Петр Черкасов – Правители Франции. XIX век (страница 36)
Став президентом, Тьер погрузился в текущие дела. Была введена всеобщая воинская повинность сроком в пять лет, обновлен высший командный состав армии. Были отменены прямые выборы мэров крупных городов — потенциальных очагов волнений; теперь мэры назначались правительством. В мятежной столице должность мэра и вовсе упразднили и ввели там особый порядок управления. Расширенные полномочия получили префекты департаментов, подотчетные только центральной исполнительной власти. Финансовая политика главы государства, озабоченного выплатой контрибуции, характеризовалась г введением новых косвенных налогов.
Тьер-президент был вынужден постоянно лавировать в Национальном собрании между тремя фракциями — орлеанистами, легитимистами и республиканцами. Его излюбленным приемом стала угроза добровольной отставки, когда надо было склонить парламент к одобрению того или иного своего решения. Первое время это приносило ему успех, но отношения с законодательной властью становились все более конфликтными, и постепенно шантаж перестал воздействовать на депутатов.
Республиканцы всегда хотели ухода Тьера с поста президента. Но с недавнего времени он перестал устраивать и монархистов. Момент истины наступил 13 ноября 1872 года, когда в обращении к Национальному собранию президент высказался за сохранение республиканского строя. Эти слова нелегко дались старому монархисту, окончательно осознавшему невозможность реставрации монархии и устойчивость республиканских настроений во Франции.
После этого отстранение Тьера от власти было предрешено. Вчерашние единомышленники, составлявшие большинство в Национальном собрании, объявили войну своему недавнему лидеру. Все его предложения критиковались и часто блокировались легитимистами и орлеанистами, спешно искавшими нового вождя, способного воплотить их намерение о реставрации монархии.
И такой человек был найден — маршал Патрис де Мак-Магон, герцог де Мажента. Оставалось только избавиться от Тьера.
23 мая 1873 года Тьер выступал в парламенте с двухчасовой речью, в которой предельно откровенно заявил: «Я принял для себя окончательное решение, которое хочу довести до вашего сведения. Монархия невозможна. Нельзя сидеть на троне втроем». Тьер имел в виду трех соперничавших друг с другом претендентов на французский престол — кандидата легитимистов графа де Шамбора, вождя орлеанистов графа Парижского и сына Наполеона III.
Эта речь стала последней для него в качестве президента Франции. Утром 24 мая он направил в Национальное собрание заявление о своей отставке, которая незамедлительно была принята. Вечером того же дня депутаты избрали нового главу государства — маршала Мак-Магона.
А бывший президент, покинув Елисейский дворец, в скором времени обосновался неподалеку — во дворце Бурбонском, где занял место среди депутатов Национального собрания. «Необходимо ко всему относиться серьезно, но ничто не следует воспринимать трагически», — сказал он однажды и сам старался следовать этому правилу. «Но теперь и Тьер уже не сила, — констатировал в «Дневнике писателя» Федор Михайлович Достоевский, внимательно следивший за событиями во Франции. — Сам он, конечно, еще не замечает того; ведь так еще недавно он стоял во главе Франции! Но пока он ждал и собирался — минута ушла навеки. Без сомнения, ему будет величайшим сюрпризом вдруг теперь узнать, что он всего только великое историческое лицо, окончательно отошедшее в область истории, а затем уже и ничего больше».
Как бы то ни было, Тьер был полон творческих планов. Он намеревался написать книгу о своем недолгом президентстве, делал наброски к книге о Микеланджело...
3 сентября 1877 года Тьер, как обычно, проснулся около семи часов утра, хотел было прогуляться, но ненастная погода заставила его остаться дома. Тьер прошел в кабинет и работал там, пока его не позвали к обеду. За столом у него был хороший аппетит, но когда дело дошло до десерта, он почувствовал себя плохо и вышел на воздух. Однако боль в области сердца становилась все сильнее. Срочно вызванный доктор пустил своему ему кровь, но это не помогло.
В 18 часов 30 минут Тьер скончался от острой сердечной недостаточности. Ему было восемьдесят лет и четыре месяца.
Проводить Тьера пришли сотни тысяч парижан. Но среди них не было действующего президента Мак-Магона и депутатов-легитимистов — на этом настояла вдова. Похоронили Тьера на кладбище Пер-Лашез — том самом, где в мае 1871 года по его приказу были расстреляны последние защитники Парижской коммуны...
Маршал Мак-Магон
Маршал Мак-Магон приобщился к политике, когда ему было далеко за шестьдесят. До того мало кто догадывался об истинных политических убеждениях «старого солдата» и «честного маршала», как его называли во французской печати. Мак-Магон преданно служил режиму Реставрации Бурбонов, был лоялен к Июльской монархии Луи-Филиппа и ко Второй республике, демонстрировал верность Наполеону III и Второй империи, при которой достиг вершины военной карьеры. Он помог Адольфу Тьеру утопить в крови Парижскую коммуну, а затем сменил его на посту президента Третьей республики, которую в душе ненавидел. На протяжении всей своей долгой жизни Мак-Магон оставался убежденным роялистом, но прочно усвоенные правила военной дисциплины не позволяли ему после 1830 года, когда пал режим Реставрации, проявлять и тем более демонстрировать свои подлинные убеждения.
Патрис де Мак-Магон родился 13 июля 1808 года в фамильном замке Сюлли в Бургундии. Он был шестнадцатым (!), предпоследним ребенком в семье Мориса-Франсуа, барона де Сюлли, графа де Мак-Магона (1754–1831), бывшего королевского мушкетера, дослужившегося до звания полевого маршала и должности инспектора кавалерии. Мать Патриса — Пелажи де Рике де Караман — принадлежала к почтенному лангедокскому семейству, возведенному в дворянство при Людовике XIV в 1666 году. Один из ее предков, Пьер-Поль Рике, барон де Бонрепо, получил известность как строитель Южного канала, соединившего в 1681 году Гаронну со Средиземным морем.
Семья Мак-Магонов имела ирландские корни. Предки будущего маршала-президента, потомственные католики и убежденные «якобиты», вынуждены были покинуть Англию вместе с Яковом II Стюартом после «Славной революции» 1688 года. Они нашли убежище во Франции, обосновавшись в Бургундии. По семейным преданиям, Мак-Магоны вели свой род от древних королей Ирландии, чем очень гордились. Их дворянство во Франции было подтверждено патентом, подписанным Людовиком XV. Четырнадцать представителей рода Мак-Магонов посвятили себя военной службе в рядах французской армии. Такая же судьба была уготована и молодому графу Патрису де Мак-Магону.
В двенадцатилетнем возрасте он был определен в начальную школу в небольшом городке Отен, в восемнадцати километрах от фамильного замка Мак-Магонов. Вскоре из Отена подростка перевели в столичный иезуитский коллеж св. Людовика, а в октябре 1825 года семнадцатилетний Патрис стал кадетом Сен-Сирской военной школы, где готовился стать бравым кавалеристом. Он усердно учился и при выпуске из Сен-Сира обнаружил прочные знания в военном деле.
Семейное воспитание, закрепленное годами учебы у иезуитов, сформировало в Мак-Магоне устойчивые роялистские убеждения.
1 октября 1827 года, успешно сдав выпускные экзамены, младший лейтенант Патрис де Мак-Магон начал военную службу в 4-м гусарском полку. Через два с половиной года, когда Карл X санкционировал военную операцию по захвату Алжира, Мак-Магона переводят в 20-й пехотный линейный полк, включенный в состав экспедиционного корпуса, отправленного к алжирским берегам. В ходе Алжирской кампании молодой офицер сумел проявить себя с самой лучшей стороны. Он отличился уже в первых сражениях по взятию города Алжир. 9 июля 1830 года лейтенант Мак-Магон вместе со своим полком прошел победным маршем по улицам поверженного города.
Позже за проявленную храбрость и умелое руководство своим подразделением Мак-Магон был произведен в кавалеры Почетного легиона. Но радость, испытанная молодым офицером при получении первой боевой награды, была омрачена тем обстоятельством, что декрет о награждении был подписан не легитимным королем Карлом X, а «королем-гражданином» Луи-Филиппом Орлеанским, завладевшим престолом в результате М Июльской революции 1830 года.
Граф де Мак-Магон был потрясен свержением Карла X и узурпацией герцогом Орлеанским наследственных прав малолетнего герцога Бордоского. Для него, воспитанного на идеалах легитимизма и верности династии Бурбонов, родившаяся на парижских баррикадах конституционная Июльская монархия была чужда. Мак-Магон принял решение выйти в отставку, но родные уговорили его не делать этого. Выполняя желание умиравшего отца[43], Патрис отказался от своего намерения и продолжил службу, убедив себя в том, что служит Франции, а не политическим режимам. Этой линии он будет придерживаться и в последующем, в душе оставаясь все тем же легитимистом.
В 1831 году его отозвали во Францию и привлекли к участию в так называемой Десятидневной кампании (2—12 августа 1831 года). Французские войска дали тогда отпор армии короля Голландии Вильгельма I, попытавшегося ликвидировать независимость Бельгии, провозглашенную под влиянием Июльской революции 1830 года во Франции.