Петр Левин – Путь волка (страница 29)

На левой задней лапе по-прежнему висел один оборотень, а на правой задней лапе – другой, поменьше. Я начал с левой. Задрал ее повыше и схватил оборотня за челюсть, сбросив его с себя. Последнему ублюдку я перегрыз горло и начал пить его кровь. Я хотел подкрепиться, ведь оборотни своими укусами отняли у меня много сил.

Мне нужно было срочно залезть в вертолет. Дышать стало трудно, голова кружилась. Я сделал последний рывок и по канату забрался в кабину. Пока я полз наверх, мне казалось, что я обоссался. На самом деле это текла по ногам кровь, которая сочилась из ран на моем теле.

– Везите меня к Куксакеру, дверь не закрывайте, воздуха мало, – сказал я, тяжело дыша.

Я бросил взгляд на удаляющее темное пятно заповедника. Там, внизу, от Мелинды, наверно, уже ничего не осталось.

Волки посылали мне грозный сигнал. Вой был едва слышен из-за вертолета. Но и без этого воя было понятно, что с этими ублюдками мне не договориться. Это армия не моя. Мне придется создать свою, чтобы дать бой сыну брата Кривочлена. Да будет так!

Глава 30. Кровавая ночь

Через пятнадцать минут вертолет приземлился на корабль, который стоял в заливе. За время, пока мы летели, я пришел в себя, раны затянулись, и я был готов ко всему.

На палубе находилось сто человек в полной экипировке. В руках они держали штурмовые винтовки. Когда я вышел из вертолета, бойцы направили на меня оружие.

– Тихо, спокойно! – из толпы вышел Куксакер. Он был без оружия, – Джерри, это меры предосторожности.

– Хорошо, Куксакер, хорошо. Что дальше? – я уставился ему прямо в лицо. Он стоял в пятнадцати метрах от меня.

Винты вертолета перестали вращаться. Наступила тишина. Ее нарушили звуки шагов неуклюжих пилотов, которые на цыпочках уходили с линии огня за спину спецагентов. Корабль стоял неподвижно благодаря стабилизаторам. Куксакер развел руки и заговорил.

– Джерри, понимаешь какое дело, сейчас Бостон и окрестности заполонили оборотни. Сегодня ночью их станет в разы больше, чем днем ранее. Днем мы не успели ликвидировать даже половину тех людей, которые были на стадионе. А значит, как минимум пятнадцать тысяч зверей прямо сейчас несут смерть городу и окрестностям… Это ад на земле, кровавая баня, – сказал Куксакер.

– Ну так пошлите армию, пусть работает! От меня вы что хотите? – спросил я.

– Армия работает. Но сил недостаточно. Да и серебряных пуль у нас сейчас нет в таком количестве… Думаю, уже через два дня Президент США пойдет на крайние меры. Насколько я знаю, у военных всего две ночи, чтобы урегулировать ситуацию… Эта и следующая. Затем в ход пойдет смертоносное оружие, – сказал Куксакер.

– И каков план? – спросил я.

– Когда я выпустил оборотней из камер прошлой ночью, я решил, что они разорвут тебя. Но этого не случилось. Более того, ты стал их вожаком… – сказал Куксакер. Его речь ничего хорошего не сулила.

– Но ты же наверно знаешь, что новые оборотни мне не подчиняются. Гребаный ублюдок, сын брата Кривочлена, контролирует их, – сказал я.

– Это верно. Сами по себе оборотни не такие опасные, как кажутся. Одна серебряная пуля в голову – и зверь мертв. Но по приказу сына брата Кривочлена они сбиваются в стаи, а со стаями бороться гораздо трудней. Одно дело убивать их по одному, другое – когда их сотни, и они прут на тебя без страха, не боясь боли и смерти, – Куксакер был в ударе.

– Мне что, сдать кровь и слюну, чтобы ты создал армию оборотней, и мы победили врага его же оружием? – спросил я. Я не понимал, к чему клонил Куксакер, – имей ввиду, в клетку я не вернусь, Куксакер! Давай уже выкладывай свой план.

– Вот… Перехожу как раз к плану. Кровь твоя есть в нашей лаборатории, она нам ничем не помогла, пока во всяком случае. Но ты можешь помочь нам по-другому. И ни в какую камеру садиться не придется. Прямо сейчас тюрьму MCI Конкорд в пятнадцати милях от нашего корабля штурмуют оборотни. Сын брата Кривочлена хочет любой ценой спасти своего дядю – убийцу Фреда Джонсона по кличке Кривочлен.

– Иными словами, сын брата Кривочлена хочет спасти Кривочлена. Отлично. Ну так убейте их всех! – сказал я, – пошлите ударные вертолеты, пусть разнесут там все к чертовой матери!

– Все не так просто. Велика вероятность провала мисси. И мы не уверены, что там будет сын брата Кривочлена, его, кстати, Брэд зовут. Как Брэд Питт, легко запомнить… – сказал Куксакер.

– Да я запомнил его на всю жизнь, этот ублюдок мне чуть голову не снес дробовиком! – возмутился я, – я же хочу называть его Выродком.

– Ну так вот, если не убить Брэда, эпидемия пойдет дальше. Из той информации, которая нам стала доступна, мы увидели, что эпидемия идет по принципу снежного кома. А все потому, что всеми оборотнями как-то управляет один ублюдок – Брэд, – Куксакер замолчал.

– Получается, Кривочлен обманул меня, сказав, что Выродок для Правительства не представляет интерес. Еще как представляет. Он последний оборотень, кто может делать не просто зверей, а таких, как я – которые после превращения контролируют действия звери. И хватит уже болтать, перейди к плану, хватит сиськи мять, – рявкнул я.

Куксакер замахал руками и продолжил.

– Хорошо, хорошо, Джерри. Прямо сейчас ты сядешь в вертолет. И направишься в тюрьму вместе со спецотрядом, который возглавлю я. Это элита нашего ФБР, проверенные ребята, которые не один год работают с оборотнями и видели их не один раз. В группе будет всего семь человек, не считая тебя, – сказал Куксакер.

– Ну я уже как бы и не человек, – хмыкнул я.

– Как только мы будем на месте, мы отдадим Кривочлена оборотням. Я знаю, что у тебя отличное обоняние. Мы дадим тебе понюхать вещи Кривочлена, и ты возьмешь след. Далеко он не сможет уйти. Рано утром, пока ты еще будешь не обращенным в человека, мы выследим воссоединившуюся семью и убьем, – сказал Куксакер.

– А потом пустите и мне пулю в голову, бог же любит троицу, – засмеялся я, – хороший план.

– Никто тебя убивать не будет. Как только одна альфа умрет, на ее место встанет другая, то есть ты. Ну а дальше с твоей помощью будет проще угомонить этих оборотней, – сказал Куксакер.

Его план вонял тухлятиной. Но это было лучше, чем сгореть в радиоактивном пепле.

Через минуту с корабля взлетели два вертолета, в одном из которых сидел я.

Глава 31. Тюрьма MCI Конкорд

Вертолеты тихо приближались к тюрьме. Шум винтов будто стих, я его еле слышал, в голове роились разные мысли. Я хотел только одного – расправиться с наглым мальчишкой, который довел мой родной город до краха.

Этот двенадцатилетний ублюдок мечтает воссоединиться с дядей по кличке Кривочлен. Что ж, это наводит на определенные мысли. Почему ублюдку так дорог человек, которого он видел только несколько раз – и то в тюрьме? Неужели родственная любовь насколько сильная, что Выродок готов подставить под удар свою жизнь и жизнь своей матери-оборотня, которую тоже могут в любую минуту убить войска и федералы? Возможно, в этом есть скрытый смысл, о котором я пока не знаю. А раз так, надо держать уши по ветру и поменьше щелкать пастью, а то неравен час, сегодняшняя ночь окажется для меня последней.

Все также будут светить солнце и гореть на небе звезды, а я буду лежать в канаве с простреленной или прокусанной башкой… Чтобы унять воображение и чуть остыть, я посмотрел на город. Мы как раз пролетали над западной частью Бостона и летели вдоль шоссе Конкорд Тернпайк по кратчайшему пути к тюрьме MCI Конкорд.

Шоссе было пусто, ни один автомобиль по нему не ехал. Только огни по-прежнему горели, как бы давая понять, что машины еще могут сюда вернуться.

Я посмотрел на Куксакера. Этот сукин сын что-то задумал. Но я не мог понять, что. Сейчас я сидел напротив него в обличье зверя. И Куксакер с интересом разглядывал меня, тем самым доставляя мне внутреннее неудобство.

– Ты уже понял, как Выродку удалось заразить целый стадион? – спросил я.

– Пока только версии. Зараза передается через слюну. Достаточно частичкам попасть в рану, легкие или даже на слизистую глаза, и заражения не избежать. Даже малая часть слюны оборотня заразна, – сказал Куксакер.

– Но стадион Фенуэй Парк открытый, крыши нет, – возразил я.

– Да, но болельщики и команда проходили через подтрибунные помещения. Есть версия, что слюну распыляли с помощью освежающих вентиляторов, которые распрыскивают холодную воду, – сказал Куксакер.

– Понятно, и пока люди шли, они уже заразились. Хреновые новости. Эдак можно всю землю этой заразой покрыть, – сказал я, глядя в черные глаза Куксакера.

Куксакер почесал яйца и понюхал свои потные подмышки.

– От тебя воняет – сказал я, – ты что-то задумал. Лучше тебе со мной не шутить.

– Ты убил моего брата, но это была самооборона. Давай забудем обиды. Я правда ничего не задумал. Мы покончим с Брэдом и дальше уже решим, как быть. Даю слово и гарантию ФБР, что мы не станем тебя ликвидировать. Ты единственный оборотень, который может контролировать себя, не считая Брэда… – сказал Куксакер.

– Тогда действуем по плану, – сказал я, – решим этот вопрос. Я надеюсь, нашу группу будут прикрывать ударные вертолеты. Если стая оборотней нападет на нас, когда мы будем охотиться за мальчишкой, нам не выжить, – предупредил я.

– Ты не волнуйся, в заливе стоят три эсминца. Томагавками закидаем, если что, – засмеялся Куксакер. Но мне было не до шуток.