Петр Черкасов – Правители Франции. XIX век (страница 39)
Впоследствии сомнения Достоевского перерастут в осуждение Мак-Магона и проводимой им политики. Он поймет ограниченность политического мировоззрения маршала-президента, его слабость как политического деятеля.
И в самом деле, на высшем государственном посту маршал-президент не обнаружит необходимых для этого качеств, хотя будет очень стараться быть объективным и даже справедливым. Иногда ему это будет удаваться, но чаще — нет. Старый вояка, так и не сможет выйти за узкие рамки мышления профессионального военного. Мак-Магону не будет хватать ни политиче- h ской, ни общей культуры, и это стало благодатной почвой для анекдотов о нем. Вот один из них:
«— Приходите ко мне вечером в Елисейский дворец на ужин, — любезно пригласил Мак-Магон встреченного им давнего знакомого.
— К сожалению, не могу, — ответил тот. — Этим вечером я должен видеть
— Ничего страшного, приводите его с собой, у нас всегда найдется лишний столовый прибор, — добродушно повторил свое приглашение маршал-президент».
Парижские острословы сочинили немало подобного рода анекдотов о Мак-Магоне, культурный уровень которого оставлял желать лучшего, несмотря на все старания его более просвещенной и развитой супруги.
Так или иначе, но 24 мая 1873 года в жизни маршала Мак-Магона начинается самый важный период, продолжавшийся пять лет, восемь месяцев и шесть дней.
Поддержав избрание Мак-Магона на пост главы государства, депутаты-орлеанисты постарались уравновесить его влияние продвижением своего кандидата на пост председателя совета министров. Им стал приверженец Орлеанской династии герцог Альбер де Бройль, сформировавший правительство, составленное исключительно из правых политиков разного толка, объединившихся в намерении подготовить очередную реставрацию монархии во Франции. Его назовут правительством «морального порядка».
Повод к такому названию дал маршал Мак-Магон, который в одном из своих первых публичных выступлений сказал: «С Божьей помощью, опираясь на армию, которая всегда будет гарантом законности, при поддержке всех благонамеренных французов, мы продолжим дело освобождения нашей национальной территории и восстановление
«Моральный порядок» в понимании президента Мак-Магона и правительства герцога де Бройля подразумевал прежде всего уничтожение «революционной партии» и восстановление во французском обществе «традиционных ценностей», главная из которых — католическая церковь. Не случайным в этой связи стало принятие 23 июля 1873 года правительственного решения о возведении на вершине Монмартрского холма величественной базилики «Священное Сердце» (Sacré-Cœur), задуманной как символ торжества католицизма, «законности и порядка» над «бесчинствами» Коммуны 1871 года[51].
Утверждение «морального порядка» наряду с усилением клерикальных тенденций, особенно в сфере народного образования, выражалось в жесткой борьбе с республиканским радикализмом, представляемым как главная угроза общественной безопасности. Правительство ужесточило контроль над республиканской прессой. Воздвигались надуманные административные препятствия для деятельности традиционно популярных во Франции политических клубов, для проведения собраний и митингов. Без всяких объяснений увольняли префектов и чиновников, придерживавшихся республиканских убеждений. Дело дошло до того, что повсеместно стали изыматься символические бюсты Республики из зданий мэрий и муниципалитетов. И все это происходило не где-нибудь в монархическом государстве, а в провозглашенной в 1870 году Французской республике.
По сути, с благословения маршала-президента шла подготовка к ликвидации республиканского строя и реставрации монархии. На протяжении двух месяцев (август — сентябрь 1873 года) в Фрохсдорфе (Австрия) группа депутатов-орлеанистов Национального собрания вела переговоры с вождем легитимистов, претендентом на французский престол 53-летним графом де Шамбором — внуком Карла X. В итоге орлеанисты и легитимисты достигли компромисса, и Национальное собрание пригласило графа Шамбора занять восстанавливаемый французский престол под именем Генриха V. После смерти бездетного короля трон должен был унаследовать вождь орлеанистов граф Парижский — Филипп VIL Со своей стороны, граф Шамбор согласился на принятие конституции (в духе Хартий 1814 и 1830 годов).
Оставался только один, представлявшийся второстепенным, вопрос — о государственном флаге Франции. Но именно он, к всеобщему удивлению, оказался неразрешимым. Граф Шамбор решительно отверг трехцветное знамя. Между тем на протяжении восьмидесяти лет оно было государственным символом всех политических режимов, за исключением режима Реставрации — Первой республики, Первой империи Наполеона I. Июльской монархии Луи-Филиппа, Второй республики и Второй империи Наполеона III. Шамбор категорически настаивал на возвращении к белому знамени Бурбонов, символу Старого порядка.
Непостижимое упрямство претендента завело переговоры во Фрохсдорфе в тупик. Мак-Магон, уже готовый уступить верховную власть Генриху V Бурбону, был озадачен. Будучи приверженцем династии Бурбонов, Мак-Магон в то же время давно смирился с триколором, под которым прошли сорок с лишним к лет его военной службы, — под ним он многократно водил в атаку солдат, командовал полками, дивизиями, корпусами и армиями. Он видел в трехцветном флаге символ доблести и славы французского оружия, а не символ революции. В результате упрямство графа Шамбора натолкнулось на твердость маршала-президента, отказавшегося пожертвовать государственным флагом своей страны. А республиканцы, почти смирившиеся с поражением, получили неожиданный подарок, о котором не могли и мечтать. Вопрос о реставрации монархии во Франции был отложен, хотя и не снят с повестки дня.
Со своей стороны, монархисты, потерпев неудачу, поспешили реализовать запасной вариант удержания за собой властных позиций. Пока республиканцы предвкушали скорую победу, консервативное большинство Национального собрания 19 ноября 1873 года инициировало принятие закона о продлении полномочий главы государства на семь лет.
Одновременно были продлены полномочия Национального собрания, избранного еще в 1870 году. Дополнительный срок оно должно было употребить для подготовки и принятия новой конституции.
Тем временем незадачливый граф Шамбор, по-видимому, осознал, что совершил роковую ошибку, и попытался ее исправить. 19 ноября он тайно посетил Версаль, где встретился со своими сторонниками. Негласно санкционировавший этот приезд президент Мак-Магон тем не менее отказался с ним встречаться. «Будучи убежденным роялистом, — писала в своей книге Элизабет де Мирибель, правнучка Мак-Магона, — он все же не встретился с графом де Шамбором, считая, что не может приносить свой долг президента республики в жертву желаниям этого принца».
К началу 1875 года окончательно рассорившиеся парламентарии подготовили несколько конституционных законопроектов. Создать единый документ им так и не удалось. В конечном итоге Национальное собрание поочередно приняло три конституционных закона — «Организация Сената» (24 февраля); «Организация общественных властей» (25 февраля) и «Взаимоотношения общественных властей» (16 июля); они были дополнены законами о правилах избрания сенаторов и о Государственном совете. В совокупности эти законы составили так называемую Конституцию 1875 года, или Конституцию Третьей республики.
Законодательная власть отныне была распределена между двумя палатами — Сенатом и Палатой депутатов. Верхняя палата (Сенат) избиралась на девять лет и обновлялась на треть каждые три года. Нижняя — на четыре года. Всеобщее избирательное право не распространялось на женщин и военнослужащих. Исполнительная власть сосредотачивалась в руках президента, избиравшегося парламентариями сроком на семь лет. Глава государства наделялся правами законодательной инициативы, объявления войны, заключения мира и назначения на высшие должности в гражданской администрации и в армии. Другой орган исполнительной власти — правительство — формировалось по результатам выборов в Палату депутатов.
Состоявшиеся после принятия конституции выборы (1876) принесли победу республиканцам, получившим 360 мест (из 650) в нижней палате[52]. Президент Мак-Магон вынужден был в декабре 1876 года поручить формирование правительства Жюлю Симону, представлявшему правое крыло республиканской партии. Но уже в мае 1877 года, воспользовавшись > решением Палаты депутатов осудить развернутую клерикалам и и монархистами во Франции ожесточенную кампанию за восстановление светской власти Пия IX[53], Мак-Магон вынудил правительство Ж. Симона уйти в отставку. Формирование нового кабинета президент поручил герцогу А. де Бройлю. Одновременно глава государства распустил нижнюю палату и объявил досрочные выборы, дав шанс правым взять реванш. Эти действия президента были оценены республиканцами как попытка государственного переворота.
«Маршал Мак-Магон, заручившись преданностию армии, — писал Ф. М. Достоевский в июне 1877 года в «Дневнике писателя», — может разогнать новое грядущее собрание представителей Франции,