Петр Красильников – У креста за пазухой (страница 1)

Петр Красильников

У креста за пазухой

Глава первая

Визит черного монаха Вот я и осталась совсем одна. Жизнь домохозяйки, если в доме нет детей, большую часть времени протекает в одиночестве. Но ты ждешь, когда с работы вернется муж, принесет с собой свои проблемы, которыми захочет поделиться, и тогда ты уже не одна, а вас двое, и вам не будет скучно. Но, оказывается есть такое одиночество, когда к тебе никто не приходит, сколько бы ты не ждала.

Я всегда считала себя компанейской девчонкой. В школе, бывало, за мной по пятам ходили. Господь не обидел меня организаторским талантом, и я привыкла к тому, что возле меня всегда были подруги и друзья. А теперь?

Все произошло так быстро, что я даже не успела осмыслить случившееся. Да со мной ли все это было? – размышляла я сидя, у себя на кухне.—Меня оставили все, и потеряла я все. Вадик исчез, и теперь его объявили в розыск, Алексей срочно уехал в Москву, даже не встретившись со мной после того, как вышел из СИЗО. Вместе с ним уехали и Валерий, и Юра. Кузьмин отправился в командировку, куда-то в Германию. Все меня бросили.

Может быть, я бы как ни будь это пережила, но в добавок ко всему финансовый кризис вплотную коснулся меня. Когда мы жили с Вадиком, его хорошая работа и высокий заработок позволяли нам пережить все финансовые и экономические неурядицы. Конечно, кое от чего пришлось отказаться, но я бы не сказала, что наш уровень жизни сильно понизился. На этот раз у меня не было никаких источников доходов. Можно было, правда, поехать к родителям, но и они сидели уже третий месяц без зарплаты. А все из-за моего сверхъчестного папочки, который упорно продолжал не брать деньги с клиентов, которых лечил вне клиники.

Оставалось только продать машину Вадика и нашу дачку развалюшку. Но, во-первых, если его родители узнают, что я продала машину, мне придет конец, а во-вторых, нашу дачу сможет купить разве что бомж, если у него, конечно, найдутся для этого деньги. Правда, у меня оставалось несколько сот долларов, от того аванса, который мне выдал Алексей, но я имела глупость положить их в банк, где они буквально на следующий день попали под каток этого чудовищного дефолта. Все валютные счета заморозили до лучших времен и я осталась с какой-то жалкой сотней рублей в кармане. У Вадика на счету есть какие-то деньги, но их может снять только он, да к тому же и они оказались замороженными.

Надо искать работу, – заключила я, – теперь надеяться не на кого. Но что я умею делать? В институте я не доучилась, и специальности никакой у меня нет, если не считать, что когда-то я посещала курсы машинистки и ходила в компьютерный класс. Кроме того, Вадик поднатаскал меня немного в знаниях компьютера и я могла бы переквалифицироваться из домохозяйки в секретарши. Хотя, честно говоря, для того, чтобы овладеть этой профессией не обязательно знать компьютер, необходимо обладать смазливым личиком, стройной фигурой и уметь кому надо ответить нет, за исключением своего шефа. Могли еще помочь родители Вадика, но после того, что произошло, я и сама к ним не приду, и ничего у них не попрошу, как бы мне тяжело не было…

Блин! Какие же все подлецы! Алексей, тоже мне, миллионер, Рокфеллер, а как только вышел на свободу, так про все и забыл. Думает, я ему позвоню. Фигушки! Мы тоже гордые. После того, что мне пришлось пережить, не я ему, а он мне должен. Вот, пусть сам и звонит. Как на зло исчезла куда-то Светка. Эта стерва непременно нашла бы применение моим способностям…

Когда-то давно, после выпускного бала, мы с девчонками гуляли по набережной и нам на встречу попался один седенький старикашка. Мы еще в тот раз сидели на лавочке и курили. Ну, думаю, сейчас старик будет упрекать нас в том, что мы в таком молодом возрасте курим. Но вместо упреков он подошел почему то именно ко мне и стал говорить со мной так, словно знал меня тысячу лет. В тот день старик предсказал мне мое будущее. «Ты счастливая женщина, – сказал он, глядя в мне прямо в глаза, – ты даже и не знаешь, какое будущее ожидает

тебя. Но не надейся на то, что в твоей жизни что-то будет стабильным. Ты всегда будешь нужна людям, и в то же время, всегда будешь одна. Ты даже и не знаешь, девочка, что ждет тебя буквально завтра», – сказал он и незаметно исчез. Ему в след смеялись мои подруги, а мне в тот момент показалось, что в образе этого неприметного старичка ко мне приходила судьба…

Я стала бесцельно бродить по комнатам, принялась укладывать Вадикины вещи, потом бросила все, пришла на кухню и стала готовить себе ужин.

Родители меня особо не баловали. Наш семейный стол всегда отличался скромностью, поэтому я привыкла питаться тем, что подавали, а не тем, чего мне хотелось. Конечно, надо отдать дань благодарности кулинарным способностям моей мамы, которая из ничего могла приготовить такое, что любой шеф-повар из ресторана мог бы позавидовать.

Сегодня мой ужин состоял из трех пакетиков китайского супа (ну и гадость, скажу я вам, хотя и есть в нем нечто неповторимое), банки обжаренных килек в томате и круто заваренного краснодарского чая, который я купила в рядах у Крытого рынка. Экономить меня приучил папочка, который, если бы не свихнулся на своей хирургии, наверное, стал был выдающимся экономистом. Он всегда говорил мне, что люди не умеют питаться не потому, что у них на это нет денег, а потому, что они не знают, как из самого малого набора продуктов можно приготовить все необходимое для организма. Вермишель с томатной пастой он всегда рекомендовал приправлять луком и подсолнечным маслом, поскольку свято верил, что мучное необходимо разбавлять кислотой, в качестве которой обычно служил лук.

К черту твой лук! Я хочу хорошего крепкого кофе, к которому привыкла. Вадик в этом смысле был настоящий гурман. Он никогда не экономил на кофе и всегда поставлял его к нашему столу, не жалея на это больших денег. Всякую так растворимую гадость мы не пили, а теперь, вот, даже лука нет и курить приходится эту вонючую «Яву». Вот так подставили по полной программе.

А что, пойду к мадам Вике, она, похоже оценила меня по достоинству. Василь Васильевич все равно будет тупо молчать, а с нее я смогу содрать свои бабки, которые я, по идее, должна была заработать за ночь… Господи, Ленка, ну какую херню ты несешь! Какая Вика, какой Василь Васильевич, забудь все это как страшный сон.

Я набрала телефон Светки. Длинные гудки повторялись десять раз, но к трубке так никто и не подошел. Все, – подумала я, нечего дурака валять, пойду на биржу труда, там хоть пособие платят… Даже водка и та кончилась. Вот так, наверное, спиваются молодые симпатичные женщины, – заключила я и погасила довольно еще крупный окурок, надеясь, использовать его в тот момент, когда все сигареты кончатся. И только звонок в дверь сумел прервать мои безрадостные мысли. Он прозвучал неожиданно и в то же время деликатно. Так звонят, обычно, очень скромные люди. Вадик, например, звонил в дверь в зависимости от расположения духа, в котором он находился в данный момент. Если все было хорошо, то он звонком пытался изобразить что-то похожее на веселую тирольскую мелодию, если плохо—звонок был отрывистым и злым.

Каково же было мое удивление, когда заглянув в глазок, я увидела перед дверью священника в черной рясе.

Вот это да! – подумала я.—В настоящий момент мне только и осталось, что исповедаться.

Кто там? – скорее для порядка спросила я.

Я от отца Василия, инок Георгий, – услышала в ответ, и стала отпирать дверь. Передо мной возникла стройная фигура молодого монаха. Его худощавое, смуглое лицо облегала темная борода, а голову прикрывала небольшая черная шапочка.

Здравствуйте, – он улыбнулся, и, как мне показалась, стал искать глазами образа, чтобы перекреститься. Не найдя искомого, он обратился ко мне: – Вас зовут Елена Николаевна Крупская?

Да, это я. Проходите, – пропуская его вперед ответила я.

Чем могу быть полезна?

Меня к вам послал настоятель Духосошественского собора отец Василий, – ответил он.—Он просит вас придти завтра в собор, если, конечно, это вас не затруднит.

А что, собственно говоря, случилось? – удивилась я.

Отец Василий просит вас помочь в одном очень важном, не терпящем отлагательства, деле.

Меня? Но почему меня?

Дело в том, что отец Василий наслышан о ваших феноменальных способностях распутывать разного рода сложные случаи, он очень просил вас не отказывать и завтра посетить его в половина второго дня.

Я окончательно растерялась, не зная что и сказать. С духовенством мне никогда не приходилось иметь дело, если не считать, что еще в младенчестве моя покойная бабушка тайком от родителей крестила меня в православной церкви. Набожной я себя никогда не считала, но и грешить старалась меньше. Странно все это. Кто-то снова распространяет обо мне слухи, раздувая мои скромные способности до прямо-таки феноменальных.

Так что мне передать отцу Василию? – скромно поинтересовался инок Георгий.

Первое, что пришло мне в голову, так это прямо ответить нет. Хватит с меня приключений. Едва я вышла живой из прошлых передряг, как мне снова предлагают втянуться в новую авантюру. Но с другой стороны, не станет же этот таинственный отец Василий убеждать меня взяться за расследование дела на условиях благотворительности в пользу церкви. Церковь сегодня не бедствует и, может быть, это шанс заработать себе на жизнь. Будь что будет, – заключила я.