Пьер Корнель – Пьесы (страница 101)
Таким, как власть свою передавал он нам,
И нас выслушивал, и сам держал к нам слово:
"О Цинна, власть свою я принимаю снова,
Затем лишь, чтоб с тобой ее мне разделить!"
И я бы мог кинжал тогда в него вонзить!
Но... Я к Эмилии стремлюсь душой своею,
Я клятвой страшною отныне связан с нею...
Враг, ненавистный ей, мной должен быть сражен.
Честь и богов равно предать я обречен.
Клятвопреступник я, убийца ли — не знаю.
Ее или его измене подвергаю?
Волнений ранее не ведал ты таких,
Казался твердым ты в намереньях своих
И не скрывал в душе упреков и сомненья.
Они пришли, когда стал близок час решенья,
И признаваться в них не хочется, пока
Для совершенья зла не поднята рука.
Душа, что цель свою преследует упорно,
Первоначальному влечению покорна,
Но не бывает ли наш ум порой смущен,
И угнетенности не чувствует ли он?
Я думаю, что Брут, — когда б хотел признаться, —
От замыслов своих готов был отказаться
И, прежде чем разить, испытывал душой
Упреки совести, раскаянье порой.
Он слишком честен был для этих угрызений
И не подозревал возможности сомнений;
Тирану гибели хотел он тем сильней,
Чем, больше милостей дарил ему злодей.
А так как Брут тебе — пример для подражанья,
Ты должен, как и он, не ведать колебанья.
Зачем же Августу ты начал возражать
И тем к свободе путь коварно преграждать?
Ведь этим ты лишил его освобожденья.
И Брут от Цезаря принять мог отреченье,
Но риску б он не стал свободу подвергать,
Когда любовь иль месть ей могут помешать.
Пусть дружеством тебя тиран не обольщает
И тем, что власть свою с тобой делить желает;
Ты должен слушать Рим, внимать его мольбам:
"О, Цинна, возврати то, что ты отнял сам.
И если предпочел ты жить своей любовью,
Не забывай, что я доныне залит кровью".
Не упрекай, Максим, несчастного ты в том,
Что к светлой цели он идет не тем" путем.
Свою ошибку я пред гражданами знаю! —
И то, что взял у них, вернуть им обещаю.
Прости душе моей волненье чувств былых —
Спокойно не могу я видеть гибель их.
Пока с Эмилией я ожидаю встречи,
Дай мне печальным быть, забудь про эти речи,
Ты мною огорчен, но дай мне одному
Побыть, покорствуя раздумью своему.
Ты дать себе отчет хотел бы, без сомненья,
И в доброте врага, и в собственном смущенье.
Беседе любящих быть тайной надлежит.
Прощай! Я ухожу, как скромность мне велит.
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Дай имя лучшее той мысли благородной,
Что добродетелью мне внушена природной;
Она преградою поставить хочет честь
Неблагодарности, давно таящей месть.
Ты мог бы эту мысль звать слабостью моею —
Перед возлюбленной душою я слабею,
И то я чувство чту, что должен погубить. 
