Петр Черкасов – Правители Франции. XIX век (страница 20)
В годы Июльской монархии в невиданных прежде масштабах расцвела коррупция, сопровождавшаяся скандальными судебными процессами. Король, проявлявший непонятную для общества терпимость к продажным чиновникам и финансовым авантюристам, вскоре начал терять былую популярность и подвергаться все более острой критике.
При этом в обществе недоумевали — Луи-Филипп не преследовал тех, кто его критиковал и даже обличал. Любимым занятием короля стало чтение направленных против него статей и памфлетов, а также коллекционирование многочисленных карикатур на себя из оппозиционных газет. Принципиальный противник смертной казни, Луи-Филипп широко пользовался правом помилования. В 1836 году он выпустил из тюрьмы Полиньяка и других министров последнего кабинета Карла X, приговоренных после Июльской революции к пожизненному заключению.
Сам Луи-Филипп пережил несколько покушений, а в 1842 году потерял старшего сына и наследника, ставшего жертвой несчастного случая. При этом «король-гражданин» считал своим первейшим долгом следить за поддержанием общественного порядка и стабильности в государстве. Для себя он сделал правилом не выходить за рамки, определяемые Хартией.
В декабре 1831 года король приказал маршалу Сульту подавить восстание лионских ткачей. Столь же решительно была пресечена попытка вооруженного восстания в Париже в начале июня 1832 года. Растущее беспокойство у Луи-Филиппа вызывала активизация бонапартистов, устраивавших один заговор за другим. В октябре 1836 года в Страсбурге был раскрыт крупный военный заговор под руководством Луи-Наполеона Бонапарта, племянника низвергнутого императора. Организатор заговора и его сообщники были арестованы, но Луи-Филипп великодушно отпустил Луи-Наполеона на свободу, ограничившись его высылкой в Америку. Остальные заговорщики по письменной просьбе Луи-Наполеона были оправданы судом. В начале августа 1840 года вернувшийся из Америки Бонапарт предпринял очередную неудачную попытку поднять мятеж против Июльского режима.
Луи-Филипп отреагировал на подрывные действия бонапартистов нетривиально, в очередной раз удивив общество. Он договорился с англичанами о возвращении праха Наполеона в Париж и 15 декабря 1840 года устроил его торжественное перезахоронение в Доме Инвалидов. А в это время племянник императора, официально объявленного Луи-Филиппом национальным героем Франции, отбывал пожизненное заключение в форте Ам, откуда ему удастся бежать в мае 1846 года.
Внешняя политика Луи-Филиппа в значительной степени была подчинена династическим интересам Орлеанов, озабоченных своей легитимацией в глазах монархической Европы. Самое живое участие «король французов» принимал в устройстве династических браков своих многочисленных детей. Его старший сын герцог Орлеанский в 1837 году женился на германской принцессе из Мекленбург-Шверинского дома. Старшая дочь Луиза стала королевой Бельгии; другую дочь, Марию, он выдал замуж за герцога Вюртембергского, а третью, Клементину, — за принца Саксен-Кобургского. Неудачей закончились настойчивые попытки чадолюбивого Луи-Филиппа в 1846 году добыть одному из сыновей корону Испании через брачный союз с сестрой королевы Изабеллы.
Дипломатия Июльской монархии характеризовалась гибкостью и уступчивостью перед великими державами и твердостью по отношению к государствам менее значимым по сравнению с Францией. Особое значение Луи-Филипп придавал развитию тесного сотрудничества с Англией, видя в либеральной британской монархии надежного союзника перед лицом недружественных легитимистских держав Священного союза.
Обреченный на крайнюю осторожность в Европе, Луи-Филипп чувствовал себя более свободно в колониальной политике. При нем было завершено «умиротворение» Алжира, генерал-губернатором которого в 1847 году король назначил своего сына герцога Омальского, и приобретены островные владения в Тихом океане — Таити, Маркизские острова и острова Общества.
Экономическое положение Франции в эпоху Луи-Филиппа характеризовалось быстрым подъемом промышленности, получившей мощный импульс с изобретением и широким внедрением парового двигателя. Число паровых станков за время правления Луи-Филиппа выросло в десять раз. За это же время в стране более чем удвоилась добыча угля. Полностью механизировалось текстильное производство. Начали возникать крупные индустриальные центры — в Парижском районе, на Нижней Сене, в Эльзасе, в Лионском районе. С 1837 года при активном содействии Луи-Филиппа интенсивно строятся железные дороги.
Глубокие структурные сдвиги в экономическом развитии Франции имели следствием обострение политических и социальных конфликтов. С одной стороны, образовалась гигантская пропасть между сверхбогатым меньшинством и очень бедным большинством населения; с другой — набиравшая силу промышленная буржуазия все более настойчиво претендовала на власть, сосредоточенную в руках финансовой олигархии. Промышленники желали установления во Франции более удобной для них республиканской формы правления, а финансисты и крупные спекулянты отстаивали созданную их стараниями либеральную монархию. Этот подспудно развивавшийся конфликт подготовил революционный взрыв, случившийся на исходе февраля 1848 года.
Толчком к революции послужил запрет на проведение республиканской оппозицией 22 февраля 1848 года демонстрации под лозунгами отставки правительства Ф. Гизо. Несмотря на запрет, десятки тысяч парижан вышли на улицы, где начались стычки с войсками, переросшие на следующий день в восстание. На улицах Парижа за день было воздвигнуто свыше 1500 баррикад. Луи-Филипп явно недооценил серьезность ситуации и упустил время для достижения компромисса с оппозицией. Запоздалая отставка Гизо вечером 23 февраля не возымела действия. К тому моменту на бульваре Капуцинов уже пролилась первая кровь. Масштабы восстания разрастались с каждым часом.
Утром 24 февраля восставшие перешли в наступление, захватив казармы столичного гарнизона и ряд правительственных зданий. Был осажден и королевский дворец Тюильри, где в распоряжении Луи-Филиппа имелось четыре тысячи солдат линейных войск, тридцать пушек, а также три легиона Национальной гвардии. Королю настойчиво советовали использовать эту серьезную военную силу, но он, считая свою партию проигранной, не желал дальнейшего кровопролития.
В середине дня 24 февраля Луи-Филипп подписал отречение от престола в пользу десятилетнего внука графа Парижского, сына погибшего в 1842 году герцога Орлеанского. Он снял с себя мундир генерал-лейтенанта, переоделся в костюм парижского / буржуа и в сопровождении королевы покинул Тюильри через боковой выход. Во дворе его ожидал экипаж. Луи-Филипп направился к карете, но в этот момент ее окружила толпа простолюдинов. Перед лицом очевидной угрозы для его жизни один из офицеров кирасирского полка, сохранившего верность королю, сумел убедить разгоряченную толпу пощадить отрекшегося короля. «Мы не убийцы, пусть уезжает», — раздались голоса. Луи-Филипп и Мария-Амелия поспешили занять места в карете, которая тут же тронулась. Вслед раздались беспорядочные выстрелы. Видимо, не все мятежники были согласны отпустить короля. Сраженный пулей, упал с козел на мостовую один из двух кучеров, управлявших королевским экипажем.
Беглецы миновали площадь Согласия, где в январе 1793 года был казнен Людовик XVI и где в октябре 1836-го Луи-Филипп приказал установить древнюю колонну, доставленную из Египта. Путь королевской четы лежал в Сен-Клу. Луи-Филипп несколько раз повторил себе под нос одну и ту же фразу: «Хуже, чем Карл X, в сто раз хуже!» Действительно, Карл X покидал власть вполне пристойно, окруженный когортой своих приверженцев. Поспешный отъезд из Парижа Луи-Филиппа не имел с этим ничего общего. Он был оставлен всеми, кроме верной супруги Марии-Амелии.
В охваченной революцией столице оставалась невестка отрекшегося короля, вдовствующая герцогиня Орлеанская, намеревавшаяся утвердить права на престол своего малолетнего сына графа Парижского. Ее Луи-Филипп назвал регентшей до достижения юным королем совершеннолетия.
Однако попытка спасти династию оказалась неудачной. Палата депутатов приняла, было, предложение лидера левых либералов Одилона Барро рассмотреть вопрос о признании внука Луи-Филиппа новым «королем французов» и даже приветствовала появление в Бурбонском дворце юного графа Парижского и его матери. Но некстати (или кстати — как посмотреть?) ворвавшаяся в зал заседаний толпа республиканцев во главе с Альфонсом Ламартином и Александром-Огюстом Ледрю-Ролленом спутала все карты орлеанистам, желавшим сохранить Июльскую монархию.
Под давлением вооруженных республиканцев, действовавших, как они утверждали, «от имени народа», Палата приняла решение снять с обсуждения предложение Барро о признании нового короля. Вместо этого перепуганные депутаты без обсуждения утвердили врученный им список Временного правительства, составленного исключительно из приверженцев республики. С этого момента Франция фактически стала республикой. Официально республиканский режим в стране будет установлен 4 мая 1848 года решением Учредительного собрания, избранного вместо распущенной Палаты депутатов.
2 марта королевскую семью в ее убежище разыскал английский вице-консул и вручил ей документы на проезд в Англию. Луи-Филипп получил паспорт на имя британского подданного Уильяма Смита, а Мария-Амелия значилась в бумагах как мадам Лебрен. Супруги поспешили отбыть в Гавр, где поднялись на борт парохода «Экспресс», который в скором времени доставил их в Англию. Там изгнанники разместились в замке Клермонт, принадлежавшем их зятю, бельгийскому королю. Позднее туда съехались остальные члены семейства Орлеанов, включая графа Парижского с его матерью. Отсюда, из Клермонта, они будут следить за развитием событий во Франции.