Пьер Корнель – Театр. Том 2 (страница 104)
Взойти на трон отцов. Лишь имя назову я
И овладеет им соперник твой, ликуя.
Селевк.
Мой брат?
Клеопатра.
Да. Младшего я старшим объявлю.
Селевк.
И я торжественно богов благословлю.
Ты сомневаешься? Не веришь мне? Напрасно;
С твоим желанием мое слилось согласно.
Утраченные мной не так ценю блага,
Чтоб в брате из-за них я усмотрел врага,
И если только в том и будет мне отмщенье,
Ты удовольствуешь моей души влеченье.
Клеопатра.
Тот равнодушия всегда играет роль,
Кто, потерпев провал, скрывает гнев и боль,
Чтоб выигравший враг, в уловки веря эти,
Нечаянно попал в расставленные сети.
Селевк.
Но неужели мнишь, что я вражду таю?
Клеопатра.
Но неужели, трус, отдашь любовь свою,
Ту, что тебе дана самими небесами,
Чью гибель мнимую ты оросил слезами?
Селевк.
Скорбь об исчезнувшей под сенью гробовой
Не означает страсть к ней, женщине живой.
Клеопатра.
Соперник взял ли верх, смерть к теням унесла ли —
Тому кто потерял, жить под ярмом печали.
Покажется ему, что взрыв тоски утих,
Но стоит увидать уже в руках чужих
Ту, что считал своей, — в нем ревность разгорится,
И, чтоб напасть врасплох, он кротким притворится
И будет тем сильней о мщении мечтать,
Чем более она во всем ему под стать.
Селевк.
Быть может, ты права, но в чем тогда причина,
Что сына натравить стремишься ты на сына?
Зачем тревожить боль и рану бередить?
Клеопатра.
Затем, что надобно мне за тобой следить:
Хочу узнать, на что поднять ты руку можешь,
Не то мой замысел коварно уничтожишь.
Селевк.
Пусть так, но почему, скажи, в теченье дня
Ты старшим делаешь то брата, то меня?
Как верить нам тебе? Глумишься над невинным,
Пытаешь, мучаешь, грозишь судом бесчинным
И, любящая мать, все отдаешь ему,
Меня всего лишив? Ответь мне, почему?
Клеопатра.
Пока венец на мне, пока я на престоле,
Казнить и миловать в моей единой воле;
Так как же смеешь ты царицу вопрошать,
За что угодно ей карать иль возвышать?
Селевк.
Прошу, не осердись за эту речь прямую:
Без капли зависти его судьбу приму я,
Но мне сейчас любовь, что ты питаешь к нам,
Ясней, чем думаешь и чем хочу я сам…
Велит не продолжать сыновнее смиренье.
Страх в сердце не заполз, не помутилось зренье:
Я сохраню по гроб — пред небом говорю! — 
