Певица Золотинка – Аромат мести (страница 1)
Певица Золотинка
Аромат мести
Золотинка
АРОМАТ МЕСТИ
Мистический роман
Пролог
После автомобильной аварии принято говорить о роковой случайности, ошибке водителя, скорости и секундах, которых не хватило. Эти слова нужны следствию: ему предстоит установить обстоятельства, проверить показания, сопоставить документы. Для семьи погибших за ними остаётся совершенно другая действительность. В квартире по-прежнему стоят вещи, купленные накануне. На кухне лежит список продуктов. Родные помнят, о чём говорили утром, и не могут понять, почему столь обычный день оказался последним.
Наталья долго надеялась, что обстоятельства гибели мужа и двух маленьких сыновей будут установлены, а виновная понесёт наказание. Она обращалась в инстанции, искала свидетелей, берегла каждую бумагу. Чем больше времени проходило, тем сильнее её тревожило расхождение между тем, что случилось с её семьёй, и тем, как это объясняли люди, от которых зависело решение. Правды она добивалась законным путём. Но однажды поняла, что больше не верит в справедливый исход.
В её дальнейшей жизни появятся три розовых черенка, незнакомый дом в Сибири и предупреждение, значение которого невозможно будет истолковать двояко. Наталья знала, что исполнение мести может стоить ей собственной жизни. Она услышала это прежде, чем согласилась. Однако ни чужое предостережение, ни мысли о будущем уже не могли вернуть её к тому времени, когда она представляла себе жизнь долгой и счастливой. Эта история началась гораздо раньше появления букета — в семье, которой, казалось, ничто не угрожало.
Глава 1
Своя квартира
Когда Наталья вспоминала первые годы замужества, ей почему-то прежде всего представлялась не свадьба, а ключ на ладони Егора. Обычный, с потёртой латунной головкой, он лежал между ними как доказательство того, что теперь у них есть собственная дверь, которую можно закрыть изнутри. Квартиру молодые купили на деньги, собранные родителями и родственниками. После института оба только начинали работать, поэтому подарок оказался таким щедрым, что Наталья первое время неловко себя чувствовала. Ей казалось, будто за каждым приобретённым стулом стоит чьё-то отложенное пальто, несостоявшаяся поездка или другая необходимая покупка. Егор относился к этому проще: раз помогли, значит, знали, для кого старались; теперь их дело — обустраиваться и не подводить людей.
Однокомнатная квартира находилась на окраине небольшого районного города. Окна выходили во двор, в котором по вечерам собирались соседи, а ранним утром дворник с грохотом выкатывал мусорные баки. Дом был обычный, без особых достоинств, с узкими лестничными площадками и слышимостью, позволявшей невольно знать подробности чужой жизни. Для Натальи, выросшей в квартире, где вечно кому-нибудь мешали то гости, то работающий телевизор, эта тесная самостоятельность казалась роскошью. Она расставляла банки с крупой, спорила с Егором о том, куда поставить письменный стол, и каждый раз радовалась, когда возвращалась с работы к знакомым окнам.
Свадьбу они сыграли скромно. После неё быстро выяснилось, что совместная жизнь состоит преимущественно из дел, которые никто не фотографирует: оплатить коммунальные услуги, купить продукты, починить капающий кран, договориться, кто сегодня задержится в магазине. Егор не считал домашнюю работу женской обязанностью и не умел делать из помощи событие. Если видел грязную посуду, мыл её; если Наталья возвращалась поздно, разогревал ужин. За это она ценила его сильнее, чем за красивые слова, которых он, впрочем, тоже не жалел, когда находил нужными.
К самостоятельной жизни Наталья привыкала через хозяйственные мелочи. Прежде она могла спросить мать, сколько положить соли в суп или чем вывести пятно с новой скатерти, а теперь предпочитала сперва справляться сама. В субботу они с Егором ходили на рынок и учились рассчитывать покупки так, чтобы деньги оставались до следующей зарплаты. Он старательно выбирал картофель, щупал помидоры и всякий раз уверял, что торговался вполне убедительно, хотя Наталья видела, как продавцы с удовольствием уступают ему несколько рублей лишь ради того, чтобы он поскорее определился. Дома они разбирали пакеты, спорили из-за полки для кастрюль, а вечером приглашали кого-нибудь из родных на чай. Ни один из этих дней не казался им особенным. Они только начинали обживать свою квартиру и не знали, как много времени спустя потребуется Наталье, чтобы научиться входить в неё без ожидания знакомых шагов.
Егор вырос в семье, где обещания принято было исполнять без напоминаний. Если он говорил, что починит протекающий кран в воскресенье, то в воскресенье доставал инструменты, даже если с утра хотел просто поспать. Наталья иногда сердилась на эту обстоятельность: муж мог потратить целый вечер, разбираясь с неисправной настольной лампой, которую проще было заменить. Но ей нравилось, что в важных вещах на него можно положиться. Когда заболела её мать, именно Егор отвёз её в больницу, дождался осмотра и вечером привёз домой продукты. Ни о какой особой заслуге он не говорил. Для него семейная жизнь и состояла из таких обыкновенных обязанностей, которые один человек незаметно берёт на себя, чтобы другому было легче.
Работали они много. Наталья порой приносила домой недоделанные бумаги, Егор задерживался после окончания рабочего дня. Денег хватало не на всё, но серьёзных ссор из-за них не возникало. Сначала откладывали на холодильник, затем на стиральную машину; старый диван ещё год терпел их попытки притворяться, будто его пружины вполне исправны. По воскресеньям ездили к родным, где обязательно находился человек, готовый объяснить молодым, как правильнее жить. Наталья слушала вежливо, Егор отшучивался, а дома они решали всё по-своему.
О детях они заговорили не сразу. Наталья хотела немного освоиться на работе и перестать подсчитывать оставшиеся до зарплаты деньги. Егор не торопил её. Когда беременность наконец наступила, радость перемешалась с тревогой, а после первого обследования, показавшего двойню, оба несколько дней ходили оглушённые. Егор первым произнёс вслух то, о чём Наталья уже думала: места в их единственной комнате маловато. Потом огляделся, передвинул кресло к окну и сказал, что кроватки как-нибудь поместятся. С его спокойствия начались все дальнейшие приготовления.
Будущая мать составляла списки покупок, вычёркивала лишнее, снова вписывала необходимое и долго выбирала коляску. Крупные вещи достались от знакомых, многое купили родители. К зиме возле шкафа уже стояли сложенные детские кроватки, а на верхней полке лежали аккуратные стопки пелёнок. Соседка по площадке, которую весь дом называл тётей Настей, иногда заглядывала и приносила то погремушку, то недавно выстиранную распашонку, сохранившуюся от её внуков. Наталья благодарила, хотя поначалу ей не нравилось, что соседка входит в их жизнь с такой непринуждённостью. Позднее она привыкла к её вниманию и даже стала прислушиваться к простым, практичным советам.
Ожидание ребёнка постепенно перестроило всё вокруг. На холодильнике появились записанные врачом даты, в комнате пришлось освобождать место для будущих детских вещей, а разговоры о том, куда поехать летом, заменились подсчётами и примерками. Когда на обследовании выяснилось, что детей будет двое, Наталья в первую минуту испугалась не родов, а того, как они поместятся в их единственной комнате. Егор с удивительным спокойствием измерил свободную стену, нашёл объявления о детских кроватках и стал расспрашивать знакомых, что действительно нужно в первые месяцы, а без чего вполне можно обойтись. По вечерам они обсуждали имена, каждый раз находя новые сочетания, и смеялись, когда очередной вариант категорически не нравился другому. Наталье было важно, что будущие дети уже занимают в их жизни реальное место: не на праздничной открытке, а среди незавершённой перестановки, сложенных пелёнок и домашних разговоров.
В семейном альбоме первые годы занимали совсем немного места. У молодожёнов не было привычки фотографировать каждое событие, поэтому о покупке шкафа, первых гостях и воскресных поездках к родителям напоминали в основном вещи. Наталья хранила чек из мебельного магазина, поскольку там от руки была записана нужная ширина полки. Егор смеялся, что когда-нибудь они всё равно переедут и эта бумажка окажется ненужной. Она соглашалась, но выбрасывать чек не спешила. С годами в нём не осталось никакой хозяйственной необходимости, зато на обороте сохранилась торопливая надпись мужа, которую Наталья узнавала среди десятка похожих записок.
Когда стало известно о беременности, родственники старались помочь советами, вещами и деньгами. Особенно суетилась мать Егора: ей хотелось заранее предусмотреть каждую трудность, хотя собственный опыт воспитания ребёнка не всегда подходил семье, ожидавшей двойню. Наталья сначала пыталась следовать всем рекомендациям, затем научилась благодарить и выбирать то, что считала разумным. Егор в этих спорах чаще занимал её сторону. Он видел, как быстро она устаёт, и считал главным, чтобы дома ей было спокойно. Даже новости о предстоящих расходах не меняли его настроения: он записывал суммы в тетрадь, сокращал необязательные покупки и объяснял, что появление детей не может быть неожиданностью, если они их так долго ждали.