Петр Черкасов – Правители Франции. XIX век (страница 12)

Под Белым террором принято понимать насильственные действия контрреволюционного характера, аналогичные по своим целям революционному (красному) террору: устрашение, подавление политических противников. Появление понятия «Белый террор» связано с событиями 1795–1797 годов во Франции, когда после падения якобинской диктатуры 9 термидора II года Республики (27 июля 1794) началась расправа с якобинцами и с теми, кто их поддерживал. Активное участие в этом принимали роялисты, оставшиеся верными белому знамени Бурбонов (отсюда и название террора — Белый).

Вторая страница Белого террора во Франции связана с эпохой Реставрации. 20 декабря 1815 года Палата депутатов приняла закон о превотальных (чрезвычайных) судах по политическим преступлениям, а 12 января 1816 года был принят закон об изгнании из Франции бывших членов Конвента, голосовавших за казнь Людовика XVI. Радикальной чистке подверглись государственный аппарат, армия и полиция. За короткий срок в стране было вынесено 10 тысяч обвинительных приговоров по политическим делам. К смертной казни был приговорен ряд военачальников во главе с маршалом Неем, перешедших на сторону Наполеона. Судебному преследованию подверглись 56 генералов и старших офицеров. Из армии были уволены прославленные маршалы — Даву, Массена и Сульт. Расправа зачастую чинилась без суда и следствия. Ее жертвами стали многие сотни человек, среди которых маршал Брюн и генерал Рамель. Покончил жизнь самоубийством маршал Бертье.

Ультрароялисты, игравшие определяющую роль в проведении Белого террора, вознамерились воспользоваться им для полной реставрации дореволюционных порядков, что противоречило провозглашенной Людовиком XVIII политике национального примирения. Бесконтрольные действия карателей, вызывавшие растущее возмущение в обществе, в конечном счете побудили короля публично осудить «эксцессы» и положить им конец. Прекращению террора, общее число жертв которого составило около 70 тысяч человек, способствовал роспуск 5 октября 1816 года так называемой Бесподобной палаты, где ультрароялисты располагали 350 местами (из 400).

5 февраля 1817 года был издан одобренный королем новый избирательный закон, содержавший уступки буржуазии. Более либеральный курс связывали с кабинетом Армана Эмманюэля дю Плесси герцога де Ришелье, в недавнем прошлом одесского генерал-губернатора и друга Александра I. Заручившись содействием русского императора, Ришелье в сентябре 1818 года добился досрочного прекращения иностранной оккупации территории Франции (после поражения Наполеона при Ватерлоо 61 департамент из 86 был оккупирован союзниками).

Роялисты сочли выведение иностранных войск «преждевременным», опасаясь ослабления режима Реставрации. Они усилили нападки на Ришелье, вынудив Людовика XVIII, не без содействия его фаворитки, мадам дю Кайла, в декабре 1818 года отправить главу кабинета в отставку. Правда, королю, вопреки ожесточенному сопротивлению графа д'Артуа, все же удалось поставить во главе правительства умеренного роялиста Эли Деказа, бывшего когда-то одним из секретарей короля Голландии Луи Бонапарта, а впоследствии приглянувшегося Людовику XVIII, который удостоит его герцогского титула и звания пэра.

На состоявшихся в октябре 1818 года выборах, проходивших по новому избирательному закону, в палату были избраны 23 представителя либеральной оппозиции во главе с генералом Лафайетом. Голос оппозиции, распространяемый газетой «Конститюсьонель», стал слышен по всей стране.

Короткий период либерализации завершился с убийством 13 февраля 1820 года парижским ремесленником Лувелем младшего сына графа д'Артуа герцога Беррийского. Это происшествие послужило сигналом для нового, ожесточенного наступления ультрароялистов. Им удалось добиться принятия закона об ограничении свободы личности, расширения и без того больших прав цензуры. Кроме того, они настояли на изменении избирательного закона в пользу крупных землевладельцев за счет интересов средней буржуазии. 20 февраля 1820 года «умеренный» кабинет Деказа был отправлен в отставку.

Торжество реакции, ограничившей до предела возможности легальной оппозиции вести политическую борьбу, породило подпольное движение карбонариев, развернувших подготовку новой революции. Первое общество карбонариев появилось во Франции в 1821 году. В скором времени общая численность карбонариев достигла 50 тысяч готовых на все революционеров.

1 января 1822 года вспыхнуло восстание в крепости Бельфор, задуманное как сигнал к общенациональному выступлению. Его удалось подавить в самом начале, но вслед за Бельфором были раскрыты антиправительственные заговоры в Марселе, Тулоне и Ларошели, причем в них принимали участие военные, включая двух генералов, которые были казнены.

Открытый бой правительству либеральная оппозиция дала в марте 1823 года в связи с военной интервенцией Франции против революционной Испании, где были свергнуты родственные Людовику XVIII испанские Бурбоны. Оппозиция решительно осудила вмешательство Франции в испанские дела и обнародовала факты кровавого террора, чинимого в Испании. Один из депутатов оппозиции, Манюэль, выступивший с обвинениями по адресу правительства, был выведен из зала заседаний палаты за «оскорбительное» поведение и позднее лишен депутатского мандата.

Помимо прочего, оппозиция обличала правительство в пресмыкательстве перед легитимистскими державами, объединившимися в Священный союз, который превратился в подлинного «жандарма Европы».

Действительно, внешняя политика Людовика XVIII целиком и полностью ориентировалась на Священный союз, в котором в сентябре 1815 года объединились Австрия, Пруссия и Россия, поставившие своей целью обеспечить незыблемость решений Венского конгресса 1814–1815 годов, завершившего эпоху наполеоновских войн. Франция примкнула к Священному союзу в том же 1815 году, взяв на себя обязательства не только выполнять навязанные ей после поражения Наполеона условия Парижских мирных договоров, но и принимать участие в борьбе с революционным движением в Европе. Направив войска в Испанию, Людовик XVIII действовал в полном согласии с участниками Священного союза, точно также как австрийский император с ведома союзников двумя годами ранее подавил революции в Неаполе и Пьемонте. Таким образом, охваченная революцией Испания была признана зоной «легитимной ответственности» короля Франции.

Между тем внеочередные выборы в палату депутатов Франции, состоявшиеся в феврале 1824 года, закрепили преобладающее влияние ультрароялистов. Либералы получили в новой палате всего 19 мест (из 430). Роялисты торжествовали. А их вождь, 67-летний граф д'Артуа, в это время мысленно уже примерял на себя корону.

В начале 1824 года здоровье Людовика XVIII резко ухудшилось. Все обратили внимание на то, что король — тучный, обрюзгший, страдающий одышкой старик, — открывая первую сессию вновь избранной палаты, зачитывал свою речь тихим приглушенным голосом, невнятно бормоча себе под нос и тяжело дыша; во время чтения он неоднократно ронял голову на грудь.

Прогрессирующий атеросклероз усугублялся у него стремительным развитием сахарного диабета, вступившего в завершающую стадию. У короля распухли ноги, изуродованные вздувшимися венами; он испытывал невыносимые страдания. Прописанные ему придворным доктором Порталем капли не давали никакого облегчения. Королем овладели мысли о скорой смерти, и он потребовал от доктора откровенного и прямого отчета о состоянии своего здоровья.

— Не держите меня за идиота, Порталь, — сказал король. — Я хорошо знаю, что не проживу долго, и понимаю, что обречен на страдания, быть может, большие, чем сейчас. Единственное, что я хотел бы знать, — пройдет ли последний кризис быстро или он грозит мне многодневной агонией?

— Сир, по всей видимости, болезнь Вашего Величества будет развиваться медленно и постепенно; это может продолжаться еще долгие годы.

— Я у вас не об этом спрашиваю, — раздраженно возразил король и, передразнивая врача, повторил с издевкой: «Медленно и постепенно!» Следовательно, я не могу надеяться на то, что однажды меня найдут мертвым в моем кресле?

— Я не вижу к тому никаких оснований...

В августе 1824 года король, как обычно в это время года, отправился в свою летнюю резиденцию Сен-Клу. Вскоре по приезде обслуживающий Людовика XVIII дворянин обнаружил его лежащим ниц на столе в состоянии полной прострации. Лицо у короля было фиолетового цвета. Срочно вызванный в кабинет граф д'Артуа, случайно оказавшийся в тот день в Сен-Клу, распорядился дать королю рвотное — средство, к которому, как все знали, Людовик XVIII питал непреодолимое отвращение, отказываясь принимать его даже в случае крайней необходимости.

Но тут король неожиданно пришел в себя и отчитал младшего брата: «Вы возомнили себя королем, но явно поторопились; ну, ничего, не вышло сегодня — выйдет завтра», — с необъяснимым в его состоянии злорадством добавил он. Людовик распорядился отвезти его обратно в Тюильри, где он намеревался возглавить ежегодные торжества по случаю Дня святого Людовика.

На торжественном приеме, состоявшемся 25 августа, он привлек всеобщее внимание своей немощью и сильно изменившимся выражением лица, не оставлявшими никаких сомнений: состояние его здоровья находится в критической стадии.