Петр Илюшкин – Страшная граница 2000. Вторая часть (страница 10)
Завершив арию Львёнка из мультика, полковник захрустел дверным замком.
Пока Личман гнусавил детскую арию, я лихорадочно соображал, куда запрятать грешные шпионские телеса. И тихо нырнул в шкаф, расположенный напротив редакторского стола.
В замочную скважину фортсооружения было видно, как полковник садится в кресло и включает компьютер. Затем достает недопитую мною бутылку коньяка и два высоких голубых фужера.
«Странно! Зачем два? Кто будет вторым?» – прошуршала осторожная мысль.
Личман покосился на полковничий погон и расстегнул рубашку. С наслаждением почесал грязную волосатую грудь и радостно хмыкнул.
Затем привстал и расстегнул брюки. Спустил вниз, сел на махровое полотенце.
Почесав блестящую лысину, с гордостью посмотрел вниз.
Там, выглядывая из-под стола, торчал, уподобясь готовой к броску кобре, его красно-лиловый баклажан.
«Любопытно, кого это полковник ждёт!» – шепнула моя дурная голова.
Дверь таинственно скрипнула, и мимо моего блиндажа проплыла длинноногая девица с подносом в руках.
«Бай-бов! Это ж Натаха Васильева! Прапорщик и корреспондент» – удивилась моя дурная голова.
Приглядевшись внимательнее, разглядел на погонах Наташки четыре капитанские звёздочки!
Хм! Это -заместо прапорщицких скромных звёзд!
«Бл..ь! Уже капитан!» – промелькнула удивлённая мысль.
Капитанша игриво склонилась к полковнику, поднося к его жирным губам ломтик лимона.
Покусывая кислятину, Личман плеснул в фужеры коньяк:
– Товарищ капитан! Будь!
Наташка отпила глоток и распахнула военную рубашку и резко сбросила на пол. Лифчика на ней не было.
Через секунду на пол полетела и микро-юбка.
Капитанша резво, как всадница на дикого скакуна, взлетела на колени Личмана и жарко его обняла. Затем гимнастическим движением перекинула ножку и прильнула к волосатой грязной груди редактора.
И пошло-поехало!
Как было не вспомнить старый добрый анекдот? Вовочка пришёл в школу побитый.
Учительница испугалась:
– Что случилось?
Вовочка:
– Легли спать, а папа спрашивает: «Вовка, ты спишь?».
Говорю: «Нет». Мне – удар по лбу.
Через полчаса папа опять: «Вовка, ты спишь?»
Я молчу. Папа говорит маме: «Поехали!»
Я и спрашиваю: «Куда поехали?»
Вспомнив анекдот, я улыбнулся. И мысленно укорил редактора:
«Неосторожно! Забыл о Дарье Асламовой, корреспондентке «Комсомолки»? Шлялась таким же макаром, а потом написала книгу о секс-похождениях. Ты, Личман, не думаешь, что капитанша тоже напишет о твоем хрене? Ведь статьи в газету она почти не пишет. Некогда. Зато в каждый номер сует бесконечные любовные истории под рубрикой «Женский роман».
Только-только Личман начал издавать радостные возгласы, как из коридора раздался густой начальственный грозный бас:
– Где редактор?! Я спрашиваю! Где построение? Где личный состав, вашу мать?!
Личман резко вскочил и начал судорожно одеваться:
– Забыл! Проверка пришла!
В дверь уже стучали, рыкая и негодуя.
Личман испуганно зашипел:
– Быстро в шкаф!
Голая капитанша рванула дверцу моего убежища и как фурия влетела прямо в мои коготки.
Испугаться и заорать не успела, ибо я благоразумно залепил её рот ладонью. И шепнул:
– Не бойся, Маша. Я – Дубровский!
Обмякшая капитанша выказала утонченную нервную организацию. Поэтому, как только Личман выскочил за дверь, к проверяющим, я выволок голую нимфу из укрытия и брякнул на диван.
«Странно! На диване трахаться удобнее! Почему Личман не воспользовался?» – мелькнули глупые мысли.
Осторожно выглянув в коридор, скользнул в корпункт. Телефон меня давно поджидал. Не успел я набрать номер адвоката Петрова, как он прокричал:
– Через час – заседание суда! Там встретимся!
Да уж! Как бы не опоздать! Но как незаметно покинуть редакцию?
– Да пошли они в баню! – решил я и нагло пошёл вниз, к входу.
Открыв дверь, увидел занимательное зрелище.
Военнослужащие редакции, в том числе прапорщицы-женщины и контрактники, стояли в двухшереножном строю.
– Р-р-равняйсь! С-с-мирно! – командовал Личман. – Нале-е-во!
Строй колыхнулся в нерешительности. И половина военных повернула налево, половина – направо.
– Это чего? – гневно рыкнул полковник-проверяющий.
Под этот грозный рык мне очень удобно было пройти мимо. Сделав, конечно же, невинную «морду кирпичом».
Стоя на автобусной остановке, вспомнил вещь, которая меня насторожила. Там, в редакционном строю.
Прапорщица Петрушина, корреспондент газеты, сверкала погонами капитана! Бай-бов! Вот это рост!
Хотя.. Всё понятно. Петрушина, бывшая прапорщица, числилась любовницей начальника тыла округа генерала Федотьева!
глава 4
Подполковник Отелло
В холле старгопольского Дома Правосудия меня удивил необычный ажиотаж. Судебный пристав, заикаясь и двигая извилинами на тугом лбу, изучал документ посетителя. Изучал с подозрением.
Странно! Ксива – от Федеральной Службы Безопасности. Звание – подполковник. Должность – юрист.
Это понятно и не вызывает подозрений.
Пристава дивило и поражало другое.
Лицо подполковника было черно, как ночь. На голове – ни волоска. Лысина аж сверкает! И фамилия в документе очень уж подозрительна. Провинциальный пристав такого не видел!
Кряхтя и сопя, пристав таращил глаза: