Петр Перовский – ТУДА. Гарнизон (страница 4)
Мельник задержал на ней взгляд. Странно. Ему вдруг вспомнился совсем другой вечер. Давний. Тоже дорога. Тоже лес за окном. И женщина, которую он тогда ещё называл женой.
Она что-то рассказывала ему без остановки, а он почти не слушал — всё думал о работе. О каком-то деле. О протоколах. О показаниях. Тогда ему казалось: успеется.
Потом — не успелось.
УАЗик качнуло на рельсах. Мель
Впереди уже виднелся переезд. Шлагбаум был поднят. Ворота части — открыты настежь.
У поста стоял сонный солдат с автоматом. Он лишь мельком посмотрел на машину и сразу отступил в сторону.
Ни проверки документов. Ни вопросов.
Мельника это не удивило. За последние двадцать четыре года службы его вообще мало что удивляло.
УАЗик проехал через территорию части. Редкие фонари освещали мокрый асфальт. Где-то в стороне темнели гаражи для техники.
Возле казармы курили двое срочников — увидев машину, торопливо спрятали сигареты, но даже не попытались сделать вид, что заняты делом.
Савченко всё ещё что-то говорил. Теперь уже про размещение. Про столовую. Про то, что «командир сегодня не в духе».
Мельник слушал молча. Не в духе здесь, судя по всему, были все.
У штаба УАЗик остановился. Никто их не встречал. Ни дежурный офицер. Ни адъютант. Ни хотя бы посыльный. Только свет в окнах второго этажа.
Савченко заглушил двигатель и кашлянул:
— Товарищ подполковник у себя.
Будто предупреждал.
Мельник взял чемодан и вышел из машины. Воздух здесь пах: сыростью, соляркой и свежей краской. Где-то далеко, за складами, в темноте снова мелькнула белая насыпь. Даже отсюда её было видно. Странно. Слишком светлая.
Савченко уже торопливо шагал к штабу. Мельник двинулся следом.
***
Внутри оказалось душно. Длинный коридор. Вытертый линолеум. Тусклые лампы под потолком.
Навстречу попался капитан с папкой. Увидел Мельника. Сразу отвёл взгляд. Козырнул, посторонился.
Тоже знает, кто приехал.
У двери с табличкой «Командир части» Савченко остановился. Поправил китель. И почему-то вдруг заметно занервничал.
— Товарищ подполковник у себя, — повторил он тише.
Потом постучал.
***
Кабинет командира части оказался неожиданно просторным. Слишком просторным для такого гарнизона.
Высокие потолки. Тяжёлые шторы. Новый флаг Украины у стены — ещё яркий, будто только вчера достали из упаковки.
Подполковник Кравец сидел за широким столом и что-то писал, когда Мельника ввели внутрь.
Дневальный негромко доложил:
— Товарищ подполковник, майор Мельник прибыл.
— Свободен.
Солдат исчез.
Кравец поднялся. Коротко. Только чтобы обозначить приветствие.
Крепкий. Грузный. Лет пятидесяти. С покрасневшим лицом и тяжёлым взглядом человека, привыкшего орать громче остальных.
Они обменялись рукопожатием. Секунду спустя подполковник уже снова сидел за столом.
В кабинете не было ни одного свободного стула. Мельник отметил это сразу. Специально.
Кравец продолжал перебирать бумаги, будто майора в комнате уже не существовало. Потом сказал, не поднимая головы:
— Сидоров вчера вернулся в часть. Рыжов жив. Врачи говорят — поправится. Остальное — внутреннее дело гарнизона. До свидания.
Тишина. За окном где-то далеко гудел двигатель.
Мельник стоял спокойно. Чемодан у ноги. Фуражка под мышкой.
— Разумеется, товарищ подполковник, — произнёс он тихо. — Непременно. Но только после того, как я составлю подробный отчёт.
Кравец медленно перелистнул страницу.
— Отчёт?
— Да.
— А что там составлять?
Мельник промолчал.
Подполковник наконец поднял взгляд. Глаза у него были усталые и злые.
— Вам говорят: дезертир вернулся. Потерпевший жив. Всё.
— «Вам говорят» — не формулировка для отчёта.
Кравец несколько секунд смотрел на него молча. Потом откинулся на спинку кресла.
— Вы что, товарищ майор, в поезде этот отчёт написать не сможете?
Мельник не ответил. Просто смотрел на подполковника спокойно и внимательно.
Кравец тоже замолчал. Теперь уже демонстративно. Испытуююще. Будто ждал, кто первым отведёт взгляд.
Не дождался. Мельник вообще редко отводил взгляд первым.
Наконец он произнёс:
— Мне, знаете ли, товарищ подполковник, отчитываться перед полковником Генерального штаба Коваленко. А не перед проводницей.
Повисла тяжёлая тишина.
Кравец медленно положил ручку на стол. Желваки на его лице дёрнулись. Вот теперь в глазах появилась настоящая злость. Не на майора даже. На сам факт его присутствия здесь.
— Дневальный! — рявкнул он так резко, что стекло в шкафу дрогнуло.
Дверь тут же распахнулась. На пороге возник перепуганный солдат.
— Проводите товарища майора в кабинет замполита. И позовите Гречко.
— Есть!
Мельник молча надел фуражку.
Кравец уже снова смотрел в бумаги, всем видом показывая: разговор окончен. Но когда майор уже подошёл к двери, подполковник вдруг произнёс: