Петр Перовский – ТУДА. Гарнизон (страница 6)
— Спрашивали его?
— Пытались.
— И?
Капитан пожал плечами.
— Говорит, перепутал.
Мельник медленно перевернул лист. Потом снова вернулся к строчке. «Насыпь». Слово почему-то цепляло взгляд. Слишком сильно для обычной ошибки.
За окном снова послышались голоса.
Капитан прокашлялся.
— Поздно уже, товарищ майор.
Мельник поднял глаза.
Гречко стоял у стола, неловко придерживая папку подмышкой.
— Вам бы отдохнуть с дороги. Завтра с утра и начнём нормально.
Майор ещё раз посмотрел на объяснительную. Потом аккуратно закрыл папку.
— Где меня разместили?
— В офицерском общежитии. Тут рядом.
Они вышли из штаба вместе.
На улице уже совсем стемнело. Воздух после дневной жары стал тяжёлым и сырым. Где-то вдалеке тарахтел дизельный генератор. Из открытых окон казармы доносились приглушённые голоса и смех.
Часть жила своей обычной вечерней жизнью. И от этого почему-то становилось спокойнее.
***
Офицерское общежитие оказалось двухэтажным кирпичным зданием возле складов. На первом этаже горел тусклый свет. Гречко открыл дверь ключом.
— Тут раньше лётчики жили, — сказал он. — Пока аэродром не начали перестраивать.
Внутри пахло пылью, табаком и старым деревом. Коридор был пуст. Где-то за стеной тихо работал телевизор.
Гречко остановился у одной из дверей.
— Здесь.
Комната оказалась маленькой: кровать, тумбочка, стол, шкаф, умывальник в углу. На подоконнике стояла пустая банка из-под растворимого кофе.
Мельник поставил чемодан на пол.
— Если что понадобится — я в штабе с семи утра, — сказал Гречко. — Ну… почти с семи.
Мельник едва заметно кивнул.
— Спасибо, капитан.
Гречко уже собирался выйти, но вдруг остановился у двери.
— Товарищ майор…
— Да?
Капитан несколько секунд молчал. Потом негромко произнёс:
— Вы только Лунёва сильно не давите завтра.
— Почему?
— Он после леса сам не свой ходит.
Мельник ничего не ответил.
Гречко кивнул сам себе и ушёл. Дверь тихо закрылась.
Мельник остался один.
Некоторое время он просто сидел на кровати, не включая свет. Снаружи шелестели деревья. Иногда где-то далеко лаяла собака.
Майор медленно снял китель, аккуратно повесил его на спинку стула и лёг поверх одеяла.
Пружины тихо скрипнули.
Перед глазами снова всплыла строчка из объяснительной. «Насыпь».
Мельник закрыл глаза.
И сам не заметил, как уснул.
Глава 2
Проснулся Мельник рано. Ещё до подъёма.
Несколько секунд лежал неподвижно, глядя в серый потолок, и пытался понять, что его разбудило.
Потом услышал. Где-то далеко, за лесом, низко и тяжело гудел самолёт. Звук постепенно нарастал. Стёкла в комнате едва заметно дрогнули.
Мельник сел на кровати и машинально посмотрел в окно. Над верхушками деревьев медленно прошёл огромный транспортник. Слишком низко. Слишком близко.
Секунду спустя гул начал уходить в сторону аэродрома. И снова стало тихо.
Мельник потёр лицо ладонью и посмотрел на часы. Шесть двадцать. Спал он всего несколько часов, но чувствовал себя неожиданно бодро. Даже легко. Такое иногда бывало после начала нового дела — мозг словно включался раньше тела.
Он поднялся.
Аккуратно застелил кровать. Сделал короткую зарядку прямо в комнате. Потом умылся ледяной водой из ржавого крана.
В зеркале над умывальником отражалось знакомое лицо: усталое, невыразительное, слишком спокойное для сорока шести лет.
Мельник вытер руки полотенцем и начал застёгивать китель.
План был простой. За день разобраться: кто врёт, что произошло в лесу, почему дезертир вернулся — и к вечеру уехать обратно в Киев. Ничего особенного. Обычная гарнизонная грязь, которую слишком сильно раздули из-за американцев.
Он уже взял фуражку, когда в дверь коротко постучали.
Не дожидаясь ответа, внутрь заглянул незнакомый капитан. Невысокий. Широколицый. С живыми бегающими глазами. Улыбнулся сразу — широко и слишком быстро.
— О, уже на ногах! А я думаю: спит человек после дороги или нет.
Мельник молча смотрел на него.
— Капитан Руднев, — представился тот. — Мы тут с вами соседи, получается. Через стенку живу.
Он говорил легко. Почти по-дружески. И одновременно как-то настороженно. Будто каждую секунду пытался угадать правильную интонацию.
— На завтрак идёте? — спросил он. — А то у нас тут если к семи не прийти — потом только холодная перловка останется.
Мельник надел фуражку.