Петр Черкасов – Гражданская война генерала Де Голля. Путчи, кризисы и заговоры во Франции в период Алжирской войны 1954–1962 гг. (страница 3)
Сахарская нефть считалась в экономических кругах Парижа действенным средством ликвидации хронического дефицита платежного баланса, возросшего с 835 млн долл. в 1956 г. до 1411 млн долл. в 1957 г. В Париже уже лелеяли мечты превращения Франции в великую нефтяную державу. «Франция, – писал в своей книге один из руководителей социалистической партии, государственный секретарь по иностранным делам в правительстве Ги Молле А. Савари, – могла бы попытаться вступить в открытую борьбу с нефтяными гигантами».
Не менее важным для правящих кругов Франции Алжир считался и в военно-стратегическом отношении. Его географическое положение, наличие на его территории многочисленных военных и военно-морских баз Франции, в частности крупнейшей базы Мерс-эль-Кебир, превращало Алжир в важнейший бастион французского колониализма в Африке и стратегический плацдарм в Средиземноморье. «Алжир представляет для нас стратегический интерес первостепенного значения, – отмечал известный буржуазный политолог того времени профессор Б. Лавернь. – Точно так же как для Англии необходимо иметь Гибралтар, для нас важно удержать Бизерту, Оран и Мерс-эль-Кебир».
Почти полтора века французской колонизации Алжира не могли не отразиться на сознании, психологии и настроениях большого числа французов, как алжирских, так и проживавших в метрополии. Многие десятилетия поколениям французов с детских лет внушалось, что Алжир – столь же неотъемлемая часть Франции, как Бретань или Корсика, Нормандия или Прованс. Все это в сочетании с довольно значительным, почти миллионным, французским населением Алжира, пустившим там глубокие корни и кровно заинтересованным в сохранении существующего положения вещей, обеспечивающего ему полный контроль над страной и ее богатствами, крайне осложняло алжирскую проблему. Алжирские французы в своей массе были настроены шовинистически. Не случайно Алжир являлся прибежищем самых реакционных сил Франции – фашистов, вчерашних вишистов. Алжирские ультра, покровительствуемые крупными земельными магнатами и другими «сеньорами», постоянно оказывали ощутимое давление на правительство в Париже, которое ориентировалось на них в своей алжирской политике.
Все эти факторы определили глубину и затяжной характер, который приняла алжирская война, ставшая на протяжении семи с лишним лет не только важной международной, но и центральной внутриполитической проблемой Франции.
На начальном этапе алжирской войны французское командование избрало тактику неотступного преследования отрядов только что созданной Армии национального освобождения Алжира (АНО) в целях их выявления и уничтожения. Однако она не увенчалась успехом. Хорошее знание местности, тесный контакт с населением и всяческая помощь с его стороны позволили АНО не только выстоять, но и взять инициативу в свои руки. Всенародный характер алжирской революции проявился и в том, что численность АНО, составлявшая в ноябре 1954 г. всего 3 тыс. человек, уже к августу 1955 г. возросла до 20 тыс.
Численность французских войск на всем протяжении войны всегда значительно превышала АНО. Уже в первые дни восстания 3 тыс. алжирских патриотов противостояла 50-тысячная французская армия. К маю 1955 г. ее численность возросла до 100 тыс. человек, а летом того же года превысила 150 тыс. Вооружение французской армии и ее оснащение также стояло на несравненно более высоком уровне. Необходимо добавить к этому богатый, хотя и печальный, опыт многолетних боевых действий в Индокитае. Тем не менее широкое использование артиллерии, танков, авиации и военно-морского флота не принесло успеха французскому военному командованию. В Алжире, как до этого в Индокитае, оно столкнулось с принципиально новым типом войны – партизанской, всенародной.
Широкая поддержка коренного населения позволила Армии национального освобождения уже к апрелю 1956 г. взять под свой контроль треть всей территории Алжира. Французские войска никогда не чувствовали себя хозяевами положения в сельской местности. До определенного времени им удавалось контролировать лишь города и близлежащие районы.
Уже в 1956 г. французское военное командование было вынуждено признать провал тактики «прочесывания» и перейти к тактике «шахматного расположения» на территории Алжира стратегических постов. Эта тактика призвана была, по мысли ее авторов, сковать активность АНО. Однако на практике она привела к рассеиванию огромной французской армии по обширной территории и ограничению ее мобильности. Отряды АНО без особого труда проходили сквозь слабые французские заслоны, базируясь в лесных горных районах.
12 ноября 1954 г., в день, когда были осуществлены первые воздушные бомбардировки в районе Ореса, в Бурбонском дворце начались парламентские дебаты по алжирскому вопросу. Представители правительства твердо и недвусмысленно заявили о решимости подавить вооруженное восстание в Алжире. Одновременно было подчеркнуто, что речь идет исключительно о «внутреннем конфликте», что означало недопущение какого-либо международного вмешательства или посредничества в алжирском вопросе. «Не может быть колебаний, – заявил глава правительства П. Мендес-Франс, – когда речь идет о защите внутреннего мира нации, единства и целостности республики. Алжирские департаменты являются частью французской Республики. Они уже давно самым бесспорным образом французские… Разделение между ними и метрополией немыслимо. Это должно быть ясно раз и навсегда как в метрополии, так и за границей…
Некоторые депутаты сравнивают французскую политику в Алжире и в Тунисе. Я утверждаю, что нет ничего более ошибочного и более угрожающего, чем это сравнение»[3]. Ему вторил министр внутренних дел: «Единственные возможные переговоры – это война… Алжир – это Франция».
В первые дни войны, в атмосфере поголовного шовинистического угара, охватившего большинство буржуазных и реформистских политических партий и деятелей, лишь Французская коммунистическая партия открыто выступила с осуждением политики правительства и потребовала «положить конец колониальному режиму в Алжире». 8 ноября 1954 г. было опубликовано заявление Политбюро ФКП, в котором давалась оценка событиям в Алжире. «Отрицая существование в Алжире политических проблем национального характера, – говорилось в заявлении, – упорно отстаивая, под прикрытием термина “три французских департамента”, сохранение колониального режима, правительство поворачивается спиной к алжирской реальности, прежде всего к всенародному желанию жить свободно и управлять демократически своими собственными делами». ФКП осудила репрессивные меры, принятые правительством в Алжире, и призвала трудящихся Франции проявить действенную солидарность с народом Алжира. Депутат-коммунист Р. Балланже 12 ноября в Национальном собрании предложил начать немедленные переговоры с подлинными представителями алжирского народа в целях мирного и справедливого решения алжирской проблемы.
Однако предложения ФКП были отвергнуты, и правительство получило от парламента свободу рук для «восстановления порядка» в Алжире.
В ноябре 1954 г. были закрыты все печатные органы Алжирской компартии; было распущено французскими властями «Движение за триумф демократических свобод», руководители которого 22 декабря были арестованы. В январе 1955 г. было осуществлено прочесывание горного массива Орес, в котором приняло участие 5 тыс. солдат и офицеров, поддержанных танками и авиацией.
Война в Алжире вступила в затяжную стадию, растянувшуюся на семь долгих лет.
Алжирская война и французское общество
Начиная военные действия в Алжире, правительство Мендес-Франса вряд ли полагало, что эта война, затянувшаяся вопреки всем ожиданиям на долгие годы, станет роковой не только для него, но и для всего режима Четвертой республики.
«Наша страна расколота надвое. Алжирские события пробили трагическую брешь в нашем национальном сообществе». Эти слова, принадлежавшие парижскому кардиналу Фельтэну, весьма точно определяют значение, которое война в Алжире имела для всей политической жизни Франции второй половины 50-х годов. Не было ни одной сферы социально-экономической и политической жизни страны, которая не испытала бы губительного воздействия и последствий алжирской войны. Усиление нестабильности и общая деградация буржуазно-парламентского режима Четвертой республики, резкая активизация правых и ультраправых сил, крайнее обострение экономического положения и международно-политическая изоляция Франции – таковы лишь некоторые и самые общие последствия алжирской войны.
Чем более углублялся и обострялся алжирский конфликт, тем более запутанной и противоречивой становилась политика сменявших друг друга правительств. «Позиции партий и правительств перед лицом этих драм, неумолимо требовавших своего решения, были различными, – отмечал в 1956 г. французский буржуазный социолог Ш. Моразэ, – крайне правые выступают за старые формы контроля над территориями с помощью земледельцев, ремесленников и военных. Правый центр защищает английский путь развития капитализма с его гибкостью, недостаточной, однако, чтобы быть единственным средством решения. Крайне левые охотно используют в этих условиях свою идеологию. Левый центр колеблется между чисто идеологической позицией и защитой интересов французских мелких буржуа-поселенцев и их администрации. Силы центра выбирают либо смешанную программу, либо ради достижения власти занимают одну из этих позиций».