Петр Левин – Путь волка (страница 30)
Вертолет стал снижаться. Внизу я увидел бетонные стены тюрьмы пять метров высотой, которые со всех сторон атаковали оборотни. Они лезли друг другу по головам, прыгали на стены, но с вышек их поливали огнем. Несколько десятков вертолетов кружили у стен и выпускали ракеты по скоплению оборотней, вертолетные пулеметы стреляли трассирующими пулями. Со стороны казалось, что это была компьютерная игра.
– Фред Джонсон сейчас находится на передержке в карцере. Мы его спустим по стене на веревке и отдадим оборотням. Будет смешно, если они его разорвут и съедят, – сказал Куксакер.
На этих словах наш вертолет сел на крышу тюрьмы, второй приземлился на спортивную площадку. Ледяная улыбка застыла на лице Куксакера, было видно, что он наслаждается моментом.
– Сиди тут и не высовывайся. Мы сейчас все провернем и принесем тебе вещи Кривочлена. Если план сработает, оборотни отступят, и мы сможем пойти по следу. Нам важно убить Брэда до завтрашнего дня, чтобы он не устроил представление на весь мир. Думаю, журналисты вскоре пронюхают про это дерьмо, – сказал Куксакер.
Он выпрыгнул из вертолета и посмотрел на меня. Его большая голова была коротко стрижена и ничего, кроме омерзения, не вызывала.
– Да уж наверно пронюхают, – сказал я ему вдогонку, – но вы же все тут подчистите, верно?
Куксакер ушел, а я остался с двумя пилотами и тремя пехотинцами в вертолете. Три бравых ублюдка строили из себя героев, но при этом держали указательные пальцы на спусковых крючках автоматов. Эх, знали бы они, что мне достаточно махнуть один раз правой передней лапой, чтобы разом их убить. Но человек такое животное, что верит в лучшее.
Тут и там звучали выстрели и взрывы. Ни одной секунды тишины! Вертолеты отрабатывали запас снарядов и их сменяли новые.
Через пять минут после того, как Куксакер ушел, я увидел двух тюремных охранников, которые вели чернокожего Фреда Джонсона. Его руки и ноги были закованы в кандалы, от рук к ногам шла массивная цепь. Большой и сильный, в оранжевой робе, он шел семеня мелкими шажками. Видимо Куксакер хотел бросить Кривочлена оборотням прямо в кандалах, чтобы они не могли с ним далеко уйти. Что же, признаться, план хороший.
Из вертолета, который летел с нами в паре, вышел один пехотинец и достал веревку. Он закрепил свободный конец к кандалам и сел в вертолет, винт которого уже начал крутиться.
Через несколько секунд вертолет взлетел и потянул за собой на веревке Кривочлена. За тюремным забором пехотинец обрезал веревку, и Кривочлен благополучно сгинул.
Тем временем в мой вертолет залез Куксакер. В руках он держал подушку.
– Дело сделано, оборотни его не тронули. Сейчас мы визуально наблюдаем Кривочлена, оборотни схватили его за кандалы и потащили волоком, – сказал Куксакер. Он был в хорошем настроении и улыбался. Армагеддон видимо откладывался.
– Это подушка с кровати Кривочлена? – спросил я.
– Да, это тебе, – агент протянул подушку.
Я вдохнул. Резки запах черномазого потного существа пробил мои ноздри. Запах этого говноря ни с чем не спутаешь. Он был сладким, с душком, подушка пропахла потом и спермой.
– Хорошие новости. Мне только что сообщили, что армия оборотней отступает от тюрьмы. Теперь нам надо выследить Кривочлена и выйти на след двенадцатилетнего Брэда, – сказал Куксакер.
Накрапывал дождь. Он барабанил по стеклу вертолета, вода красиво растекалась, оставляя кривые полоски. Капли залетали в открытую дверь кабины, принося свежесть и запах свободы. Я хотел убить Куксакера, но нутро подсказывало мне это не делать.
Звуки стрельбы и взрывы стихали, на их место приходили раскаты грома. Ночь предвещала беду.
Глава 32. Охота на ублюдка
Группа в составе меня, Куксакера и еще шести агентов вышла на охоту. Дождь уже прошел, но луны все еще не было видно. Вода сбила и перемешала запахи, но приторная вонь Кривочлена шла устойчивой дорожкой, ее было ни с чем не спутать. К тому же к его запаху примешивался запах оборотней, которые его сопровождали. Ублюдки шли на юго-запад по направлению к Вустеру.
– Не волнуйся. Над нами дрон с тепловизором. Если существа будут на нашем пути, нас предупредят, – сказал Куксакер.
– Вот как вы нас называете, существа… – хмыкнул я, – что еще ваш дрон может?
– Много чего. У нас максимальная поддержка. Если надо будет, нам подкинут боеприпасы или заберут раненого. Все под контролем. Вертолеты и дроны в нашем распоряжении до конца операции, – пояснил Куксакер, – но ты же понимаешь, что все секреты я тебе раскрыть не могу. Пару джокеров я придержу в рукаве.
– Понимаю, ты уже достаточно наговорил, – сказал я, – что же вы натворили… Теперь весь мир в опасности.
– Мир в опасности не из-за нас, он итак катится по наклонной. И Правительство США тут мало в чем виновато, – сказал Куксакер.
Он шел напрямик, по лужам, хлюпая «щелк-щелк» своими армейскими непромокаемыми ботинками. Я старался обходить лужи, вода в них была прохладной.
Один из пехотинцев смачно пернул. А лязгнул зубами.
– Хватит засорять эфир, я из-за дождя мало что чую, – сказал я.
– Да и похрен нам твое чутье, у этого черномазого жучок в желудке. Съел вместе с обедом и не заметил, – засмеялся агент.
– А нахера тогда я вам нужен, Куксакер? – спросил я.
– Боюсь, без тебя мы не справимся. К тому же вся эта техника, как ты понимаешь, не надежна, – сказал Куксакер.
Он бросил неодобрительный взгляд на агента, который рассказал про жучок, и покачал головой.
– Тейлор, черт, ты бы лучше молчал. Накаркал, идиот… Кривочлен пропал с радаров. Нету его на горизонте, – сказал Куксакер.
Мы остановились около коллектора, который вел в катакомбы.
– Черт, это еще что за хрень, нам туда спускаться надо? – спросил Тейлор.
– Похоже, оборотни ушли под землю. Под землей связь работать не будет, – сказал Куксакер. Такого сюжета он явно не ожидал.
– А ты думал, что будешь хлюпать по лужам и наслаждаться свежим воздухом? – спросил я, – хрен тебе. Давай поймаем ублюдка.
На этих словах я прыгнул в открытый люк. Бойцы прыгнули вслед за мной.
Фонари осветили длинную трубу-коридор. Грязная зеленоватая вода отражалась желтыми брызгами на мрачных бетонных стенах. Впереди ломала глаза зияющая темнота, сквозь толщу которой не могли пробиться лучи фонарей на винтовках агентов. Пахло сыростью и плесенью.
Мы пошли по воде, стараясь не шуметь. Но звук многократно усиливался за счет отражения от стен.
Коридор начал распадаться на ответвления. Сначала на одно, потом на другое, третье. Это был своеобразный лабиринт из воды и бетона, который мог запутать кого угодно, но только не меня.
Оборотни и Куксакер оставляли невидимый след, по которому я шел без сомнений.
В наши спины ударила струя воздуха. Коллектор дышал, разнося запахи из одного угла у другой.
Вдруг мы услышали быстро приближающиеся шаги. Звук нарастал.
– Ну-ка, Джерри, отойди, – закричал Куксакер.
Агенты направили автоматы в темноту. И через несколько секунду в конце света фонариков, которые били метров на сто, начали вырисовывать десятки зеленых глаз и зубастые морды зверей.
– Огонь, – заорал Куксакер, – и сотни пуль полетели в тела и головы оборотней. Звери кувыркались и падали, брызги в свете фонарей придавали картине смертельную красоту. Через десять секунд все было кончено.
Десятки зверей валялись в грязной воде. Началась обратная трансформация – они становились вновь людьми с месивом из кожи, мяса и костей на лицах.
– Это разрывные пули. Новейшая разработка. Два, четыре, шесть, восемь, десять, двенадцать и еще один, – Куксакер считал убитых по парам.
Из разорванной артерии одного оборотня вытекала кровь. Я подставил пасть и стал помогать языком, направляя живительную струю себе в рот. Кровь и мясо оборотней давали мне больше сил, чем человеческие.
– Какая мерзость, Джерри, – сказал Куксакер.
Я вонзил передние лапы в центр грудины бедолаги и разорвал грудную клетку.
– Самое вкусное внутри, – на этих словах я вырвал сердце и проглотил его целиком, не жуя.
Затем я схватил правой лапой голову убитого и со всей силы жахнул ей о бетон. Череп треснул. Я надкусил его, тем самым расколов на две части. Мозги, как и сердце, я проглотил одним махом. Впереди много испытаний, и мне надо было подкрепиться.
Полный сил, я подняться на задние лапы и пошел вперед на запах Кривочлена. Этот ублюдок был близко, я чуял это.
Дальше мы шли в тишине. В какой-то момент я почувствовал резкий запах пороха. В воздухе летали железные нотки, а во рту было такое ощущение, что я облизал алюминиевую ложку. Раздался взрыв, с потолка посыпался бетон и кирпичи. Я оказался в полной темноте, присыпанный кусками бетона.
– Куксакер, ты живой? – крикнул я в темноту. Но ответа не последовало.
Жив ли Куксакер и его команда я не знал, но у меня оставался один путь.
В полной темноте я стал пробираться вперед, на запах оборотней и Фреда Джонсона. Вскоре я услышал топот ног: звери бежали мне навстречу.
Я пока не знал, сколько их, так как воздух в заваленном туннеле не двигался. Звук нарастал и в какой-то момент слился в один сплошной хлюпающий гул.
Авангард я встретил градом ударов. Я стоял на задних лапах, отталкивался ими, а передними бил по головам. Я полностью отдался инстинктам и волчьему чутью. В какой-то момент я осознал, что в темноте убивать проще и что глаза мне только мешали. Теперь я видел бой не глазами, а телом. Чувствовал соперника и реагировал на его действия. Принцип был очень простой – он быстрый, а я еще быстрее.