Петр Илюшкин – Страшная граница 2000. Вторая часть (страница 9)
«Суворов – величайший военачальник. Но и поныне на границе несут суровую службу не менее великие последователи. И кто, кроме меня, скромного генерала, поднимет и осветит такую важную тему, как суворовская служба на Кавказе? Никто, кроме меня!»
Читая этого тощего злого скромнягу, хотелось чесаться.
Поэтому текст подправился:
«Я, конечно, пока ещё не генералиссимус, а маленький генерал-майор. Но ничто не мешает мне, под мудрым руководством нашего великого Президента товарища Путина, дослужиться до звания „генералиссимус“. Я стану в один ряд с великим Суворовым!»
На этих строках мне пришлось остановиться. Внизу, в «казарме» солдата, раздалась трель будильника.
«Ага! Подъем! Скоро редактор появится! Пора завершать труды! Так, сохраняем файл». – мелькнула мысль.
Но, бросив взгляд на монитор, заметил слова: «Чеченский рыцарь».
– Ого! Личман тоже знает о чеченском рыцаре! – воскликнул я, открывая файл.
Странно! У Личмана – подробный перечень оружия и драгоценностей из склепов Тусхароя!
Но кто раскопал могилу чеченского рыцаря, кто ограбил склепы? Кто нашёл драгоценности в других многочисленных захоронениях? Кто и когда вывез?
Может, прав начальник Итум-Калинского отряда, и драгоценности вывезены вертолетами, с соблюдением мер строжайшей конспирации?
Пошурудив в ящике стола, наобум вытащил флэшку и быстренько копировал файл с перечнем драгоценностей из Аргунского ущелья.
Пока копировал, краем глаза зацепился за название файла: «Герой России – корреспондент «На рубеже».
– Не понял! Какой ещё герой? Почему неизвестен? – хмыкнул я, открывая файл.
И с удивлением прочитал:
«Капитан-лейтенант Чубунов, корреспондент газеты «На рубеже», лично и в составе оперативных групп офицеров Кавказского Особого пограничного округа выезжал на участки административной границы с Чеченской Республикой и на чеченском участке российско-грузинской Государственной границы, направления со сложной внутриполитической и криминальной обстановкой, где с риском для жизни обеспечивал выполнение поставленных Президентом товарищем Путиным, Правительством и директором ФПС задач.
Лично участвовал в создании системы информирования на заставах и в подразделениях ФПС России, находящихся в районе Аргунского ущелья. Создал сеть военкоровских постов на заставах и комендатурах Итум-Калинского погранотряда.
Подготовил ряд материалов в газету о служебно-боевой деятельности подразделений ФПС России, находящихся в районе Аргунского ущелья.
Сам не однократно был старшим боевого охранения, тем самым способствуя поддержанию боевого духа пограничников личным примером.
Выполняя боевые задачи в составе разведывательно-поисковых групп.
В 2000 г. такая группа, в составе которой был капитан-лейтенант Чубунов, провела разведку местности от комендатуры «Мешихи» до границы с Грузией.
А 31 января разведывательно-поисковая группа в состав которой также входил капитан-лейтенант Чубунов, проводившая разведку местности и поиск минно-взрывных устройств в районе «развалин Басты», подверглась обстрелу боевиков.
4 февраля 2000 года капитан-лейтенант Чубунов при десантировании на господствующую высоту в районе Кюриго находился в передовых порядках десантно-штурмовой маневренной группы и лично, с риском для жизни, производил разведку местности, чем способствовал быстрому и эффективному десантированию десантно-штурмовой маневренной группы.
Уже в ходе десантирования завязался бой с незаконными вооруженными бандформированиями Чечни. Правильно оценив обстановку, отважный боевой офицер принял самое грамотное решение и выдвинулся на передний край со спецподразделением ФПС России «Сигма».
Три пули снайпера вошли в землю в трёх сантиметрах от него, но несмотря на это капитан-лейтенант Чубунов, заняв огромную линию обороны, прикрывал ещё десантирующихся пограничников десантно-штурмовой маневренной группы.
Десантники своей жизнью были обязаны только единственному человеку – Чубунову! Боевики убили бы всех десантников, не прикрывай их наш корреспондент.
Боевики вели огонь из всех видов автоматического оружия, гранатометов и огнемётов. Затем грозные боевики открыли ураганный огонь из полковых миномётов и гаубиц.
Подоспевшая на помощь авиация не могла сразу обнаружить позиции боевиков, и тогда отличился единственный офицер, затмив собою непрофессиональных спецназовцев из «Сигмы».
Капитан-лейтенант Чубунов принял отважное решение: корректировать огонь вертолетов трассирующими пулями, вскрывая позиции вооруженных бандформирований Чечни. И сам вёл снайперский огонь. В результате он один уничтожил все огневые точки противника!
Бой длился более десяти часов!
Капитан-лейтенант Чубунов в ходе кровавых и жестоких боевых действий проявил решительность, хладнокровие, выдержку, личное мужество, смелость, с честью отстаивал государственные интересы России и лично Президента Путина В. В.
За огромный вклад в дело защиты Отечества, успехи в поддержании высокой боевой готовности подразделений, за укрепление законности и правопорядка, обеспечение государственной безопасности капитан-лейтенант Чубунов достоин высокого звания «Герой России», с награждением медалью «Золотая Звезда».
– Твою мать! Во брешет! – не выдержал я, громко и злобно матюкнувшись. И повторил:
– «Три пули снайпера прошли в трёх сантиметрах от морды моряка»! Ну Личман, ну сукин сын!
Нога моя от злости пнула стол.
Снизу раздался жалобный звон. Наклонившись, я извлёк личманский продпаёк – бутылку коньяка.
– Ого! – не удержался я, читая этикетку. – Французский! Откуда деньжишки? Из лесу, вестимо!
И, хряпнув полстакана коньячка, задумался:
«Откуда старый хитрый Личман набрал этой херотени? О страшных снайперах и трёх смертельных сантиметрах? Ведь Чубунов никогда в жизни не выезжал на административную границу с Чечней! И вообще никуда не выезжал.
Личман специально под Чубунова ввёл хитромудрую должность – «Начальник студии писателей – маринистов и баталистов».
Что за должность, и зачем нужна, никто не знал.
Но подозревали. Ведь Чубунов практически ничего не написал в газету. Зато вечно пропадал на неведомых складах и базах снабжения.
Вроде как выискивал спонсоров для редакции. Якобы для того, чтобы авторам гонорары можно было выплачивать.
Но гонорары Личман не платил.
Только обещал и «кормил завтраками» – мол, как только, так сразу. Мол, Чубаков скоро найдет спонсоров, тогда получите кровно заработанное…
Так что Личман откровенно темнил, назвав Чубунова корреспондентом.
Но главное: как мог полковник Личман писать о страшных подвигах подчиненного, если не видел этих самых подвигов?
Личман в Чечне не появлялся. Откуда узнал такие слова, как «Мешихи», «Басты»? Видел эти самые Басты?! Нет, не видел!
Бред полный!
Второе. Чубунов получил прозвище «Моряк в седле», потому как в абсолютно сухопутной газете единственный носил чёрную военно-морскую форму с кортиком на поясе.
Третье. Чубунов в принципе не мог «прикрывать спецназовцев», опытных и умелых бойцов. В принципе не мог быть старшим боевого охранения, как это утверждает Личман.
Ведь «моряк» Чубунов не понимает, с какой стороны подойти к автомату либо иному оружию. В военном институте, на факультете журналистики, автомат он не держал. А когда выпустился, сразу попал на Дальний Восток, в газету Тихоокеанского флота. А флот, как известно, автоматы Калашникова не жалует. Ни к чему морякам «Калаши».
Четвертое. Чубунов хвастал, что там, во флотской газете, ничего не писал. Зато под окном редакции стояла парочка иномарок, привезённых из Японии. И Чубунов ходко торговал этим стратегически важным товаром.
– Бредятина! – констатировал я, матюкнувшись.
Выключив компьютер, открыл ящик стола.
Сверху лежали бумаги с печатями. Выудив верхний лист, с удивлением понял, что это – Акты купли-продажи здания редакции.
Удивил не сам факт продажи, а цена. Переведя в доллары длинные цифры с большим количеством нулей, хмыкнул:
– 20 миллионов долларов! Странно! Этот сарай купили по цене царского Зимнего дворца!
Дочитать помешали шаги в коридоре.
– Бл..ь! – матюкнулся я, соображая, куда бежать.
Личман уже стоял по ту сторону двери. И самодовольно урчал, растягивая слова:
Я на солнышке сижу-у-у,
Я на солнышко гляжу-у-у.
Всё сижу-у-у и сижу-у-у
И на солнышко гляжу.