Петр Левин – Пенсионер А.С. Петров вернулся в СССР, чтобы предупредить тов. Сталина (страница 16)

Через полчаса, въехав в высоченные кованые ворота, ЗИМ свернул в тихий переулок и остановился у крыльца. Дом выглядел скромно: два этажа, старинная лепнина — бывшая купеческая дача, каких в Москве немало. Но по периметру дворика, затенённого елями, Кулешов заметил характерные фигуры людей в штатском.

Дверь машины отворилась. Подполковник выбрался наружу. Тут же раздался знакомый голос:

— Сергей Матвеевич, здравствуйте!

На крыльце стоял Берия собственной персоной. Среднего роста, плотный, одет в домашний кителёк без погон, просторные брюки….

На носу пенсне в тонкой оправе с цепочкой, которые он носил из-за близорукости, улыбка приветливая — любезный хозяин, на вид ученый или профессор, а не член Президиума ЦК КПСС и Бюро Президиума ЦК КПСС, ближайший соратник Сталина.

Подполковник вытянулся по стойке:

— Здравствуйте, Лаврентий Павлович!

Берия медленно сошёл по ступенькам и крепко пожал руку.

— Рад вас видеть, дорогой, — проговорил он с тёплым южным акцентом, рассматривая подполковника. — Сколько лет… Выглядите молодцом.

— Стараюсь, — ответил Кулешов, смущённый непосредственностью тона. — Здоровье не подводит.

— Это хорошо, — кивнул Берия, и взгляд его за стёклами пенсне метнулся к мешку в руках подполковника. — Это и есть наш хвостатый друг?

— Так точно. Пришлось усыпить на время полёта, — соврал Кулешов. — Но сейчас очухался, шевелится.

— Прекрасно, прекрасно, — Берия сделал знак рукой. Из темноты выступил охранник. — Возьми у товарища Кулешова багаж и отнеси в мой кабинет аккуратно.

Охранник бережно, но уверенно принял мешок. Кот внутри заёрзал и зарычал, недовольный.

— Осторожно там, — предупредил подполковник, — когтистый он.

— Не волнуйтесь, — усмехнулся Берия. — Ну что же, предлагаю сперва отдохнуть с дороги. Ночь впереди длинная, обсудим всё не спеша. Вы ведь, небось, с утра на ногах?

— Так точно, — признался Кулешов, чувствуя внезапно накатившую усталость. — Перелёт… да и нервы.

— Понимаю, — маршал положил руку ему на плечо отеческим жестом. — Пойдёмте в дом, Сергей Матвеевич. Сегодня вы мой гость. Сперва банька, стол. А уж за беседой и до дела доберёмся.

От столь радушного приёма Кулешов растерялся. Он-то думал, сразу начнутся расспросы… Но перечить не смел.

— Слушаюсь, Лаврентий Павлович, — только и сказал он.

Глава 15. Баня и девочки

Берия и Кулешов вошли в дом. Внутри было тепло, пахло деревом, кофе и табаком. На вешалке висели фуражка и шинель маршала. Берия небрежно накинул свой китель на крюк, остался в гимнастёрке. Провёл гостя по коридору, мимо постового в углу, затем вниз по лестнице — оказалось, под особняком оборудована просторная баня. Тут и липовая парная, и бассейн с подсветкой прямо в воде, и дубовый стол с закусками. Кулешов увидел хрустальные графины с красным вином водкой, тарелки с зеленью, шашлычки, селёдку с лимоном, сулугуни, маринованные овощи, яблоки и даже бананы — настоящий рай для изголодавшегося. Он невольно сглотнул.

— Прошу, располагайтесь, — Берия развёл руки. — Здесь можем чувствовать себя свободно, прослушки нет. Отдыхайте, набирайтесь сил. Через полчасика поддадим жару.

Двое мужчин из охраны помогли гостю раздеться, выдали ему простыню для парной. Сергей Матвеевич заметил, как маршал шепнул что-то на ушко одному из своих людей. Тот кивнул и удалился.

— Присаживайтесь, Сергей, угощайтесь, не стесняйтесь. Это ж баня, самый демократичный у нас, в Советском Союзе, институт.

Кулешов сел за стол, прикрывшись простынёй. Берия напротив. Налил из графина два стакана тёмно-рубинового напитка.

— Вино домашнее, кахетинское, — пояснил он. — Наш Вождь называет его «сок». Представляете, красное грузинское вино — а он, бывало, махнёт чарку и ухмыляется: «Хороший сок, полезный». Ха-ха!

Сергей Матвеевич поддержал вежливый смех. Он поднял стакан:

— Ваше здоровье, Лаврентий Павлович. За вас и товарища Сталина!

— За встречу, — кивнул Берия, чокнувшись. — И за удачу в нашем деле.

Они выпили. Вино оказалось действительно отменным, голова сразу приятно закружилась. Кулешов отведал горячего шашлыка: сочное баранина таяла во рту, красная аджика, рекомендованная радушным хозяином, приятно обожгла язык. Берия ел шашлык с аппетитом, вприкуску с маринованным перцем. Отпив ещё, маршал прищурился:

— Ну, рассказывайте подробно, что за кота такого вы нашли? Я терпеть не могу котов — у меня, знаете ли, аллергия даже. Но тут вдруг — говорящий! Прямо фантастика.

Кулешов вытер рот салфеткой и начал рассказ с начала: про попа, который возник с котом, про его странные речи в управлении, про то, как тот уверял, что кот — сатана, и как зверь упорно молчал. Упомянул, что несчастный Павел в итоге сошёл с ума и покончил с собой. Берия слушал внимательно, играя бокалом в пальцах.

— М-да, случай, — пробормотал он. — Другие бы над священником посмеялись, а вы, значит, заинтересовались…

— Честно говоря, поначалу нет, — признался Сергей Матвеевич. — Подумал: блажит дед. Но кота пожалел — зверь-то ни в чём не виноват. Взял к себе. А он и правда оказался необычный. Очень умный, словно всё понимает. И… — он замялся, — были моменты, заставившие меня поверить.

— Например? — Берия подался вперёд.

Кулешов описал про странное поведение в ночи, будто кот видел что-то невидимое, про его избирательный аппетит, про вино, которое зверь лакает с удовольствием. Берия хохотнул:

— Ха, любитель выпить! Это мы с ним коллеги, выходит.

Маршал разлил ещё «соку». Гость, осмелел. Алкоголь разогнал страхи. Подполковник позволил себе вопрос:

— Лаврентий Павлович, а вы сами в такое верите? Ну, в сверхъестественное? А то шутки шутками, а вдруг и правда бесовщина?

Берия, казалось, ждал этого. Он посмотрел на Кулешова поверх очков, глаза блеснули:

— Сергей Матвеевич, я человек материалистичный, конечно. Но… служба научила: нет таких вещей, которыми нельзя было бы воспользоваться. Хоть чёрт, хоть ангел — пусть послужат делу революции, так? — он подмигнул. — Вспомните, Гитлер тех же астрологов примечал, с ищейками артефакты старых эпох искал. Мы тоже ничего не должны упускать.

Берия осушил стакан и продолжил уже более тихо:

— Откровенно говоря, мне самому случалось… сталкиваться с необъяснимым. Всякое бывало. Это позже как-нибудь расскажу, по трезвости. Но скажу одно: если этот кот — действительно нечто из ряда вон, мы должны вывести его на чистую воду. А там посмотрим. Может, удастся тварь на службу поставить. В общем, вы правильно сделали, что привезли кота ко мне. Остальным покажи — только нервов не оберёшься. А у меня и оборудование для опытов, и специалисты найдутся, и самому, грешным делом, любопытно.

Сергей Матвеевич ощутил облегчение. Его не считают сумасшедшим. Более того, Берия заинтересован всерьёз. Разговор покатился свободнее. Маршал расспрашивал про Новосибирск, про успехи местной службы — кто арестован, раскрыты ли иностранные шпики. Кулешов докладывал, что да, недавно раскрутили одно «дело врачей-вредителей» в госпиталях округа. Берия довольно кивал.

— Молодцы, вовремя. Тут в Москве тоже с врачами, сами знаете, проблемы нарисовались… — Он криво ухмыльнулся и перешёл на шёпот: — Старик нынче всех подозревает. Пришлось арестовать несколько десятков эскулапов. Скоро большой процесс, шум будет.

— Да уж, слыхали, — Кулешов тоже приглушил голос. — Тяжёлое время, Лаврентий Павлович.

— Ничего, мы пробьёмся, — Берия махнул рукой. — Я поотсею, где правда, где гонят. Разберёмся. Он больше для острастки, мне кажется, эту волну поднял.

Кулешов согласно кивнул, чувствуя приятное тепло во всём теле. Он уже не воспринимал Берию как грозного начальника — скорее как давнего фронтового товарища, с кем можно выпить и поболтать.

Наконец, маршал взглянул на часы.

— Пожалуй, время в парную. Да и сюрприз должен подоспеть.

Дверь баньки отворилась, и зашли две молодые женщины в лёгких халатиках. Одна шатенка, пышущая здоровьем, другая помельче, рыженькая, с ехидными глазками. Обе явно из тех, кого по звонку доставляют на тайные правительственные оргии. Кулешов от неожиданности вскочил, подбирая полы простыни. Берия же развалился на стуле и расхохотался:

— Прошу любить и жаловать! Светлана и Марина. Проходите, девочки, не стесняйтесь, подполковник Кулешов свой человек.

Девицы хихикнули, проскользнули за стол. Одна — рыжая — сразу устроилась у Берии на коленках, как кошечка, и принялась наливать ему новую порцию вина. Вторая, более смущённая, села рядом с Кулешовым и чуть коснулась его плеча:

— Здравствуйте…

Сергей Матвеевич пробормотал приветствие, не зная, куда глаза девать. Такой развратной атмосферы он не ожидал, хоть про наклонности Берии ходили легенды. Маршал же, похоже, наслаждался его смущением. Он шумно поцеловал рыжую в шею и скомандовал:

— Ну! Чего мы томимся? В баню!

Через пару минут все четверо уже были в жаркой парной. Берия нахлёстывал себя дубовым веником, гогоча, девицы тоже смеялись, министр поддал кипятку на каменку, вода фыркнула и пар повалил клубами. Шатенка Светлана услужливо похлестала Кулешова по спине веником, он аж зажмурился от блаженства.

— Вот так, милый, вот так… — приговаривала она, прижимаясь бёдрами к его боку. — Погреемся хорошенько…

Рыжая же Марина охаживала самого Берию, причём вела себя куда более откровенно: то и дело её рука скользила у него по ляжке, вызывая хохот шефа.