Петр Черкасов – Гражданская война генерала Де Голля. Путчи, кризисы и заговоры во Франции в период Алжирской войны 1954–1962 гг. (страница 9)
1958 г. начался для Четвертой республики серией военных и дипломатических неудач, сопровождавшихся резким обострением внутриполитической обстановки. Еще в середине 1957 г. французское военное командование разработало очередной план разгрома Армии национального освобождения. На этот раз главнокомандующий генерал Р. Салан задумал отрезать АНО от ее баз снабжения, расположенных в Тунисе и Марокко. Для этой цели вдоль алжиро-марокканской и алжиротунисской границы были поставлены многочисленные заслоны из нескольких рядов проволочных заграждений шириной от 6 до 30 м, по которым был пропущен электрический ток. Через каждые 3–4 км находился крупный военный пост; было установлено круглосуточное патрулирование 600-километровой линии с использованием танков и авиации. Все это тяжеловесное и дорогостоящее сооружение претенциозно, с явным намеком на «линию Мажино», было названо «линией Мориса» (по имени министра национальной обороны в правительстве Буржес-Монури). «Линия Мориса» начала функционировать с 12 сентября 1957 г. Однако ее неэффективность обнаружилась гораздо ранее, чем это случилось с ее известной предшественницей в 1940 г. Армия национального освобождения сумела прорвать французские заслоны и практически беспрепятственно получала боеприпасы и другое необходимое снаряжение В то же самое время «линия Мориса» превратилась в очаг постоянных вооруженных конфликтов между Францией, с одной стороны, и Тунисом и Марокко – с другой. С 12 сентября 1957 г. по 8 февраля 1958 г. только на алжиро-тунисской границе имело место 30 вооруженных инцидентов.
11 января 1958 г. во время одного из таких столкновений в районе деревни Сакиет-Сиди-Юсеф французский патруль потерял 14 человек убитыми и 4 взятыми в плен. Французская разведка доносила, что в этом районе якобы сосредоточены значительные запасы вооружения АНО. 29 января совет министров под председательством Ф. Гайяра принял предложение военного командования в Алжире о проведении военной карательной операции на территории суверенного государства Тунис.
8 февраля 1958 г. по приказу командующего ВВС в Алжире генерала Э. Жуо группа бомбардировщиков Б–26, истребителей-бомбардировщиков «Корсар» и истребителей «Мистраль» совершила воздушный налет на тунисскую деревню Сакиет-Сиди-Юсеф. В результате этой акции погибло 70 тунисских крестьян и 80 человек получили ранения. Среди жертв этой преступной бомбардировки было 20 детей.
Преступление французской военщины вызвало бурную реакцию во всем мире. По требованию правительства Туниса был созван Совет Безопасности ООН, заседание которого должно было открыться 18 февраля. При содействии США и Англии правительству Гайяра удалось добиться отсрочки заседания. Американская и английская дипломатии предложили Франции и Тунису свои «добрые услуги» для урегулирования конфликта и уже 17 февраля получили их согласие. Миссия «добрых услуг» была доверена американскому дипломату Р. Мэрфи, ведавшему в государственном департаменте североафриканскими делами, и представителю Форин оффис Г. Били. Посредническая деятельность Мэрфи—Били продолжалась почти два месяца. За это время они многократно вели переговоры в столицах двух государств. Президент Туниса X. Бургиба предложил Ф. Гайяру связать франко-тунисский конфликт с алжирской проблемой. «Сакиет является результатом войны в Алжире», – говорил он Мэрфи и Били. Однако французское правительство решительно отказалось от того, чтобы в решении алжирской проблемы принимали участие «посторонние», т. е. США и Англия. Когда же Ф. Гайяр под давлением США начал высказывать идеи создания в Северной Африке так называемого Средиземноморского пакта с участием США и Англии, на манер Багдадского пакта, он был подвергнут резкой критике со стороны правонационалистических кругов. Лидер социальных республиканцев, бывший генерал-губернатор Алжира Ж. Сустель кричал с трибуны Национального собрания: «Готовится полная ликвидация наших позиций в Северной Африке… Я принял решение не отступать больше ни на шаг. Франция исчерпала лимит уступок. Отныне она должна сказать “нет” унижениям и капитуляциям». С осуждением «капитулянтской» линии Гайяра, принявшего услуги американо-английской миссии, выступили другие правые лидеры – Р. Дюше, А. Пинэ, Ж. Бидо, А. Морис.
15 апреля 1958 г. созванное по требованию правых Национальное собрание 321 голосом против 255 провалило правительство Ф. Гайяра. Падение правительства с ликованием было встречено в европейских кругах Алжира и было оценено ими как «отказ от продолжения политики сдачи Алжира».
В это время росла оппозиция войне среди общественности Франции, возмущенной жестокой акцией в Сакиет-Сиди-Юсеф. 18 апреля 1958 г. 174 деятеля науки и высшего образования направили письмо президенту республики Р. Коти с требованием публично осудить это злодеяние. 27 апреля за немедленный мир в Алжире высказались 17 студенческих федераций Франции. 3 мая с осуждением действий военщины выступили 123 представителя лионской общественности. Церковь, обеспокоенная будущим католицизма в Алжире и во всей Северной Африке, также выразила свое недовольство жестким курсом правительства. С резкой критикой алжирской политики правительства весной 1958 г. выступали такие центральные печатные органы Франции, как «Юманите», «Монд», «Экспресс», «Франс обсерватёр» и др. Власти привлекли даже к ответственности директора журнала «Экспресс» за «попытку деморализации армии», выражавшуюся в осуждении ее действий в Алжире и Тунисе.
С призывом прекратить войну и предоставить Алжиру независимость обратилась к правительству Франции Конференция независимых стран Африки, собравшаяся 20 апреля в Аккре, и Конференция по объединению Арабского Магриба, состоявшаяся в конце апреля 1958 г. в Танжере.
А в это время прогнившая и обессиленная Четвертая республика доживала свои последние дни. Правительственный кризис, разразившийся с уходом кабинета Гайяра, на глазах перерастал в глубокий и необратимый кризис всей буржуазно-парламентской системы Четвертой республики. Маразм государственных институтов и деградация буржуазного парламентаризма достигли такой степени, что даже незначительное внутреннее или внешнее потрясение могло в любой момент вызвать летальный исход. Такой толчок последовал 13 мая 1958 г. из Алжира.
Глава II
Государственный переворот 13 мая 1958 г. и крах Четвертой Республики
Заговор против республики зреет
Крах буржуазно-парламентской системы Четвертой республики на тринадцатом году ее существования[5] был определен комплексом причин и факторов. В целом он явился показателем слабости французской буржуазии и выражением глубоких внутренних изменений в характере французского империализма. Старый государственный механизм оказался недееспособным перед новыми проблемами, вставшими перед Францией в начале 50-х годов.
Одним из важнейших факторов, определивших преждевременную кончину Четвертой республики, несомненно, явились затяжные и неудачные колониальные войны – в Индокитае (1946–1954 гг.) и Алжире (1954–1962 гг.). Эти войны крайне пагубно отражались на экономике, внутриполитическом положении и внешней политике Франции, на всем моральном духе французского буржуазного общества.
«С 1947 по 1958 г. под квазиперманентным влиянием военной обстановки постепенно деформировались институты Четвертой республики, ослаблялся государственный режим, а гражданская власть теряла контроль над вооруженными силами», – отмечал французский правовед Ж. Бараль. Колониальные войны являлись важнейшим фактором распыления, децентрализации политической власти во Франции. Еще в начале индокитайской войны получила развитие практика делегирования, т. е. передачи полномочий в области национальной обороны председателем совета министров министру обороны. Эта практика была официально оформлена декретом от 27 июля 1948 г., согласно которому глава правительства, сняв с себя всю ответственность за обеспечение обороны страны, передал свои прерогативы военному министру. Последующим постановлением от 16 сентября 1948 г. вмешательство главы государства в эту важнейшую сферу государственной политики было сведено к минимуму, а министр обороны получил право самостоятельного принятия всех решений, затрагивающих военные вопросы.
Следствием проведения подобной линии явилось значительное возрастание политической роли армии и ее представителей: министра обороны, начальника генерального штаба, командования на местах. Военные хорошо усвоили простую истину – кабинеты приходят и уходят, а война продолжается…
Попытка П. Мендес-Франса, взявшего на себя функции и министра национальной обороны на заключительной фазе индокитайской войны, продолжения не имела, равно как и успеха. Армия уже почувствовала свою силу и вкус к бесконтрольности. В январе 1955 г. в обстановке начавшейся войны в Алжире П. Мендес-Франс вынужден был передать свои военные прерогативы военному министерству, которое было разделено на министерство национальной обороны и министерство вооруженных сил.
Так же поступил и Ги Молле, делегировавший свои военные полномочия министру национальной обороны и вооруженных сил М. Буржес-Монури. Практика делегирования осуществлялась вплоть до падения Четвертой республики и была отменена генералом де Голлем сразу же после его прихода к власти.