Певица Золотинка – Аромат мести (страница 3)

Пока Наталья не знала о случившемся, задержка складывалась для неё из нескольких вполне объяснимых обстоятельств. Муж мог встретить знакомого, зайти в аптеку или остановиться возле парка, чтобы дать детям поспать. Она вспомнила, что раньше сама просила его не звонить каждые полчаса и не спрашивать, какой хлеб купить: от постоянных уточнений выходной превращался в продолжение рабочего дня. Теперь собственное замечание показалось ей неудачной шуткой. Наталья перебрала контакты, попыталась вспомнить, с кем Егор мог сегодня встретиться, и набрала номер его сестры. Та ничего не знала и предложила подождать ещё немного. Обычные слова не успокоили, потому что Наталья уже вслушивалась не столько в собеседницу, сколько в тишину подъезда. Ей хотелось услышать колёса коляски на лестничной площадке и знакомое движение ключа в замке.

Первые поиски были беспорядочными. Наталья проверила двор и ближайшие дорожки, заглянула на детскую площадку, где сидели другие родители, и прошла к магазину. Несколько человек видели мужчину с двойной коляской, но никто не мог точно сказать, когда именно. Один сосед уверенно назвал утро, другой решил, что встреча была накануне. Наталья благодарила всех и шла дальше, не успевая осмыслить сказанное. По телефону она уже говорила без привычного приветствия, сразу спрашивая о Егоре. Когда ей посоветовали обратиться за помощью в полицию, мысль впервые показалась достаточно серьёзной, чтобы стало страшно. До этого пропажа мужа существовала для неё как неудобная задержка; теперь в происходящем появилось слово, которое прежде относилось только к чужим семьям.

Она позвонила ещё раз, выключила плиту и прошла по квартире, зачем-то проверяя, не оставил ли Егор записку. Телефон продолжал отвечать гудками. Наталья торопливо переоделась, захватила ключи и спустилась во двор. На площадке встретилась тётя Настя, возвращавшаяся из магазина с двумя тяжёлыми сумками. Соседка остановилась, увидев Натальино лицо, и сразу спросила, не случилось ли чего. Наталья объяснила, что Егор давно ушёл гулять и перестал отвечать на звонки. Тётя Настя припомнила, что примерно час назад разговаривала с ним возле подъезда другого дома: он сказал, что собирается пройти в парк через дорогу.

Сообщение немного успокоило Наталью. Парк был близко, дорогу до него Егор знал отлично. Возможно, он просто оставил телефон в сумке под коляской и не слышал звонков. Однако возвращаться домой она не стала. Пройдя через двор, женщина вышла к широкой улице, соединявшей жилой район с центром города. Воскресным днём автомобилей было меньше, чем по будням, зато многие водители двигались слишком быстро. Наталья остановилась у перехода, ещё раз набрала номер и услышала те же гудки. Светофор переключился не сразу, и ожидание вдруг показалось ей непривычно долгим.

Она не могла объяснить, почему так торопится. Разум подсказывал самые обыденные причины задержки, но внутри уже возникло неприятное чувство, знакомое каждому, кто слишком долго не получает ответа на простой вопрос. Наталья посмотрела в сторону парка, где за рядами деревьев терялась дорожка, и представила, как Егор спокойно катит коляску навстречу. Это было единственное изображение, которое она могла принять. Других вариантов она пока не допускала.

Глава 3

Чужая дорога

В то же воскресенье из областного центра выехал большой внедорожник. За рулём сидела Лиза, недавно получившая водительское удостоверение. Машину подарил ей отец, занимавший заметную должность в областной администрации. Дочь долго просила именно такую модель и наконец добилась своего. Поездка задумывалась как продолжение празднования покупки: за обедом в ресторане компания выпила, но настроение оставалось настолько приподнятым, что никто не пожелал вспоминать о дороге и ответственности. Друзья легко согласились прокатиться за город. Молодые люди привыкли к тому, что неприятности до сих пор разрешались за них старшими.

Лиза была уверена в себе сильнее, чем позволял её водительский опыт. Хорошая машина слушалась руля, салон казался надёжным, а свободное шоссе обещало быструю поездку. Она любила, когда на неё смотрели с восхищением, и потому реагировала на просьбы притормозить как на неуместное вмешательство. В машине разговаривали громко, перебивали друг друга, обсуждали знакомых и ближайшие планы. Никто не думал о том, что дорога постепенно перестанет быть междугородней и на ней появятся перекрёстки, дворы, пешеходные переходы. Лиза видела перед собой прежде всего широкую полосу асфальта.

Для Лизы автомобиль был больше подарка. Он стал знаком самостоятельности, которую она до сих пор представляла скорее правом делать выбор, чем обязанностью отвечать за последствия. Отец гордился её успехами, охотно рассказывал знакомым о покупке и считал, что уверенность за рулём придёт с практикой. Сама Лиза прошла обучение, сдала экзамен и воспринимала полученное удостоверение как подтверждение готовности ездить где угодно. Разговоры более опытных водителей она слушала вежливо, но быстро забывала. Никто не объяснял ей, что опасность нередко начинается именно в тот момент, когда человеку кажется, будто сложного уже ничего нет. В тот день она выехала в хорошем настроении и собиралась вернуться до вечера. Никаких планов, которые могли бы показаться роковыми, у неё не было.

О дороге потом будут говорить в показаниях и семейных разговорах, пытаясь отыскать момент, когда всё ещё можно было изменить. Вспомнят погоду, отсутствие пробок, состояние автомобиля и то, во сколько Лиза отправилась из дома. Для Натальи эти подробности станут мучительно важными, хотя она не присутствовала ни при одном из разговоров и никогда не услышит их в полном объёме. Но в то воскресенье ничего не предвещало Лизе необходимости объяснять свои действия. Она ехала через знакомые и незнакомые улицы, разглядывала дорожные указатели и думала о том, что впереди ещё почти целый свободный день.

Егор тем временем уже миновал несколько кварталов. Дети спокойно спали, и он не спешил домой: Наталья просила дать ей побольше времени на уборку. Возле магазина Егор встретил давнего знакомого, с которым давно не удавалось поговорить. Они пошли рядом, вспоминая институтских друзей, работу, общих приятелей. Егор иногда наклонялся проверить коляску, а затем продолжал разговор. Сначала он собирался свернуть к парку раньше, но беседа увлекла их, и они прошли дальше, чем предполагалось.

У остановки знакомому позвонили. Он посмотрел на часы и сказал, что опаздывает на встречу. Мужчины попрощались без долгих обещаний, привычно условившись как-нибудь созвониться. Егор остался один. Он взглянул на спящих детей, поправил край лёгкого покрывала и развернул коляску к переходу. По противоположной стороне улицы можно было выйти к парку и сделать круг перед возвращением домой. Маршрут был обычным, знакомым жителям ближайших домов; именно им пользовались родители с колясками и пожилые люди, шедшие к остановке.

Перед дорогой Егор остановился. Пешеходный светофор запрещал движение, и он терпеливо подождал, удерживая коляску рядом с собой. Дети не просыпались. Из кармана, возможно, уже несколько раз звонил телефон, но среди уличного шума мужчина его не услышал. Когда для пешеходов загорелся зелёный, Егор посмотрел по сторонам и начал переход. Он не мог знать, какой автомобиль приближается к перекрёстку и сколько секунд потребуется водителю, чтобы заметить людей впереди.

Перекрёсток находился на участке, где городская улица заметно расширялась. Со стороны остановки дорогу хорошо просматривали прохожие, но движение оставалось плотным даже в выходной. Егор обычно избегал переходить здесь в часы, когда возле магазинов собиралось много машин. Сейчас у светофора стояли несколько человек, и он расположил коляску так, чтобы никому не мешать. Его внимание было занято не только сигналом: надо было следить за колёсами у края тротуара, за спящими мальчиками, за пакетами, которые он положил в нижнюю корзину. Позднее в деле появятся разные объяснения того, что произошло. Одни свидетели будут помнить цвет светофора, другие — внезапный звук, третьи признаются, что увидели сам момент слишком поздно. Но ни одно показание не сможет восстановить последнюю мысль человека, спокойно собиравшегося вернуться домой.

Внедорожник въехал в город на скорости, не подходившей для улицы с регулируемыми переходами. В дальнейшем будут называть разные цифры; в рассказах очевидцев скорость станет почти невероятной, но и без неё было ясно, что автомобиль двигался опасно быстро. Кто-то из пассажиров заметил светофор слишком поздно. Возглас прозвучал уже тогда, когда возможности исправить ошибку практически не оставалось. Лиза резко повернула руль, затем нажала на тормоз, однако тяжёлая машина продолжала двигаться вперёд.

Удар произошёл на переходе. Грохот услышали возле остановки, из окон ближайших домов, у магазина на углу. Машина остановилась не сразу. Кто-то побежал к месту происшествия, кто-то вызвал скорую помощь и полицию, несколько человек пытались остановить движение. Спасатели и медики прибыли быстро, но помочь Егору и детям уже не смогли. Для людей, ставших случайными свидетелями, эта сцена останется одной из тех, о которых долго говорят вполголоса. Для Натальи она в тот момент ещё не существовала: женщина находилась дома и продолжала заниматься уборкой.