Петр Илюшкин – Страшная граница 2000. Вторая часть (страница 7)
Кошмар! Чёрная вонючая жижа, которую повар назвал «Макаронами с тушенкой» – кошмар и вредительство!
В ответ на возмущение повар принёс банку тушенки. Вскрыл и вылил в тарелку… малюсенький осклизлый кусочек чего-то подозрительного плюс водянистую непотребную жижу.
– Готовить кашу на этой тушенке невозможно! – пожаловались повара. – Это уже не каша получается, а жиденький супчик! А мясо раскисает и становится водой. Да это – не мясо, а соевый продукт!
Чтобы расследовать это дело, я взял банки без этикеток. На коробках стояли реквизиты, откель родом это дерьмо… А завезли его вагонами! Кто «автор» – исполнитель?
Ого! Заказчик – моя родная контора «Консорциум «Граница».
Ответ выдать мог только окружной тыловик.
Ага, вот и главный начпрод округа, полковник Докуз!
Стоит себе на краю пыльного плаца, и, поджав тыловое брюхо, хищно щурится на дефилирующую мимо красотку в камуфляже. Красотку, сержанта контрактой службы, не заметить было невозможно. Настоящая стройная белокурая Барби!
– Товарищ полковник, разрешите вопрос! – отвлекаю Докуза от страшно серьёзного дела.
Злобно зыркнув маленькими заплывшими глазками, тот рыкнул:
– Товарищ майор! Я – начальник продовольственной службы округа! Идите с вопросами к непосредственному командованию, местному!
– Извините, но вопрос – только вашей компетенции, о поставках подозрительной тушенки!
– Товарищ бывший подполковник! – ядовито прищурился Докуз. – Вы мне ещё за собаку не ответили!
– Какая собака? – удивился я. И улыбнулся, вспомнив такие же слова Ивана Грозного из кинокомедии.
– «Бим» называется собака! Консервы собачьи. Якобы мяса там совсем нет. И собаки дохнут. Вы почему написали, что я убежал от Ваших дурацких вопросов? А? Почему?!
– Вах! Где такое злодейство изображено? – притворно удивился я, нахмурив брови.
Полковник резко выдернул из нагрудного кармана серый, затёртый до дыр огрызок газеты:
– Вот здесь! Ты написал, что вместо моего ответа получил мою спину, трусливо убегающую по коридору! Это я убегаю? Щас ты сам побежишь от меня!
Я, конечно, не побежал.
Прокуроры, хоть и с десятой попытки, занялись проверкой этого странного «Бима». И обещали сообщить результаты.
Для меня основной задачей стала проверка «безмясных» мясных консервов, которые поступили в Чечню на корм солдатушкам-бравым ребятушкам.
Вот и пришлось, по прибытии в Старгополь, заглянуть на мясоконсервный комбинат. Там выпускают похожие консервы.
Директор комбината, вскрыв и понюхав предоставленный мною продукт, усмехнулся:
– Это не махинации! Называются «Продукт мясорастительный в желе». Всё по закону. Только одно «но». Это желе – только для самых нищих слоёв населения. Мы тоже такое выпускаем. Но для армии такое нельзя поставлять. Мы и не поставляем. Иначе нам – крындец, закроют или обанкротят штрафными санкциями.
Да уж! А ещё удивило в Итум-Калинском отряде полнейшее отсутствие, несмотря на весенне-летний благодатный сезон, свежих овощей и фруктов.
Говорят, завозили тонны 4 картошки. Но это ж мизер!
Вот и приходится поварам извращаться сухой картошкой, сушеным луком да морковкой.
А ведь ещё умнейший старикашка Поль Брэгг категорически не советовал ни консервов, ни тушенки-мушонки!
Знающие это офицеры стараются за километр обходить вонючие столовские палатки, дабы уменьшить страшный удар по здоровью.
А что остальные, не читавшие Поля Брэгга?
Вынужденные из-за постоянных физических перегрузок восстанавливать потраченные калории в солдатской столовой, они, пардон, ходят по нужде с кровью.
Понимаете, вашу тыловую мать, с кровью!
И почти у всех от скудного питания крошатся зубы!
Не зря, совсем не зря отрядной фольклор окрестил борщ «электролитом», а кашу – «колобком». Ну а чай… пардон, лучше не озвучивать его названия, чтобы не стошнило.
Бр-р-р! Ау, начальник тыла округа генерал Коля Федоткин, ты где? За какие такие заслуги получил ты, вместе со своими тыловыми продовольственными полковниками, медали да ордена – якобы за доблестное обеспечение боевого чеченского погранотряда?!
НЕ ГУБИТЕ СОЛДАТ!
В штабном Старгополе с оптимизмом смотрят на развитие Итум-Калинского погранотряда.
Хотя в Чечне, на Тусхарое и заставах, несмотря на интенсивность работ, взгляды критические.
Прогнозы на снежно-морозную зиму оптимизма не вызывают.
Невольно возникают мысли:
Как только затихла шумиха вокруг «чеченской» героической темы, а генералы получили героические ордена и именное оружие, так погранотряд вмиг стал «ярмом», бесконечно требующим к себе внимание.
Ощущая на себе перебои (преступные перебои!) в снабжении, офицеры задают себе крамольные вопросы:
– кто «наварил бабки» на этой очередной чеченской кампании?
– куда исчезли эшелоны с продовольствием из Москвы?
– где эшелоны с пиломатериалами и дровами из Москвы?
Командиры меж собой пошучивают: мол, прогноз однозначен – по осени нагрянет сюда генеральская комиссия. И начнет, как принято, рвать и метать: «Лето красное пропели! А теперь солдат губите! У-у, вашу мать, преступники!»
Чтобы такой генеральский ор и топание сапожищами не произошло, я и пишу это строки – пока ещё под ясным, теплым чеченским небом.
Есть ещё время, есть – хотя и крайне малое, для подготовки к суровой зимовке в опасных условиях возможного витка военной кампании»
Завершив чтение, я задумался:
«Да вроде правильно написано. Придраться не к чему! Офицеры не будут отказываться от своих слов. А если откажутся, ничего страшного.
Факты можно подтвердить, заглянув в документы.
А пропавшие эшелоны из Москвы?
Так генералам невыгодно будет трогать эту тему.
Даже если скажут, что оклеветал доблестных тыловиков, то отсутствие пиломатериалов и дров никак не скрыть! Даже лекарств на заставах нет! Аспирина нет! И витаминов, положенных солдатам, тоже нет. Куда всё исчезло?
Полковник Чуприн прервал мои размышления, громко хлопнув пологом тамбура палатки:
– Ну что, нашел слабые места?
– Виктор Николаевич! В статье нет косяков. Если офицеры откажутся от слов, Вы документы поднимите. Отсутствие досок и фанеры – это же факт!
– Да уж! – вздохнул полковник. – Это отсутствие убило солдата и старлея. Солдат сам застрелился, когда деревья пилили в ущелье. Помнишь? А старлея лист фанеры убил.
– Как Может, скрывают причины гибели?
– Да нет. Что там скрывать! – грустно усмехнулся Чуприн. – «Борт» садился рядом с заставой, и лопасти такой вихрь создали, что лист фанеры полетел до удил парня! Нелепо и обидно!
Полковник открыл полевую сумку-планшет. Выудил оттуда газету:
– Еще одна твоя статья. Совсем маленькая. Но генерал Городинкин приказал сочинить опровержение. На вот, читай. И пиши опровержение.
Полковник беззвучно засмеялся:
– Жинке начало статьи понравилось. Говорит, что ты – второй Пушкин! Давай вслух читай.
С удивлением глянув на полковника, прочитал: