А, довольно лицемерить!
Те же и Маркиан.
Маркиан.
Могу ли я письму Маврикия поверить?
Поддельным нам его иль подлинным считать?
Родитель, госпожа, он мой иль ты мне мать?
Прочти скорей письмо, знакомый почерк вспомни
И напрямик ответь, лжет или нет оно мне.
Леонтина (читает письмо).
«Обманут Фока оттого,
Что выдать палачам ребенка своего
Взамен Ираклия сумела Леонтина.
Пусть те, что до конца остались мне верны,
Окажут помощь ей в спасении страны,
И чтят в Леонтие Маврикиева сына.
Маврикий».
(Возвращает письмо Экзуперу.)
Письмо не лжет. Пеклась я о тебе в тот миг,
Когда в столицу рать ввел Фока-бунтовщик.
Тебя мне поручив, почтил меня Маврикий,
И оправдала я доверие владыки.
В темницу бросили с ним четырех сынов,
А пятого я скрыть сумела от врагов,
Но найден быть он мог с минуты на минуту,
И сын мой отдал жизнь, чтоб сохранил свою ты.
На муку смертную ты мною выдан был,
Но имя, а не плоть твою тиран убил.
Мой долг пред тем, чей трон захвачен гнусным Фокой,
К самой себе меня заставил быть жестокой:
Под топором погиб не ты — мой сын родной.
Злодей дался в обман, что был подстроен мной,
И сжил взамен тебя Леонтия со свету.
(Вздыхает.)
Ах, государь, не ставь в вину мне слабость эту!
За отнятую жизнь хотя бы вздох вернуть
Мне преступлением не кажется отнюдь.
На время заглушить я зов природы властна,
Но голоса лишать ее не тщусь напрасно.
Моей уловкой так был Фока ослеплен,
Что благосклонностью ко мне проникся он
И весь наш дом взыскал щедротами своими,
Но докучать тебе я не желаю ими.
Я тайну от тебя скрывала сколь могла,
Затем что выжидать принуждена была,
Покуда доблестью ты не докажешь миру,
Что, без сомнения, рожден носить порфиру,
И случай нам не даст надежду на успех,
Как дал сегодня слух, что на устах у всех.
Поскольку твой отец, не зная о подмене,
Ничем не подтвердил твое происхожденье,
Боялась я, что, коль о нем скажу одна,
Поверить не дерзнет моим словам страна.
Экзупер.
Тиран Маврикия не сразу обезглавил.
Он казнь сынов узреть сперва его заставил.
Подмену видя, тот хотел ей помешать,
Но было палача уже не удержать;
Когда ж над жертвою секира проблистала,
Расчета обличать обман уже не стало.
Маврикий Феликсу, пришедшему в тюрьму,
О тайне рассказал и дал письмо ему,
Надеясь, что в свой срок тебе твои признанья
Поможет подкрепить подобное посланье.
Недавно в смертный час открылся Феликс мне
И молвил: «Экзупер! Тебе, своей родне, 
