Петр Успенский – Tertium Organum: ключ к загадкам мира, изд. 2-е (страница 10)

Необходимо признать, что одним термином время мы обозначили, собственно, две идеи — «некоторого пространства» и «движения по этому пространству». Причём движения этого в действительности не существует, а оно представляется нам существующим только потому, что мы не видим пространства времени. То есть ощущение движения во времени (а движения не во времени нет) возникает у нас потому, что мы смотрим на мир как бы через узкую щёлку, видим только линии пересечения плоскости времени с нашим трёхмерным пространством.

Таким образом, необходимо сказать, что глубоко неверна обычная теория: что идея времени, выводимая нами из наблюдения движения, и есть не что иное, как идея последовательности, наблюдаемой нами в движении.

Нужно признать как раз наоборот, что идея движения выведена нами из ощущения времени или из чувства времени, то есть из чувства или ощущения четвёртого измерения пространства, но из неполного ощущения. Неполное ощущение времени (четвёртого измерения) — ощущение сквозь щёлку — даёт нам ощущение движения, то есть создаёт иллюзию движения, которого в действительности нет, и вместо которого в действительности существует только протяжение по непостижимому для нас направлению.

* * *

Затем очень большое значение имеет ещё одна сторона вопроса. Четвёртое измерение связано со «временем» и с «движением». Но мы не поймём четвёртого измерения до тех пор, пока не поймём пятого измерения.

Делая попытку посмотреть на время, как на объект, Кант говорит, что оно имеет одно измерение; то есть он представляет себе время как бы линией, идущей из бесконечного будущего в бесконечное прошедшее. Одну точку этой линии мы сознаём. Всегда только одну точку. И эта точка не имеет никакого измерения, потому что то, что в обыкновенном смысле мы называем настоящим, есть только недавно прошедшее и иногда ещё скорое будущее.

Это было бы верно по отношению к нашему иллюзорному представлению времени. Но в действительности вечность не есть бесконечное протяжение времени, а линия перпендикулярная ко времени; потому что, если вечность существует, то каждый момент вечен. Мы можем считать у времени два измерения. Второе измерение времени, т. е. вечность, будет пятым измерением пространства. Линия первого измерения времени идёт по порядку последовательности явлений в причинной зависимости — сначала причина, потом следствие: прежде, теперь, после. Линия второго измерения времени — линия вечности — идёт перпендикулярно к этой линии.

И нельзя понять времени, не составив себе идеи вечности, точно так же как нельзя понять пространства, не составив себе идеи вечности.

С точки зрения вечности время ничем не отличается от других линий и протяжений пространства — длины, ширины, высоты. То есть это значит, что как в пространстве существуют вещи, которых мы не видим или, иначе говоря, существует не только то, что мы видим, так и во времени «события» существуют, прежде чем к ним прикоснулось наше сознание, и они остаются существовать после того, как наше сознание от них отошло. Следовательно, протяжённость по времени есть протяжённость по неизвестному пространству, и, следовательно, время является четвёртым измерением пространства.

Но время, как уже было указано, есть понятие не простое, а сложное. И это мы должны иметь в виду. Оно состоит из понятия неизвестного пространства, уходящего в прошедшее и будущее, и кажущегося движения по этому пространству.

* * *

Нам необходимо рассмотреть вопрос о времени как о пространственном понятии, сопоставив его с двумя нашими данными — вселенной и сознанием.

Идея времени возникает при соприкосновении сознания с миром при посредстве чувственного восприятия. На это уже было указано. Именно благодаря свойствам чувственного восприятия сознание видит мир как бы через узенькую щёлку.

Из этого создаются вопросы:

1) Почему существует в мире кажущееся движение? То есть почему сознание не видит в эту щёлку всегда одного и того же? Почему за щёлкой происходят перемены, создающие иллюзию движения, то есть каким образом и отчего перебегает по миру явлений фокус нашего сознания? При всём этом нужно помнить, что через эту же щёлку, через которую оно видит мир, сознание смотрит на себя как на часть мира, и видит в себе перемены, подобные переменам во всём остальном.

2) Почему сознание не может расширить этой щели?

На эти вопросы мы должны постараться ответить.

Прежде всего мы должны заметить, что наше сознание в пределах нашего обычного наблюдения всегда находится в одинаковых условиях и из этих условий не может выйти. Говоря иначе, оно как бы приковано к какой-то плоскости, над которой не может подняться. Эти условия или эту плоскость мы называем материей. Наше сознание живёт, так сказать, на самой плоскости и никогда не поднимается над ней. Если бы сознание могло подняться над этой плоскостью, то оно несомненно увидело бы под собой одновременно гораздо большее количество событий, чем оно видит обыкновенно, находясь на плоскости. Как человек, поднимаясь на гору или взлетая на воздушном шаре, начинает видеть одновременно и сразу очень много вещей, которых нельзя одновременно и сразу видеть, находясь на земле: движение навстречу друг другу двух поездов, между которыми должно произойти столкновение; приближение неприятельского отряда к спящему лагерю; два города, разделённые горным кряжем и т. п. — так и в этом случае сознание, поднимаясь над плоскостью, на которой оно обыкновенно живёт, должно увидеть одновременно явления, для обычного сознания разделённые периодами времени. Это будут такие явления, которых обычное сознание никогда не видит вместе, как причину и следствие: работу и получение денег; преступление и наказание; движение поездов навстречу друг другу и их столкновение; приближение неприятеля и сражение; восход и закат солнца; утро и вечер, день и ночь; весну, осень, лето и зиму; рождение и смерть человека.

Угол зрения при таком подъёме будет увеличиваться, момент будет расширяться.

Если мы представим себе сознание, находящееся выше нашего сознания, обладающее большим углом зрения, то это сознание будет в состоянии схватывать как нечто одновременное, то есть как момент, всё происходящее для нас в течение известного времени — минуты, часа, дня, месяца. В пределах своего момента такое сознание не будет в состоянии разделить прежде, теперь и после, всё это для него будет теперь. [То есть] теперь — будет расширяться.

Но для того, чтобы это осуществилось, нужно чтобы мы могли освобождаться от материи, потому что материя есть не что иное, как те условия пространства и времени, в которых мы живём. И [ещё] вопрос: может ли сознаний выходить из условий материального существования не изменяясь коренным образом само или не исчезая совершенно, — как сказали бы люди позитивных воззрений.

Это вопрос очень спорный. И дальше я приведу примеры и доказательства, говорящие в пользу того, что наше сознание может выходить из [границ] условий материальности. Пока я хочу чисто теоретически установить, что должно произойти при этом выходе.

Произойти должно именно расширение момента. То есть всё, что мы воспринимаем во времени, станет для нас как бы одним моментом, в котором будет видно сразу прошедшее, настоящее и будущее. Это показывает относительность движения, зависящего для нас от крайности момента, включающего только очень малую часть воспринимаемых нами впечатлений жизни.

И мы с полным правом можем сказать, что не «время» выводится из «движения», а движение ощущается благодаря чувству времени. У нас есть это чувство, поэтому мы ощущаем движение. Чувство времени, это есть ощущение сменяющихся моментов. Не будь у нас чувства времени, мы бы не ощущали движения. Самоё же «чувство времени» есть в сущности граница или поверхность нашего «чувства пространства». Там, где кончается «чувство пространства», начинается «чувство времени». Мы выяснили, что «время» по своим свойствам тождественно с «пространством», то есть оно имеет все признаки протяжения пространства. Однако, мы не ощущаем его как протяжение пространства, а ощущаем как время, то есть как нечто специфическое, не передаваемое другими словами, неразрывно связанное с движением. Эта неспособность ощутить время пространственно проистекает от того, что чувство времени есть туманное чувство пространства; чувством времени мы смутно ощущаем новые характеристики пространства, выходящие из сферы трёх измерений.

Что же такое чувство времени и почему возникает иллюзия движения?

На этот вопрос сколько-нибудь удовлетворительно можно ответить, только изучая наше сознание, наше Я.

Я — величина сложная и в нём самом идёт непрерывное движение. О природе этого движения будет говориться дальше. И вот это движение внутри нашего Я создаёт иллюзию движения вокруг нас, движения в материальном мире.

* * *

Известный математик Риман понимал, что в вопросе о высших измерениях время каким-то образом переходит в пространство, и он рассматривал материальный атом как вступление четвёртого измерения в пространство трёх измерений.

В одной из своих книг Хинтон очень интересно говорит о «законах поверхностей».

«Отношение поверхности к телу или тела к высшему телу часто встречается в природе.