Петр Черкасов – Правители Франции. XIX век (страница 37)

В ноябре — декабре 1832 года Мак-Магон отличился во время осады цитадели Антверпена, где укрепились голландцы. 23 декабря французские войска под командованием маршала Э. М. Жерара, поддержанные бельгийскими формированиями, вынудили гарнизон цитадели капитулировать. За участие в этом деле лейтенант Мак-Магон получил чин капитана.

В 1836 году он возвращается в Алжир, где участвует в дерзких кавалерийских рейдах против отрядов бедуинов. В октябре 1837 года капитан Мак-Магон получил первое боевое ранение, а в награду — крест офицера Почетного легиона.

В последующие годы его карьера стремительно идет вверх. В 1840 году он — майор, командир эскадрона. В одной из операций Мак-Магон был ранен пулей, отрекошетившей от эфеса его шпаги. В 1842 году он уже подполковник 2-го полка Иностранного легиона[44]; в 1845-м — полковник, командир 41-го пехотного линейного полка; в 1848-м — бригадный генерал. За проявленную доблесть и умелое руководство войсками бригадный генерал Мак-Магон в 1849 году был произведен в командоры Почетного легиона. Тогда же его назначили исполнять обязанности военного губернатора провинции Оран вместо отозванного во Францию генерала Э. Пелиссье.

Падение Июльской монархии в результате Февральской революции 1848 года и учреждение Второй республики стали вторым серьезным испытанием для графа де Мак-Магона. Он опять задумался об уходе из армии, но верность воинскому долгу взяла верх. Важную роль в решении не губить успешно складывавшуюся карьеру сыграл его сослуживец генерал Эжен Кавеньяк, назначенный Временным республиканским правительством генерал-губернатором Алжира, а в мае 1848 года занявшим пост военного министра. Именно он убедил Мак-Магона остаться в строю. По всей видимости, генерал-диктатор обнадежил Мак-Магона какими-то захватывающими перспективами.

Очередное испытание ожидало Мак-Магона в декабре 1851 года, когда принц-президент Луи-Наполеон Бонапарт осуществил государственный переворот, ставший прелюдией к ликвидации Второй республики и возрождению бонапартистской империи. В этот раз генерал не испытывал особенных колебаний, когда встал на сторону главы государства, уже примерявшего на себя императорскую корону. В 1852 году он успешно справился с данным ему поручением — организовать на территории Алжира плебисцит в пользу введения во Франции всеобщего избирательного права, что должно было окончательно склонить французов на сторону бонапартистского режима.

Луи-Наполеон оценил старания Мак-Магона, добившегося нужных принцу-президенту результатов голосования. В марте 1852 года Мак-Магон получил под командование войска, расположенные в районе города Константина, а в июле того же года был произведен в дивизионные генералы. Он спокойно отреагировал на учреждение Второй империи во главе с Наполеоном III, но в душе остался все тем же легитимистом. Политические предпочтения графа де Мак-Магона выразились даже L в выборе супруги.

13 марта 1854 года 35-летний закоренелый холостяк, каким привыкли считать его друзья и сослуживцы, обвенчался с двадцатилетней Элизабет де Ла Круа де Кастри, внучкой герцога де Кастри, пэра Франции в период Реставрации. Несмотря на приличную разницу в возрасте супругов, их брак, продлившийся четверть века, оказался удачным и даже счастливым, увенчавшись рождением четверых детей — троих сыновей и дочери.

Красивая, элегантная и умная, обладавшая утонченным вкусом, законодательница парижской моды и радушная хозяйка великосветского салона, графиня Элизабет де Мак-Магон, впоследствии герцогиня де Мажента, стала надежной опорой и помощницей будущего маршала и президента Республики. Кстати, именно ее стараниями были обновлены интерьеры Елисейского дворца (президентской резиденции), во многом сохранившиеся до наших дней.

Новая страница в биографии Мак-Магона связана с его участием в Крымской (Восточной) войне 1853–1856 годов. Наполеон III доверил ему командование 1-й пехотной дивизией 2-го армейского корпуса, который в сентябре 1854 года высадился на крымский берег в районе Евпатории. Главной целью союзников был город-крепость Севастополь, база русского Черноморского флота. Севастополь упорно сопротивлялся, и осада затянулась почти на год.

8 сентября 1855 года, во время решающего штурма Малахова кургана, доминировавшего над осажденным городом, дивизия Мак-Магона была брошена в самое пекло. Ценой многотысячных потерь французам и их британским союзникам[45] удалось преодолеть ожесточенное сопротивление русских и овладеть курганом. «Я здесь, и здесь я останусь!» («J'y suis et j'y reste») — эти слова, якобы произнесенные Мак-Магоном[46], поставили символическую точку не только в обороне Малахова кургана, но и всего Севастополя. 9 сентября русские войска оставили город.

Однако слава победителя досталась не Мак-Магону, а его бывшему сослуживцу и начальнику по Алжиру — Эмаблю Пелиссье, главнокомандующему французским экспедиционным корпусом в Крыму. Уже 12 сентября декретом Наполеона III он получил звание маршала Франции, а по возвращении в Париж — титул герцога де Малакофф (duc de Malakoff).

Правда, Мак-Магон тоже не был забыт. Он был удостоен Большого креста Почетного легиона, а после подписания 30 марта 1856 года Парижского мирного договора, положившего конец Крымской войне, стал сенатором и получил предложение занять высокий командный пост в метрополии. От поста, однако, генерал отказался и попросил вернуть его в Алжир.

В течение 1857 года Мак-Магон со своей дивизией сумел сломить упорное сопротивление берберских племен и установить контроль над Кабилией — исторической областью на севере Алжира, долгое время недосягаемой для французов. В этой военной экспедиции он получил третье боевое ранение.

По возвращении в Париж в начале 1858 года сенатор Мак-Магон принимает участие в работе верхней палаты. Здесь он позволил себе смелый поступок, проголосовав в числе немногих против законопроекта об «общественной безопасности», внесенного в Сенат после очередного покушения на жизнь Наполеона III. В этом законопроекте убежденный легитимист, как ни странно, усмотрел попытку ущемления правительством личных свобод.

Впереди его ожидал апогей воинской славы. Назревала франко-итало-австрийская война. Император Наполеон решил воплотить свою давнюю мечту о вытеснении Австрии из Северной Италии и включении в состав французской территории Савойи и графства Ницца — того, что впоследствии назовут Лазурным Берегом и Приморскими Альпами.

Дивизионный генерал Патрис де Мак-Магон получил под свое командование корпус. В сражении при Мадженте (4 июня 1859 года) он разгромил противостоявший ему правый фланг австрийской армии и при этом спас от угрозы пленения самого императора, наблюдавшего за сражением. Здесь же, на еще не остывшем от битвы поле, Наполеон III произвел его L в маршалы Франции и даровал ему титул герцога де Мажента М (Маджентского).

Мак-Магон отличился и в следующем сражении при Сольферино (24 июня), где он командовал центром французской армии. После второго поражения австрийский император Франц-Иосиф поспешил с заключением мира, отказавшись от притязаний на Северную Италию.

С окончанием Итальянской кампании маршал Мак-Магон возвратился к своей работе в Сенате. В 1861 году Наполеон III направил его в качестве своего личного представителя на коронацию Вильгельма I Прусского — того самого, с кем девять лет спустя они сойдутся в трагическом для Второй империи и Франции военном противостоянии.

Но Мак-Магона неодолимо тянет в Алжир, с которым связана почти вся его жизнь профессионального военного. В 1864 году император Наполеон наконец отправляет его туда в качестве генерал-губернатора. Но храбрый военачальник оказался плохим? гражданским администратором. Его неумелое, по-военному Г прямолинейное руководство не только не погасило постоянно тлевшие в Алжире конфликты, но разожгло новые, вызвав всеобщее недовольство — как коренного населения, так и французских поселенцев.

В конечном итоге и сам Мак-Магон понял, что не справляется. Дважды он подавал императору прошения об отставке, но по каким-то причинам отставка не принималась. И лишь поток жалоб на генерал-губернатора побудил Наполеона III в середине 1870 года отозвать его из Алжира. Неуклюжее управление Мак-Магона в значительной степени подготовило так называемое восстание Мукрани[47], которое в 1871–1872 годах охватило около 250 алжирских племен и с трудом было подавлено французской армией.

19 июля 1870 года Наполеон III объявил войну королю Пруссии Вильгельму I и принял второе роковое решение — лично возглавить верховное военное командование. 28 июля в сопровождении четырнадцатилетнего наследника престола он отбыл в расположение армии в Мец. В Париже на правах регентши осталась императрица Евгения, совершенно не готовая, как вскоре обнаружится, к принятию ответственных политических решений.

Мак-Магону император поручил командование 1-м корпусом, сосредоточенным в приграничной зоне, неподалеку от Страсбурга. Поначалу французам сопутствовал успех: им удалось продвинуться вглубь Саара и даже взять город Саарбрюккен, но в начале августа пруссаки перехватили инициативу и нанесли французам два серьезных поражения. Одно из них — под Вертом (6 августа) — потерпел 1-й корпус Мак-Магона, потерявший до половины личного состава. Другое поражение — у Шпихерна — понес 2-й корпус генерала Ш. О. Фроссара. После этого перед прусской армией открылась дорога на Эльзас.