Петр Черкасов – Гражданская война генерала Де Голля. Путчи, кризисы и заговоры во Франции в период Алжирской войны 1954–1962 гг. (страница 8)
Растущий международный авторитет Фронта национального освобождения Алжира проявился и в факте открытия в конце 1955 г. в Нью-Йорке Информационного бюро ФНО при ООН.
Таким образом, вопреки усилиям французского правительства проблема Алжира с самого начала вышла на международную арену. С этого времени и до окончания войны в 1962 г. алжирская проблема стала одной из главнейших забот для французской дипломатии. Все ее действия, в каком бы направлении они ни осуществлялись (политика в НАТО, а с 1957 г. и в ЕЭС, отношения с социалистическими и развивающимися (прежде всего арабскими) странами, позиция в ООН и т. д.), вынуждены были постоянно учитывать алжирский фактор.
Война в Алжире, требовавшая все более значительных финансовых средств, пагубно отражалась на самостоятельности французской внешней политики, которая и без того после окончания Второй мировой войны в значительной степени была утрачена. Вынужденная обращаться за материальной и моральной поддержкой к своим союзникам по Североатлантическому блоку, прежде всего к США, Франция попадала во все более зависимое положение от последних.
США с самого начала поддержали колониальную политику Франции в Алжире, хотя и не были во всем согласны с методами, используемыми ею. В основе этого лежала пресловутая «атлантическая солидарность».
К началу 50-х годов внимание и интерес США к Ближнему Востоку и Северной Африке заметно возросли. «Это было связано, – пишет H. Н. Иноземцев, – с утратой колонизаторами весьма важных позиций на Дальнем Востоке, в Южной и Юго-Восточной Азии, а также с бурным подъемом национально-освободительного движения в самом этом районе». Основой политики США на Ближнем и Среднем Востоке в эти годы становится подавление национально-освободительного движения.
Соединенные Штаты «безвозмездно» предоставляли Франции военную помощь, требуя от нее взамен безусловной поддержки американской политики в отношении Советского Союза, других социалистических стран, а также молодых освободившихся государств.
В то же время у правящих кругов США были далеко идущие собственные интересы, связанные с их намерением взять в свои руки контроль над Алжиром и всей Северной Африкой[4]. Внутри американских правящих кругов не было единства в отношении действий Франции в Алжире. Часть их опасалась негативных для США и всего империалистического лагеря в целом последствий неуступчивости Франции в Алжире. Сенатор-демократ Дж. Кенеди, будущий президент США, говорил 2 июня 1957 г.: «Алжир перестал быть исключительно французской проблемой». Еще более определенно он высказался в июле того же года в сенате. «Если Франция и весь Запад, – говорил он, – хотят сохранить свое влияние в Северной Африке… тогда первой мерой, которую надлежит осуществить, должно стать предоставление Алжиру независимости… Если это будет сделано, то тогда Французская Северная Африка еще сможет просуществовать. В противном случае от нее останется в этом районе одно лишь воспоминание и доказательство прискорбного поражения». По мере обострения алжирской проблемы антивоенная фракция в руководящих сферах США стала приобретать преобладающее влияние, что объяснялось ростом опасений Вашингтона, как бы Алжир не осложнил позиции Запада по более важным, с его точки зрения, международным проблемам.
Но до поры до времени американская дипломатия внешне поддерживала действия Франции в Алжире. Взамен Соединенные Штаты получили полное согласие Франции на перевооружение Западной Германии и прием ФРГ в НАТО, а также французское содействие в отклонении советских предложений об урегулировании германской проблемы и осуществлении мер по разоружению.
С алжирской войной непосредственно было связано участие Франции в Суэцкой авантюре в конце октября 1956 г. Открытая военная интервенция Израиля, Франции и Англии против Египта, развязанная в ответ на национализацию правительством Насера 26 июля 1956 г. Суэцкого канала, вызвала всеобщее возмущение мировой общественности. Протест Советского Союза, выраженный в заявлении 5 ноября, в котором говорилось о решимости СССР применить все силы для прекращения агрессии и восстановления мира, неодобрительная реакция США, героическое сопротивление египетской армии у Порт-Саида вынудили агрессоров отступить. Пустившись в Суэцкую авантюру, правительство Ги Молле надеялось, кроме всего прочего, «нанести удар ФНО Алжира». Поражение Египта означало бы серьезное осложнение позиций Фронта национального освобождения, получавшего помощь от правительства Насера.
Вместо ожидаемых от Суэцкой кампании преимуществ французское правительство имело новые неприятности. Провал агрессии против Египта, провозглашение в марте 1956 г. независимости Марокко и Туниса, военные успехи Армии национального освобождения существенно укрепили внутренние и международные позиции ФНО Алжира, ослабив соответственно позиции Франции. Усилились атаки на Францию в Организации Объединенных Наций, где французская дипломатия все еще пыталась представить алжирскую проблему как сугубо внутреннюю. Постоянный представитель Франции в ООН Эрве Альфан провозглашал с трибуны, что «Алжир – это Франция с 1834 г., точно так же как Бретань – с 1491, Эльзас – с 1648, Корсика – с 1769, Савойя – с 1860 г.». Однако подобные приемы французской дипломатии уже не имели никакого успеха. Еще 20 октября 1956 г. 15 афро-азиатских стран обвинили Францию в ООН в проведении в Алжире политики геноцида. «В Алжире, – заявлял с трибуны ООН представитель ФНО, – единственным источником права стала сила… 10-миллионный народ требует справедливости. 10 миллионов алжирцев подвергаются эксплуатации и суду со стороны европейского меньшинства. Эти арабы не могут ни изучать свой язык и историю, ни защищать свою цивилизацию… Франция закрыла перед ними двери надежды… Долг Объединенных Наций – вмешаться в алжирский вопрос, для того чтобы положить конец конфликту, угрожающему самому существованию маленького народа. Этот конфликт рискует не только распространиться на всю Северную Африку, но и представить угрозу делу мира».
6 января 1957 г. министр иностранных дел Франции Кристиан Пино пригрозил, что Франция может временно выйти из Организации Объединенных Наций, если ООН будет обсуждать алжирский вопрос на Генеральной Ассамблее. 4 февраля того же года на заседании Генеральной Ассамблеи он вновь подчеркнул, что Франция никогда не признавала и не признает компетенции ООН в алжирском вопросе. «Только Франция, – заявил К. Пино, – имеет право в рамках своей конституции принять решение относительно политического строя, который она желает ввести в Алжире».
С резкой критикой французской политики в Алжире с трибуны ООН выступили представители Сирии, Бирмы, Марокко, Афганистана, Туниса, Ливии, Саудовской Аравии, Индонезии, Египта, Йемена, Греции, Пакистана, СССР, Румынии, Польши, Югославии, Чехословакии и Болгарии. Представитель США Г. Лодж, поддержав Францию, тем не менее рекомендовал искать политическое решение конфликта и призвал ООН содействовать мирному урегулированию алжирской проблемы. Это был первый многозначительный намек госдепартамента в адрес французской дипломатии.
Голосование проекта, представленного 18 государствами, содержавшего осуждение действий Франции в Алжире и призывавшего к мирному решению вопроса, показало растущую изоляцию французского правительства. 13 февраля 1957 г. за эту резолюцию проголосовали 37 государств, против – 27 и воздержались 13 государств. США и их союзники по НАТО при голосовании поддержали Францию. В то же время в США продолжали усиливаться антифранцузские настроения. Сенатор Дж. Кеннеди потребовал 2 июля 1957 г. от правительства Соединенных Штатов прекращения поддержки французской политики в Алжире и призвал президента Д. Эйзенхауэра содействовать достижению Алжиром независимости.
Крайне обострились отношения Франции с молодыми освободившимися странами. 15 апреля, в разгар «сражения за город Алжир», группа афро-азиатских государств обвинила Францию в проведении там жестоких массовых репрессий, а 18 июля 21 развивающаяся страна вновь предложила включить в повестку дня очередной сессии Генеральной Ассамблеи ООН алжирский вопрос. На этот раз Франция согласилась с этим предложением, хотя и заявила, что считает конфликт в Алжире «внутренним». Подобная тактика объяснялась намерением Франции попытаться изменить международное общественное мнение в свою пользу. Для этого правительство М. Буржес-Монури, а затем Ф. Гайяра развернуло активную работу по подготовке к сессии. В Алжир были посланы многочисленные эмиссары для сбора нужных материалов. Проводилась соответствующая «работа» среди арабов-коллаборационистов, представители которых прибыли в Нью-Йорк в составе французской делегации. В результате этой деятельности был подготовлен объемистый доклад, с изложением которого на сессии Генеральной Ассамблеи выступил «сам» министр-резидент в Алжире Р. Лакост. Французский представитель не жалел красок, живописуя зверства ФНО и «преданность» арабского населения Франции. Однако все эти приемы ни к чему не привели. Генеральная Ассамблея вновь высказалась за мирное решение проблемы и осудила продолжение войны.