Не замутится взор, не омрачится лик —
Как сладко пережить врага хотя б на миг!
Грядущий жребий свой заранее приемлю:
Чем ей отдать венец, живая лягу в землю!
Не Лаоника ли идет сюда? Она.
Таить свой замысел я от нее должна.
Клеопатра, Лаоника.
Клеопатра.
А где ж влюбленные?
Лаоника.
К тебе, что было мочи,
Бегом бежала я. Как светятся их очи
Душевным счастием! Величия полны,
Желая соблюсти обычай старины,
Идут, чтоб здесь испить вина из брачной чаши,
Как испокон веков велят обряды наши.
А в храме между тем готов верховный жрец
Скрепить пред алтарем единство двух сердец.
Какими кликами встречают их явленье!
Какие жаркие несутся вслед моленья!
Блистательной чете желает стар и млад
И многолетия и всяческих услад,
И в нетерпении торопит час обряда.
Не только Сирия владыкам новым рада —
В ликующей толпе немало и парфян.
Ни звука о былом, никто не помнит ран,
Обоим воздают, обоих восхваляют
И в умилении равно благословляют.
Вот и они идут. Сейчас твои слова
Народу возвестят начало торжества.
Те же и Антиох, Родогуна, Оронт, отряды парфян и сирийцев.
Клеопатра.
Приблизьтесь к матери, возлюбленные дети!
Он — сын, а ты мне дочь. Нет слаще слов на свете,
И на меня за них возможно ли пенять?
Родогуна.
Их и в могильной тьме я стану вспоминать.
Поверь мне, госпожа, хочу лишь одного я:
Тебе покорствовать, весь век тебя покоя.
Клеопатра.
Владыкам Сирии покорность приношу
И только о любви, смиренная, прошу.
Антиох.
Нет, мы не для того воссядем на престоле,
Чтобы противиться твоей священной воле.
Народу Сирии я заявляю днесь:
Доколе мы царим, ты самовластна здесь.
Клеопатра.
Благодарю, мой сын! Тебе вверяюсь смело.
Садись же. Мне пора свершить, что я хотела.
Антиох садится в кресло, Родогуна — по левую руку от него на таком же возвышении, Клеопатра — по правую, но пониже, в знак некоторого неравенства, Оронт — по левую руку от Родогуны и также несколько ниже. Пока они рассаживаются, Клеопатра шепотом отдает Лаонике распоряжение, и та уходит за чашей отравленного вина.
(Продолжает.)
Сирийцев и парфян перед собою зрю.
Мне ль подчинялись вы, парфянскому ль царю,
Я возвещаю вам: вот новый ваш правитель,
Мой первородный сын и Сирии властитель.
На трон, что для него хранила в дни невзгод,
С сестрой парфянина сегодня он взойдет.
Не мне, ему носить венец и багряницу —
Приветствуйте ж царя и новую царицу.
Ему и ей должны вы ревностно служить,
За них, коль надобно, и голову сложить.
Ты видишь сам, Оронт, — открыто, перед всеми,
Я им передаю державной власти бремя.
Так будь свидетелем, — у всех я на виду, — 
