Петр Черкасов – Правители Франции. XIX век (страница 22)
Семью он оставил в Париже, не рискуя подвергать ее лишениям вынужденной эмиграции. У 35-летней супруги «цареубийцы» на руках остались трое детей — два сына и дочь. Мари Жюли Кавеньяк, урожденная Оливье де Корансез, полностью разделяла республиканские убеждения мужа. В таком же направлении она воспитывала и своих детей. В отсутствие главы семейства им довелось вести в Париже едва ли не полуголодное существование в небольшой съемной квартирке. В своих воспоминаниях мадам Кавеньяк пишет, как ей приходилось распродавать все, что только можно было продать: мебель, столовое серебро, личные ювелирные украшения... Сыновьям любой ценой надо было дать образование.
Мадам Кавеньяк удалось устроить обоих — и старшего, Годфруа, и младшего, Эжена, — в старейший (основанный в 1460 году) парижский коллеж Сент-Барб, расположенный на холме Св. Женевьевы, по соседству с Сорбонной.
Очень скоро Эжен Кавеньяк выдвинулся в первый ряд лучших «барбистов», как называли учащихся этого коллежа. Будучи отличником по всем предметам, особый интерес он проявлял к математическим наукам. По этой причине, завершив учебу, Эжен изъявил желание продолжить обучение не в Сорбонне, как многие его однокашники, а в Политехнической школе (École polytechnique), где готовили военных инженеров. В 1820 году он становится студентом этого высшего учебного заведения, основанного в разгар революции — в 1794 году. Военную направленность Политехнической школе, которая изначально называлась Центральной школой общественных работ (École centrale des travaux publiques) придал в 1804 году император Наполеон, озабоченный подготовкой офицерских кадров военно-технического профиля — саперов, инженеров-фортификаторов, мостостроителей и т. д.
В 1820-е годы Политехническая школа постепенно превращается в один из очагов антиправительственных настроений. Среди части «политехников», как называли студентов этого учебного заведения, распространяются либеральные и даже республиканские идеи, которые в полной мере проявились в дни Июльской (1830), а затем и Февральской (1848) революций. Эжен Кавеньяк, сын «цареубийцы», разделявший убеждения отца-изгнанника, относился к числу этой оппозиционно настроенной части «политехников».
В 1822 году он выпускается из Политехнической школы и решает дополнить военное образование, для чего отправляется в Мец, где поступает в артиллерийское училище. Время учебы пролетело незаметно. В 1824 году Кавеньяк получает офицерский патент и назначение во 2-й инженерный полк.
После нескольких лет мирной службы он приобретает первый боевой опыт в ходе Морейской экспедиции. Так во французской историографии называют участие французских войск в национально-освободительной революции в Греции (1821–1829) на стороне греков, восставших против османского господства. В августе 1828 года полк, в котором проходил службу Кавеньяк, в составе экспедиционного корпуса, был доставлен морем к берегам Пелопоннеса. Участие Кавеньяка в этой экспедиции было непродолжительным, поскольку в конце 1828 года его полк вернулся во Францию.
Июльская революция 1830 года застает второго капитана[32] Кавеньяка в Аррасе, административном центре департамента Па-де-Кале. Падение режима Реставрации он встречает с воодушевлением, но быстро разочаровывается в Июльской монархии, обманувшей его ожидания. Как и его старший брат Годфруа — к тому времени уже известный леворадикальный журналист, — Эжен открыто высказывается в пользу республики. Однажды — это случилось в 1831 году — командир полка, в котором он служил, в присутствии офицеров задал ему вопрос: отдаст ли он своим солдатам приказ стрелять в толпу в случае антиправительственного восстания? «Нет», — без колебаний ответил Кавеньяк, и об этом стало известно в Военном министерстве.
Не решившись отдать Кавеньяка под суд и тем самым придать делу публичную огласку, военный министр своим приказом вывел политически неблагонадежного офицера за штат.
Год спустя опальный Кавеньяк получает назначение в Африканскую армию, и отправляется в только что завоеванный Францией, но не покоренный окончательно Алжир, где принимает участие в боевых столкновениях с отрядами эмира Абд-эль-Кадера, возглавившего сопротивление французским интервентам. В 1833 году он становится кавалером Почетного легиона. На Кавеньяка, отличившегося при взятии столицы эмира города Маскара (декабрь 1835 года), обратил внимание генерал-губернатор Алжира, ветеран наполеоновских войн маршал Бертран Клозель. Он хотел отметить наградой храброго офицера, но в Париже его представление не утвердили.
На это повлияли обстоятельства, связанные антиправительственной деятельностью старшего брата Кавеньяка — Год-фруа. Начинающий адвокат, он вскоре оставил юриспруденцию и целиком посвятил себя журналистике и общественной деятельности. В июльские дни 1830 года Годфруа Кавеньяк с группой студентов участвовал в штурме Лувра, затем вступил х в Национальную гвардию, воссозданную генералом Лафайетом. Установление Июльской монархии Годфруа воспринял как измену революции, которая, по его убеждению, должна была завершиться провозглашением Республики. Он стал активным участником республиканских организаций — «Общества друзей народа», «Общества прав человека» и «Ассоциации в защиту патриотической прессы». В апреле 1831 года он и восемь его товарищей были обвинены в подготовке антиправительственного восстания, арестованы и отданы под суд, на котором Кавеньяк публично заявил о своих республиканских убеждениях, не совместимых с существующим режимом. Выступление на открытом судебном процессе сделало его известным всей Франции, и власти не решились тогда отправить Годфруа в тюрьму.
Удобный случай представился им три года спустя. В ночь на 15 апреля 1834 года Годфруа Кавеньяк и его единомышленники предприняли в Париже вторую попытку свержения режима Луи-Филиппа. Выступление республиканцев было подавлено, а его организаторы, включая Годфруа Кавеньяка, были брошены в тюрьму. Но 12 июля 1835 года Кавеньяк и еще 26 узников сумели бежать из считавшейся самой надежной парижской тюрьмы Сент-Пелажи. В конце 1835 года ему с двумя единомышленниками удалось перебраться в Англию, где французские республиканцы развернули активную деятельность против Июльской монархии.
Разумеется, столь сомнительное родство мешало Эжену Кавеньяку продвигаться по службе, хотя непосредственные начальники были о нем высокого мнения.
В 1836 году Эжен Кавеньяк вновь заставил вспомнить о себе, когда, имея под командой всего один батальон (500 штыков), без запасов провианта, выдержал 15-месячную осаду в приграничном с Марокко форте Тлемсен. Недостающее продовольствие осажденные французы добывали отчаянными вылазками в расположение противника. Кавеньяк подавал солдатам личный пример мужества и стойкости. Он питался из одного с ними котла, отказавшись от положенных ему привилегий. Абд-эль-Кадеру с превосходящими силами так и не удалось взять этот стратегически важный пункт. На всем протяжении затянувшейся блокады гарнизона генерал Тома-Робер Бюжо, главнокомандующий французскими войсками в Алжире, неоднократно просил военного министра поощрить наградами героических защитников Тлемсена, однако всякий раз получал отказ. В Париже не желали награждать Кавеньяка и его подчиненных.
Когда осада была снята, главнокомандующий представил Кавеньяка к очередному званию. Однако строптивый второй капитан потребовал, чтобы отмечены были все офицеры его батальона, заявив, что в противном случае откажется от повышения. Министр вынужден был согласиться, тем более что подвиг защитников Тлемсена получил освещение в прессе. Засидевшийся во вторых капитанах Кавеньяк наконец-то получил чин майора. Проблемы со здоровьем и семейные дела вскоре побудили его взять отпуск и уехать во Францию, где он провел более года.
В 1839 году Кавеньяк возвращается в Алжир и принимает активное участие в боевых действиях. В боях он получает два тяжелых ранения. Заслуги Кавеньяка, несмотря на неприятно звучащую для правительства фамилию, становится трудно не замечать. В 1841 году он получает офицерский, а в 1843-м — командорский крест Почетного легиона. Одновременно Кавеньяк продвигается в чинах и должностях. В 1841 году он уже полковник, командир полка зуавов (легкая пехота во французских колониальных войсках). После сражения при Исли, на алжиро-марокканской границе (14 августа 1844 года), где французы разгромили армию султана Марокко Абд-аль-Рахмана и отряды Абд-эль-Кадера, Кавеньяк, командовавший французским авангардом, получает звание бригадного генерала[33].
Продвижение Кавеньяка по ступеням военной иерархии совпало с апогеем известности его старшего брата Годфруа. Весной 1840 года Годфруа Кавеньяк, амнистированный великодушным Луи-Филиппом, после почти пятилетнего отсутствия возвращается во Францию, где немедленно возобновляет активную общественную деятельность. В это время он сближается с молодым журналистом и начинающим историком Луи Бланом, придерживавшимся социалистических взглядов. Среди его единомышленников — Александр-Огюст Ледрю-Роллен, Виктор Шёршель, Фердинанд Флокон, христианский социалист Фелисите Робер де Ламенне и другие убежденные республиканцы.