатель мой вполне,
Что чувство пылкое питает он ко мне
И что не сделался б, как ныне стало ясно,
Таким преступником, не будь влюблен так страстно,
И я, чтоб выразить признательность свою,
В брак не вступать со мной совет ему даю,
Не то на ложе он взведет врага, который
Возможность отомстить найти сумеет скоро:
Ведь за Перпенну я пойду лишь для того,
Чтоб случай улучить клинком пронзить его.
Вот как тебе, герой, я благодарна буду!
Но раз в твоих руках я нахожусь покуда,
А ты — владыка тут, дай пленнице приказ
И, коль посмеешь, стань ей мужем хоть сейчас.
Перпенна.
Посмею ль я? Поверь, угроз боюсь я мало.
Мои злодейства зря ты здесь перечисляла.
Я лучше знаю всю преступность дел своих
И цену, что пришлось мне заплатить за них:
Немыслимо свершить предательство такое
И не лишить себя душевного покоя.
Я совесть растоптал, бесчестье — мой удел,
Но я не упущу того, чего хотел.
Молчи! И без тебя свои грехи я помню.
Наградою за них ты станешь все равно мне,
И даже если жить с тобой нам лишь два дня,
Супругом назовешь ты завтра же меня.
Заране знаю я, что ты мой враг заклятый,
Но ко всему готов и не боюсь расплаты.
Своим триумфом…
Те же и Ауфидий.
Ауфидий.
Вождь, Помпей со свитой здесь.
Чернь и войска на бунт подвигла эта весть.
Пред именем его открылись все ворота.
Друзей у нас лишь горсть, а недругам нет счета.
Антоний с Манлием растерзаны толпой,
И каждый норовит их трупы пнуть ногой.
Твоих приверженцев народ повсюду ловит.
Помпей жестокую расправу им готовит.
Я входы защищал, но тут нагрянул он,
И был мне им удар смертельный нанесен.
Противостать ему ни у кого нет силы.
Подумай о себе, а мой удел — могила.
Аристия.
Когда ж, ускоренный прибытием его,
Придет, Перпенна, миг триумфа твоего?
Вдруг то, что у тебя заложницей я стала,
Переговорам с ним поможет слишком мало?
Перпенна.
