Петр Левин – Пенсионер А.С. Петров вернулся в СССР, чтобы предупредить тов. Сталина (страница 15)

Он добился-таки, чтобы ему показали личное дело Павла Ломакина. Медсестра с испугом выдала тонкую папку. Внутри обнаружилась запись:

«Манифестация религиозного бредового комплекса с галлюцинаторной симптоматикой в рамках медленно текущего психоза…

…Схожесть с картиной медленно текущей шизофрении…

…Назначенное лечение: инсулиновая шоковая терапия, транквилизаторы (барбитураты, сульфаниламиды), принудительная атеистическая психотерапия (ежедневные беседы с врачами, чтение дидактической литературы по марксизму-ленинизму)…

08.04.52 — пациент найден повешенным в санитарном блоке…».

Кулешов сжал губы. Он вернул папку медсестре, холодно поблагодарил врача и вышел в коридор.

На душе кошки скребли. Подполковник чувствовал вину перед покойным священником. Ведь по сути он стал участником этой истории — задержал, не поверил, отдал в руки психиатров…

Кулешов остановился на лестнице, переводя дух. Мутный свет падал на потрескавшуюся штукатурку. За стеклом хлопья снега вертелись в воздухе — весна в Сибири пришла с запоздалым снегопадом. Подполковник вытер со лба испарину. Пора заканчивать эту нелепость. Если кот — правда нечистая сила, нельзя держать его возле себя. Службы не верят — так кто поверит? Кроме…

Мысль вспыхнула неожиданно: Лаврентий Павлович.

Кулешов даже опёрся о стену, поражённый. Да, именно Берия мог бы понять. Сергей Матвеевич был осведомлён: соратник Вождя при всём своём умищe и скептицизме, проявлял интерес ко всякого рода аномалиям. Ещё во время войны ходили слухи, что по указанию Берии искали людей со сверхъестественными способностями, экстрасенсов.

Кроме того, Кулешов лично знал Берию. В 1945-м, когда Сергей Матвеевич служил в СМЕРШ, ему довелось раскусить одного засекреченного предателя, что пробрался в окружение маршалов. Дело получило огласку, тогда ещё нарком Берия лично поблагодарил смекалистого офицера, пожав ему руку на приёме. Даже визитку дал на прощание: «Будут вопросы — обращайтесь, поможем», — сказал. Конечно, подполковник не злоупотреблял: за все годы ни разу не воспользовался этой протекцией. Но сейчас, похоже, настал именно тот случай.

Кулешов сжал кулаки. Стоит рискнуть. Если кто и не сочтёт его сумасшедшим — так это Берия — почему-то это простая мысль ясно пришла ему в голову. Служба службой, а сверхъестественное — пусть сам Лаврентий Павлович разбирается, раз любопытен.

Глава 14. Полёт в Москву

Окрылённый гениальной, как ему казалось, идеей, Кулешов пулей вылетел из больницы и помчался обратно в Управление. Прибежав в кабинет, запер дверь, достал из сейфа особый телефонный справочник. Листая страницы с пометками «совершенно секретно», он нашёл нужный номер — прямой канал связи с Министерством внутренних дел в Москве. Туда могли звонить лишь по чрезвычайно важным делам. Кулешов почувствовал: сейчас или никогда.

Решившись, он снял трубку. Сквозь потрескивание эфира ответил дежурный оператор. Сергей Матвеевич четко произнёс условную фразу:

— Кузнец запрашивает Главного инженера. Пароль «Сириус». Срочно.

Оператор замолчал на мгновение, потом коротко ответил:

— Оставайтесь на линии.

Шли томительные минуты. Кулешов вытер вспотевшие ладони о брюки. Сердце колотилось. Наконец раздался щелчок, и в трубке послышался низкий грудной голос с мягким кавказским акцентом:

— Слушаю.

Подполковник сглотнул.

— Лаврентий Павлович, здравствуйте. Это Кулешов… Сергей Матвеевич, Новосибирск. Помните…

— Кулешов? — переспросил собеседник. — А, помню, знаю… Смершевец, молодец… Вы ведь в Сибири теперь?

— Так точно, товарищ маршал, служу в управлении МГБ Новосибирской области, — отчеканил Кулешов.

— Ну, хорошо. Так в чем дело? Что у вас срочное?

Сергей Матвеевич набрал в грудь воздуха:

— Лаврентий Павлович… у меня информация об одном крайне необычном… явлении. Настолько необычном, что я не решаюсь сообщать по официальным каналам. Опасаюсь, что тут лучше лично, Вам…

Берия произнёс с любопытством:

— Вы меня заинтриговали, Кулешов. Что за явление?

Подполковник отвёл взгляд на дверь, понизил голос:

— Прошу понять правильно… Речь о существе, которое, предположительно… ну, обладает даром речи. Животное, говорящее, как человек.

Молчание. Кулешов зажмурился. Сейчас Берия решит, что он спятил. Однако вместо гнева услышал осторожный вопрос:

— Что за животное, Сергей Матвеевич?

— Обычный на вид кот. Оранжевый, точнее рыжий, пушистый. Но, по свидетельству одного… человека, он говорил человеческим голосом, рассуждал, выдавал себя за… за ангела. В общем, водил за нос. Есть подозрение, что это опасное существо. Возможно, какой-то феномен, эксперимент. Или… — он вспомнил Ломакина, — или нечистая сила, извините за прямоту.

Берия хмыкнул.

— Говорящий кот, значит… Вы лично слышали?

— Н-нет, я не слышал, — признал подполковник. — Но у меня он уже несколько дней. Я наблюдаю странности в поведении. Многое совпадает со словами того свидетеля, хотя звучит и дико.

На другом конце провода послышались приглушённые голоса — видимо, Берия на миг прикрыл трубку, отдавая распоряжения рядом с собой. Затем снова заговорил:

— Слушайте меня внимательно, товарищ Кулешов. Вы поступили правильно, что сразу обратились ко мне. Так… Вы уверены, что вас не разыграли? Может, это хитроумная шпионская штучка? У англичан там, говорят, обезьяна сигареты курила…

— Исключено, Лаврентий Павлович. Этот кот появился при очень странных обстоятельствах… Я склонен верить, что здесь больше, чем фокус.

— Хорошо. В любом случае, тут нужна личная проверка, — Берия принял решение. — Прибудете с этим котом в Москву. Немедля.

У Кулешова отлегло от сердца:

— Слушаюсь! Самолётом Аэрофлота?..

— Некогда гражданским…, я отправлю за вами борт, — перебил маршал. — Через час вылетит из Москвы. Ваши координаты?

— Аэродром Северный, Новосибирск, — быстро ответил Кулешов.

— Ожидайте на аэродроме через четыре часа.

Берия помедлил и добавил с намёком:

— И смотрите у меня, Сергей Матвеевич: если подтвердится — героем станете. А если это утка… сами понимаете.

— Понимаю, товарищ Берия, — твёрдо ответил подполковник. — Постараюсь не разочаровать.

Связь прервалась. Сергей Матвеевич опустился на стул, вытирая пот. В груди клокотало и одновременно сжималось от тревоги. Лаврентий Павлович заинтересовался!

Через четыре часа Кулешов стоял на бетонке военного сектора аэродрома. В руках у него был холщовый мешок с отверстиями, в который поместили возмущённого кота. Зверь шипел, дёргался, но подполковник лишь крепче сжимал горловину мешка.

Внезапно в небе раздался визжащий рёв. Над аэродромом промчался низко сидящий силуэт: серебристый, стреловидный, с чёрным номером на хвосте. Реактивный самолёт сделал один виток и мягко зашёл на посадку. Посадочные щитки раскрылись, шасси выдвинулись, и через минуту машина мягко коснулась бетонки.

Это был Ил-28 — один из новейших скоростных бомбардировщиков, только-только поступивших в части. Но эта машина была особой: на борту отсутствовало стандартное вооружение, стояли дополнительные топливные баки, так что он мог летать на дальние расстояния.

Из двери на брюхе самолёта выдвинулся трап. Два офицера в кожанках и наушниках вышли навстречу.

— Товарищ подполковник Кулешов? — спросил один.

— Я.

— Приказ срочно доставить вас в Москву. Прошу на борт. Мы дозаправимся — и в путь!

Подполковник поднялся и надел на голову предложенные наушники. В салоне оказалось просторно: несколько мягких кресел, обтянутых кожей, столик с телефоном — видно, оборудован под нужды больших начальников. Кулешов пристегнул ремни и перекрестился мысленно: помоги Господи. Сам от себя не ожидал этой мысли.

Самолёт набрал высоту. Внизу потянулась бескрайняя сибирская земля, реки, леса.

Чтобы унять дрожь в руках, Кулешов порылся в своём портфеле. Захватил наспех несколько дел, чтоб почитать по дороге. Но мысли к отчетам не лежали. Он снова представил лицо отца Павла, исказившееся в ужасе, когда кот не стал говорить. «Он, сатана, обманывает нас!» — кричал батюшка... Теперь сам Сергей Матвеевич вёз эту сатанинскую тварь прямо в сердце страны — в Москву, к самому Берии. А там, глядишь, и до Сталина дойдёт. Подполковник поёжился. С одной стороны, если всё подтвердится, его ждёт невероятный карьерный взлёт: он представил, как маршал благодарит его, как сам Вождь жмёт ему руку. А с другой… Игры с нечистой силой шуток не прощают. Что, если он выпустит джинна из бутылки? Но отступать поздно.

С такими мыслями Кулешов и задремал под рокот моторов. Ему снилось смутное — будто он стоит в огромном мрачном зале, вокруг парят тени, а на троне сидит Сталин, гладя мурлыкающего рыжего кота, который сидит у него на коленях…

Проснулся он заложенности в ушах: самолёт заходил на посадку. За окнами серело московское небо, в сумерках маячили огни аэродрома Внуково. Мешок зашевелился в руках — кот проснулся, почуяв близкую посадку, тихо мяукнул.

Самолёт плавно коснулся земли. У трапа уже ждал чёрный правительственный автомобиль с ЗИМ. Выйдя, Сергей Матвеевич вдохнул влажный воздух столицы. Теплее, чем в Сибири, пахнет талым снегом и мазутом. Чёрный автомобиль подкатил ближе, распахнулась дверца. Шофёр в кожанке вытянулся:

— Товарищ подполковник, прошу вас. Лаврентий Павлович ожидает.

Кулешов уселся на заднее сиденье, крепко сжимая мешок с котом. Машина мягко тронулась. Миновали окраины, выехали на освещённое шоссе. Вокруг громадами вырастали многоэтажки, мелькали афиши, люди. Москва жила своей вечерней жизнью.