Петр Илюшкин – Страшная граница 2000. Вторая часть (страница 8)
«Вши со страшными мордами злобно щерились и хищно шевелили мерзкими страшными щупальцами, угрожающе клацая мерзопакостными челюстями».
Чуприн усмехнулся:
– Не знаю, как опровергать то, что есть факт! Вши имеются, куда денешься. На любой войне они есть! А генерал говорит, давай опровергай.
– Напишу опровержение! – воскликнул я мстительно. – Мало не покажется! Напишу, что одной машины – «вшивопарки» для отряда мало. Пропускная способность маленькая, не всю одежду раскаленным паром обрабатывает. Напишу, что радостные вши, топоча копытами, разбегаются от вшивопарки.
Чуприн засмеялся и похлопал меня по плечу:
– Узнай у коллег из «консорциума «Граница», подхватили они вшей или нет. Прилетели сегодня. Кстати, благодаря твоей статье о подготовке к зиме. Обещают миллиарды бюджетных денег вгрохать в обустройство отряда.
– Ну да, так уж и миллиарды?
– Именно миллиарды! Начальник консорциума вроде договорился с депутатами Госдумы, чтоб выделили огромные средства. Будут возводить вокруг отряда, по всему Тусхарою, мощные оборонительные комплексы. По всему периметру – бронеколпаки.
– Прямо Линия Маннергейма! – усмехнулся я.
– Точно! Смету показывали. Миллиарды! И ещё некие чудо-технологии. Нано-технологии.
– Какие «нано»?
– Уклончиво говорят. Мол, декоративное. На тему казачества.
– Плетень, что ль? -улыбнулся я. – Это полковники могут. Тень на плетень наводить! Не верю Калинкину. Жульё на жулье и жульём погоняет! Сами убедитесь!
Чуприн посмотрел на часы:
– Ладно, посмотрим. Давай, иди оформляй отпуск, мятежный корреспондент!
Глава 3
Особенности национальной редакции. Военной.
Из Чечни трудяжка «Ми-8» перебросил меня, через заснеженные горные хребты, в соседнюю Ингушетию, на аэродром подскока Гизель. А дальше пришлось надеяться «на авось», то бишь стоять на автотрассе и ловить автобус в Старгополь.
Повезло, и стоять истуканом пришлось лишь пару часов. И сонную ночную автостанцию Старгополя наш автобус посетил ровно в три часа ночи.
Спросонья в голову лезли тяжёлые грустные мысли.
И решил я, дабы не будить общагу, отлежаться до утра в редакции окружной газеты «На рубеже».
Галоп ускорил встречу. Полчаса, и тёмное двухэтажное здание редакции проявилось во мраке ночи.
Звонок протрезвонил зря, поэтому пришлось тарабанить в окно:
– Дневальный, на выход!
– Кто там?
– Дзержинский!
Дверь со скрипом отворилась. На пороге стоял солдат, приставленный охранять это бумажное заведение. Видок у него был ещё тот!
Солдата выдавали одни сапоги. Голые ноги утыкались в короткие трусы. Сами трусы странно топорщились, будто прятали дуло пулемёта.
– Товарищ майор, Вас запрещено пускать! – недовольно пискнул боец.
– И кто автор дурного приказа?
– Подполковник Москаль, заместитель редактора!
– Ну очень смешно! Москаль ведь запретил только публиковать мои статьи!
– И пускать запретил!
Пришлось, ухмыляясь, оттянуть у солдата резинку «пулемётных» труселей и резко отпустить:
– Вот это хрен!
На резкий возглас солдатика из темноты выскочила голая девка:
– Саша!
– Ого! Да тут привидения! – воскликнул я.
Испуганно ойкнув, привидение исчезло.
– Договоримся так! – глядя на труселя солдата, сказал я. – Девку не видел. Отодвинься, иду в корпункт!
– Ну товарищ майор! – заныл солдат. – Меня ж выгонят!
Пришлось подвинуть солдатика:
– Успокойся, утром скроюсь. Через окно. Там – территория завода, никто не увидит. Ягши? Иди открой корпункт!
Тягостно вздыхая, солдат запер дверь и пошёл в комнату-сторожку, под тёплый мягкий бок привидения. Но перед этим пошёл на второй этаж и открыл корпункт редакции «Граница».
Пока продолжалась ссылка в Чечню, никто мою комнату не посещал.
Диван, привезенный из Ашхабада, ждал мою персону. Сняв ботинки, прилёг и задумался.
Адвокат Петров – ранняя птаха. Часов с шести – на ногах. Так. Позвоню через час, когда кофе с чаем попьёт. Узнаю, в каком суде будет заседание. А пока покемарить надо. А то после бессонной ночи в автобусе голова не соображает.
Но дремать мешали мысли, одна дурнее другой.
Встав, приоткрыл дверь. Прислушался. Снизу, из «казармы», слышалась возня и радостные вопли. Ага, работают! Не услышат!
Дверь кабинета редактора, полковника Личмана, в конце коридора. Вспомнив уроки друга Сергея Скрипаля, поковырял самодельной отмычкой нехитрый замок.
Ого, да я – криминальный талант! Талантище! Одолел такой замок!
В кабинете Личмана была хитрая особенность. Включатель освещения косорукие работяги упрятали в шкаф. Так, шкаф открыт, свет включен!
Включил компьютер. Пока тот прогревался, моргая и присвистывая, изучаю поверхность стола.
– Ну-ну! Писатель-генералиссимус! – усмехнулся я, листая страницы книжек, посвященных генералиссимусу Суворову.
Все знали, что главный «политрабочий» погранокруга генерал Городинкин давно оседлал редактора на предмет литературного рабства.
И полковник Личман, отодвинув в сторону редакционные дела, кропает агроменный талмуд под громким названием «Суворов и Кавказская война. Мысли мыслящего генерала».
Помнится, из-за этого кропания Личман, в мою бытность здесь ответственным секретарём, «зевнул» страшную аполитичную вещь.
Вещь эта – статья в газете «АиФ», которуя я предложил перепечатать в нашу «На рубеже».
Дело в том, что надо было срочно «забить» последнюю полосу, посвященную развлекаловке. Под моей шаловливой рукой оказалась статья могучего предсказателя и гороскопщика, посвященная Президенту России.
– Усё совпало! – убеждал я задумчивого Личмана, который, наведя ухо, ничего не слышал, а думал о задании великого генерала.
– Давай ставь! – дал отмашку Личман.
Ну я и дал. Только название статьи сократил. Получилось, конечно, двусмысленно: «Критические дни» Бориса Ельцина».
Крика было, конечно, много!
«Странно, что не завершил Личман литературного рабства – подумал я, щелкая «мышкой» и вчитываясь в агроменный генеральский труд.
Автором стоял генерал Городинкин. В предисловии генерал радостно сообщал о целях умственного труда, о величайших мыслях: